Спросили об этом нашу коллегу Алину Воскобойникову. Алина – клинический психолог и когнитивно-поведенческий терапевт. И вот что она думает по этому поводу.
Наука говорит нам о том, что путей формирования страхов несколько.
Первый – травматический опыт.
Меня укусила собака. Я испытала боль, сильный страх и беспомощность – и во мне поселился новый страх.
Второй – научение.
С детства мама говорила:
«Собаки опасны, непредсказуемы, от них нужно держаться подальше».
Я держалась подальше, так и не получив собственного опыта взаимодействия с собаками – и снова: привет, страх собак.
Третий – наблюдение за значимым взрослым.
Мама сама до жути боялась собак и каждый раз демонстрировала это мне: обходила их за километр, ругалась на соседку, которая выгуливает пса без намордника, вздрагивала, услышав лай.
Эволюция позаботилась о том, чтобы мы учились через наблюдение.
Этот процесс экономит ресурсы и повышает шансы на выживание.
Поэтому наблюдение за тревожной мамой – это буквально обучение ребёнка быть тревожным.
Даже если мама всё понимает и старается не транслировать это напрямую.
Этот биологический механизм «вшит» в каждого маленького человека.
Чаще всего мама, которая сама боится и избегает собак, будет учить и ребёнка, что собаки опасны. Поэтому второй и третий пути почти всегда соединяются в один мощный механизм взращивания страха.
Почему я всё это пишу о мамах?
Потому что мамы – наши частые и любимые клиенты.
И вот что они говорят:
«Мой ребёнок тревожный. Он плохо спит, не хочет в школу, жалуется на боль в животе и тошноту, часто плачет… Я уже обошла всех врачей, но так и не получила ответа на вопрос: “Что с ним не так?”»
И тогда моей задачей как психолога становится развернуть симптом ребёнка с его «личной проблемы» на сигнал тревоги в семье. Это как дым – он точно указывает на пожар, даже если пламени ещё не видно.
Как понять, что «пламя» – во мне (маме), и помощь в первую очередь нужна мне?
Небольшой чек-лист для мамы:
* я часто жду худшего;
* мне сложно расслабиться;
* я всё время думаю, как «уберечь» ребёнка;
* я чувствую много тревоги, усталости и вины.
Если вы узнали себя в двух и более пунктах, обращение за помощью сейчас – это не про «вас вместо ребёнка», а про вас ради него. Потому что когда мама становится спокойнее – мир становится безопаснее и для её ребёнка.
На сегодняшний день существует множество клинических данных, подтверждающих связь между тревожностью матери и тревожными реакциями у ребёнка. Например, крупный метаанализ 34 исследований (в общей выборке почти 300 000 участников) показал, что повышенный уровень тревоги у матери связан с более высоким уровнем внутренних (тревожных) и внешних проблем у дошкольников, то есть дети матерей с тревожными симптомами чаще демонстрировали эмоциональные и поведенческие трудности по сравнению с детьми менее тревожных родителей.
В исследовании Гар и Хадсон (2009) было показано: когда мама сильно тревожится, ребёнку намного сложнее справляться со своей тревогой даже в терапии, а когда состояние мамы улучшается – у ребёнка тоже начинают происходить заметные и устойчивые изменения к лучшему.
Исследования семей, переживших военные конфликты, показывают: эмоциональное состояние матери является одним из ключевых факторов того, как ребёнок переносит стресс. Дети матерей, которые сохраняли относительную эмоциональную устойчивость и могли регулировать свою тревогу, в целом демонстрировали меньше тревожных и посттравматических симптомов. И наоборот – высокий уровень материнской тревоги и дезорганизации был связан с более тяжёлыми эмоциональными реакциями у детей.
Это не значит, что мама должна быть «спокойной всегда». Но это значит, что работа с собственным состоянием – реальный и доказанный способ снизить уровень тревоги у вашего ребёнка. И с этого действительно можно начать.
Начать можно с консультации с любым специалистом центра «Игра», чья страница вызовет у вас отклик).