Признавайтесь, у вас тоже бывает? Идешь по улице, смотришь на молодежь: кто-то в наушниках переходит дорогу, уткнувшись в телефон, кто-то пьет кофе на ходу из странной бумажной кружки, кто-то разговаривает так громко, что слышит вся остановка. И внутри прямо поднимается что-то теплое, ну прямо-таки материнское: «А вот в наше время…»
И тут же, буквально через секунду, ты сама себя одергиваешь. Как холодной водой окатываешь. Потому что сразу вспоминаешь своих родителей. Помните это выражение лица, когда они начинали: «В наше время молодежь была другая», «А мы в твои годы уже…»? Как нас это бесило! Мы закатывали глаза, мы спорили до хрипоты, мы были уверены, что они безнадежно отстали от жизни и ничегошеньки не понимают в нашем мире.
И вот теперь я ловлю себя на том, что превращаюсь в них. Ну, хотя бы в мыслях. И это осознание отрезвляет похлеще любого душа.
Я теперь вообще стараюсь не читать нотаций своим детям. Честно, стискиваю зубы. Даже когда внутри все кипит: «Да что же вы творите, это же надо делать совсем не так, вот смотрите, я покажу, как правильно!». Молчу. Кусаю губы. Иногда даже отворачиваюсь, чтобы они не видели моего лица.
Но самое интересное начинается, когда я все-таки разрешаю себе мысленно произнести эту сакраментальную фразу. Я останавливаю себя не только потому, что не хочу выглядеть как старая ворчливая бабка. А потому что я честно себе признаюсь: а действительно ли я знаю, как «надо»?
Ведь жизнь-то изменилась. Кардинально. Безвозвратно. У нас есть опыт, да. Богатый, ценный, выстраданный. Но это был опыт в тех декорациях, которые давно снесли и построили новые. То, что работало тогда, сейчас может просто не сработать. Это как пытаться вставить дискету в айфон — благородно, но бесполезно.
И знаете, что мне особенно помогает держать рот на замке? Я вспоминаю себя в возрасте своей дочери. Вот честно, без прикрас. Я вспоминаю, какие глупости я делала, как я «строила» свою жизнь, как ошибалась, как хлопала дверьми, как выбирала не тех, кого надо, и делала не то, что надо. С точки зрения меня сегодняшней, я в ее годы была гораздо более нелепой и неправильной, чем она сейчас. И ничего. Прожила. Набила шишки. Выжила. И даже добилась чего-то.
Но самое главное — это все было МОЕ. Мои ошибки, мои победы, мои шишки и мои награды. Никто не виноват, что я где-то поступала не так. И никто не имеет права приписывать себе мои заслуги. Это был мой путь.
И когда я это осознаю, приходит какое-то удивительное спокойствие. Правильно или неправильно идет мой ребенок — это ЕЕ дорога. Я могу подстелить соломки, могу подсветить фонариком, могу покричать вслед: «Осторожно, яма!». Но идти придется ей. И только она соберет все цветы и расшибет все коленки.
А вот тему вины — нашей перед детьми и их перед нами — это отдельный разговор. Мне кажется, очень глубокая тема, там столько слоев, что можно целую книгу написать. Хотите, в следующий раз пофилософствуем на эту тему? А пока поделитесь: вас тоже тянет поучить молодых? И как вы с этим справляетесь?
Также вам будет интересно: