- Мне нужна женщина до сорока двух. Максимум. И то, если она выглядит на тридцать пять. В пятьдесят - это уже не то, Толян. Я ищу активную, а не ровесницу.
Я сам-то, может, и не Ален Делон. Но в душе мне двадцать восемь. И вообще, мужчина с годами только дорожает, а женщина... ну, ты понял.
Я сидела за соседним столиком с подругой, Ленкой, и слушала этот «концерт по заявкам». Мы зашли перекусить после фитнеса, и наш разговор о новой диете был бессовестно прерван монологом мужчины.
- Слышала? - шепнула Ленка. - Дорожает он с годами. Скорее уж по скидке идет.
- Тише, - улыбнулась я. - Давай послушаем. Интересно же.
Дядечка тем временем продолжал:
- Вчерашнее я не ем. Это принцип. Женщина должна готовить каждый день свежее. Я, конечно, сам могу пельмени сварить, пока один, но если уж я завожу отношения - то по полной программе. Борщ, котлеты, пироги... И чтобы стройная была. Мне контраст нужен: я большой, она хрупкая.
- А дети? - спросил его друг, с сомнением глядя на «большого» приятеля. - У тебя ж свои взрослые, внуки скоро пойдут.
- Наследников я не прошу, своих хватает. Мне нужна спутница для души. И тела. Активная, чтобы и в лес, и в горы... Ну, или хотя бы на дачу.
Я чуть не поперхнулась соком. В лес и в горы? А сам-то он далеко ходил дальше ларька?
- Лен, спорим, он со мной познакомится? - шепнула я, подмигивая подруге.
- Ты? - Ленка округлила глаза. - Вер, тебе же не сорок.
- Тсс! - я прижала палец к губам. - Это будет эксперимент. Социальный. Хочу проверить, насколько глубока кроличья нора мужского самообмана.
Никаких проблем не возникло, мы обменялись контактами и вечером этого же дня уже мило болтали в переписке.
Ник у моего визави был Мачо48.
Фото десятилетней давности, где он втянул живот и стоит на фоне дорогого автомобиля.
Через пару дней Юрик предложил встретиться.
Кавалер пришел в лучшем костюме. Пуговицы на пиджаке держались на честном слове, живот гордо выпирал.
- Верочка, - расплылся он в улыбке, обнажая не самый идеальный ряд зубов. - Сегодня выглядишь еще лучше.
- Спасибо, Юрий, - скромно опустила я ресницы. - Ты тоже... импозантный.
Раза четыре мы встретились.
Это было испытание моей актерской игры. Я слушала его рассказы о «бизнес-империи» (ларек на рынке), о том, как он «почти купил» новую машину (но решил вложить деньги в развитие), и о том, как важен для мужчины уют.
Мы ходили с ним гулять в парк (он пыхтел через сто метров, но уверял, что это «дыхательная гимнастика»).
И вот настал час Икс.
Юрик, разомлевший от ужина и моих комплиментов, решил, что пора переходить на новый уровень.
- Верочка, - сказал он, беря меня за руку. - Ты идеальная женщина. Стройная, хозяйственная, молодая. Я, кстати, должен тебе признаться... Мне не 48.
- Да? - я сделала удивленные глаза. - А сколько?
- Пятьдесят пять, - выдохнул он, ожидая реакции. - Но я сохранился, правда?
- Конечно, Юра, - воскликнула я. - Ты выглядишь максимум на пятьдесят четыре! Я люблю выдержанных мужчин. Это же опыт.
Юрик просиял.
- Ну вот и славно. А то я боялся... Знаешь, я же принципиальный. Мне женщины старше сорока двух не подходят. Энергетика не та. А ты - огонь. Прямо девочка.
- Спасибо, милый, - я погладила его по лысине. - А знаешь, у меня тоже есть маленький секрет.
- Какой? - насторожился он. - Дети? Кредиты?
- Нет, что ты! Возраст.
Юрик напрягся.
- В смысле? Тебе не сорок?
- Ну... почти.
- Тридцать восемь? — с надеждой спросил он.
Я полезла в сумочку и достала паспорт.
- Открой, Юра. Посмотри.
Он взял документ дрожащими руками. Открыл.
Долго смотрел на дату рождения. Шевелил губами, считая.
1975 год.
- Пятьдесят... - прошептал он, бледнея. - Тебе пятьдесят?
- Ровно, Юра. Юбилей был два месяца назад.
Юрик выронил паспорт. Он смотрел на меня с таким ужасом, словно я на его глазах превратилась в бабу Ягу.
- Но как? Ты же выглядишь
- Как женщина, которая следит за собой, Юра. А не ест чебуреки.
- Но это обман, - взвизгнул он. - Я же говорил. До сорока двух. Это мой принцип. Я не могу встречаться с ровесницей.
- А я и не ровесница, между прочим. Тебя же все устраивало, верно? Или у меня песок сыпался?
Юрик покраснел.
- Нет. Но цифра. Пятьдесят. Это же пенсия.
- Старость, Юра, это когда мозг перестает воспринимать реальность, - я встала. - А я - женщина в самом соку. И, знаешь, я тоже сделала выводы.
- Какие? - он поднял на меня свои выцветшие глаза.
- Что мне, пятидесятилетней, нужен мужчина, а не комплект из комплексов, живота и лавки. Ты, Юра, не потянешь мой «огонь». Ты сгоришь на первой же попытке соответствовать.
Я забрала паспорт и пошла к выходу.
- Вера, - крикнул он мне вслед. - Постой. А как же мы?
- Мы же что? - я обернулась. - Мы же ровесники, по твоему мнению, Юра. А тебе нужна молодая. Ищи. Может, найдешь ту, у которой зрение плохое.
Я вышла из его «бабушатника» и вдохнула полной грудью.
Внизу меня ждала Ленка в машине.
- Ну как? - спросила она, когда я села. - Раскусил?
- Раскусил, - рассмеялась я. - Когда я ему паспорт в нос сунула. Ты бы видела его лицо. Как будто он узнал, что Земля круглая.
- И что теперь?
- Теперь он будет искать «молодую». И страдать. А мы поехали праздновать. У меня сегодня свидание. С адекватным мужчиной. Ему, кстати, сорок пять. И ему плевать на мой паспорт.
А Юрик до сих пор сидит на сайте знакомств. Обновил анкету. Теперь там написано: «Ищу женщину строго до 40 лет. Честную!». И фото то же самое, десятилетней давности.
Как вы считаете, почему мужчины так боятся ровесниц? И стоит ли скрывать свой возраст, чтобы дать шанс отношениям, или лучше сразу «рубить правду-матку»?
Спасибо за лайки и подписку на канал - обсуждаем новые статьи каждый день