- Слава, ты опять забыл оплатить квартплату? Скоро пени начислят. А ты сидишь и смотришь, как мужики в телевизоре ловят тунца. Тунец подождет, а квартплата - нет.
Татьяна, миловидная женщина сорока двух лет, обладательница двух высших образований и черного пояса по ведению семейного бюджета, стояла в дверях гостиной.
В руках она держала ежедневник, который в их семье почитался как священное писание.
Вячеслав, мужчина пятидесяти одного года, все еще крепкий, но уже слегка «уставший от жизненных бурь» (читай: от необходимости принимать решения), лениво потянулся на диване.
- Танюш, ну что ты начинаешь? Оплачу я. Завтра. Или в понедельник. Дай отдохнуть человеку, у меня была тяжелая неделя.
- У тебя каждая неделя тяжелая, Слава. Мне пришлось все оплатить самой. Не благодари.
- Ну вот, - буркнул Вячеслав, не отрывая взгляда от экрана. - Опять всё решила за меня. Командир в юбке.
Татьяна пропустила это мимо ушей. Она привыкла. В их семье давно сложилось негласное разделение труда: Слава зарабатывал деньги и «решал глобальные вопросы» (вроде того, кто выиграет в чемпионате мира), а Татьяна обеспечивала жизнедеятельность этой сложной экосистемы.
Она помнила дни рождения свекрови, знала, где лежат запасные лампочки, и контролировала уровень холестерина у мужа.
Вечером того же дня Вячеслав пошел в ванну, опрометчиво оставив свой смартфон на кухонном столе. Экран был не заблокирован - Слава считал пароли уделом параноиков.
Телефон пискнул. Татьяна машинально бросила взгляд на экран.
Сообщение пришло в чат с пафосным названием «Стая Вольных Волков».
Писал некий «Толян»:
«Ну чё, Славян, вырвешься в пятницу на встречу? Или Контролерша не подписало увольнительную?»
Татьяна замерла. «Контролерша»? Это она-то?
Она вытерла руки полотенцем и открыла чат.
Это была хроника семейной жизни, но в жанре черной комедии, где главным злодеем была она.
Савикл (муж), неделю назад: «Пацаны, в пятницу отбой. Моя Командирша опять придумала культурную программу. Театр. Если откажу - будет пилить неделю. Генерал Таня в гневе страшна».
Игорь: «Да, Славик, ты под каблуком конкретно. Моя тоже пыталась командовать, я ей сразу сказал: цыц, женщина». Татьяна знала жену Игоря - та держала его в ежовых рукавицах, так что это было смешно.
Вячеслав: «Везет тебе. А у меня дома казарма.
"Слава, надень шарф", "Слава, не ешь жирное". Душит заботой, спасу нет. Шагу ступить не дает. Контроль тотальный. Чувствую себя рядовым Райаном, которого надо спасать».
Татьяна листала переписку. Там было много интересного. Оказывается, её борщ был «норм, но не как у мамы», её просьба починить кран трактовалась как «приказ по гарнизону».
Значит, Контролерша? - прошептала Татьяна, глядя на аватарку мужа - оскалившегося волка (в реальности Слава больше напоминал добродушного лабрадора).
Два дня Татьяна молчала. Она вынашивала план. Ей нужно было не просто обидеться, а преподать урок.
Обычно утро Вячеслава начиналось с того, что Татьяна будила его, подавала свежевыглаженную рубашку, ставила на стол завтрак и напоминала взять пропуск на работу.
В этот понедельник будильник прозвенел, но побудки не последовало.
Вячеслав открыл глаза. Татьяны рядом не было. На кухне было тихо.
Он вышел в коридор. Жена сидела в кресле с книгой и пила кофе.
- Доброе утро, - зевнул Слава. - А чего ты меня не будишь? Я же просплю.
- Ты взрослый мужчина, Слава, - спокойно ответила Татьяна, не отрываясь от страницы.
Вячеслав моргнул.
- Ладно. А завтрак?
- Продукты в холодильнике. Яйца, масло, хлеб. Твори.
- В смысле? Ты не приготовила?
Я решила уйти в отставку. Слагаю полномочия Командирши.
Он полез в холодильник, уронил яйцо, выругался, съел бутерброд с колбасой и пошел одеваться.
- Тань, а где моя синяя рубашка?
- Там, где ты её оставил в пятницу.
- На стуле? Но она же мятая.
- Вероятно. Утюг в шкафу. Гладильная доска за дверью. Дерзай.
Слава пошел на работу в свитере, который пах шкафом, и с легким чувством недоумения. Он забыл дома пропуск и полчаса объяснялся с охраной.
Вечером он пришел домой, и на плите было пусто.
- Тань? - позвал он. - Я голодный как зверь.
- Привет, - отозвалась она из спальни. - Я поела в кафе. А ты можешь заказать пиццу. Или поймать тунца. Ты же добытчик.
- Тань, ты обиделась на что-то? - Слава заглянул в комнату.
- Нет, что ты! Я просто даю тебе свободу. Ты же не любишь, когда тебя «душат заботой». Вот я и разжала хватку. Наслаждайся.
Но кульминация наступила в субботу.
В 18:15 у Славы зазвонил телефон.
- Вячеслав Андреевич? - голос администратора стоматологии. - Доктор ждет уже пятнадцать минут. Вы придете?
Слава побледнел.
Забыл.
- Мы вынуждены аннулировать вашу запись. Следующее окошко через три недели.
Слава положил трубку. Зуб, как назло, заныл, словно почувствовав, что кара отменилась.
Он открыл тот самый чат. И вдруг до него дошло.
Это не «контроль». Это был тот самый фундамент, на котором держалась его комфортная жизнь.
Когда Татьяна вернулась со встречи с подругами, дома пахло жареной картошкой.
Вячеслав сидел за столом, виновато улыбаясь.
- Тань, - сказал он. - Я сдаюсь. Я был неправ.
Татьяна сняла пальто, прошла на кухню и села напротив.
- В том, что перепутал заботу с контролем. Я... я прочитал наш чат твоими глазами. Ну, то есть, я понял, что ты могла его прочитать. Ты же прочитала?
- Допустим, - кивнула Татьяна. - И что ты скажешь в свое оправдание?
- Скажу, что я без своей Контролерши не выживу. Тань, возьми командование на себя, а? Я обещаю не ныть. И называть тебя только... ну, не знаю. «Моя королева»?
- Королева - это хорошо, - согласилась она.
- Спасибо, Танюш. Ты лучшая.
- Я знаю, - ответила она, гладя его по редеющим волосам. - Ешь картошку, пока не остыла. И, кстати, в пятницу мы идем в театр.
- Хорошо, - покорно согласился «Вольный Волк». - Главное, чтобы ты рядом была.