Найти в Дзене

Психолог: За годы практики ко мне приходили очень разные люди с самыми привычными и самыми страшными на первый взгляд проблемами.

За годы практики ко мне приходили очень разные люди с самыми привычными и самыми страшными на первый взгляд проблемами. Ниже несколько историй без имён: всё обобщено и анонимно, потому что главное — не подробности жизни конкретного человека, а то, как меняется само ощущение жизни после того, как с ним начинает работать психолог.
1) Тревога и панические приступы .
Ко мне обратилась женщина,

За годы практики ко мне приходили очень разные люди с самыми привычными и самыми страшными на первый взгляд проблемами. Ниже несколько историй без имён: всё обобщено и анонимно, потому что главное — не подробности жизни конкретного человека, а то, как меняется само ощущение жизни после того, как с ним начинает работать психолог.

1) Тревога и панические приступы .

Ко мне обратилась женщина, которую внезапно стали преследовать панические атаки: удушье, дрожь, страх. Мы начали с простых телесных практик и техники дыхания, затем разобрали тревожные мысли и сделали поведенческие эксперименты (маленькие «выходы» в те ситуации, которых она избегала). Через несколько месяцев приступы стали намного реже, а вместе с ними вернулась уверенность: она снова ездила в те места, которые раньше обходила стороной.

2) Депрессия и апатия .

Мужчина средних лет пришёл с ощущением, что «всё надоело»: он перестал любить то, что раньше радовало, и не мог вставать по утрам. Мы работали сначала с режимом: возвращали сон, прогулки, маленькие цели, затем — с мыслями о собственной ценности и смысле. По мере восстановления привычек и изменение внутреннего диалога у него снова появилось желание планировать и действовать уже не из долга, а потому что стало чуть легче дышать.

3) Навязчивые мысли и ритуалы (ОКР) .

Подросток с навязчивыми мыслями всё проверять приходил уставшим и стыдился себя. Вместе мы выстроили план экспозиции с предотвращением ритуалов — маленькие шаги и поддержка, и параллельно работали с убеждениями, которые подпитывали страх. Это была медленная, но целенаправленная работа: тревога уменьшалась, и жизнь перестала крутиться вокруг ритуалов.

4) Конфликты в паре .

Пара записалась, когда ссоры стали частыми, и казалось, что каждый живёт своей правдой. Мы сначала учили слушать — не отвечать, а слышать; учились высказывать свои потребности и ставить границы без обвинений. Через несколько месяцев общение стало легче: меньше взаимных уколов, больше конкретных договоров и маленьких совместных ритуалов, которые возвращали чувство близости.

5) Травма и ночные кошмары. 

Женщина с пережитой травмой боялась спать из‑за ночных кошмаров и флешбеков. Мы применяли методы, ориентированные на травму: безопасная стабилизация, работа с телом, а затем постепенная переработка воспоминаний в контролируемой форме. Ночные кошмары стали реже и менее насыщенными эмоциями, а чувство безопасности днём — крепче.

6) Потеря смысла и кризис среднего возраста .

Ко мне пришёл человек, который «всё сделал» по списку достижений, но не чувствовал счастья. Вместе мы исследовали ценности: что для него действительно важно сейчас, а что — лишь чужие ожидания. Понемногу он начал выстраивать новый ритм: больше времени для отношений и хобби, меньше — для бессмысленной гонки. Это не «чудо», а постепенная перестройка приоритетов.

7) Родительские трудности с ребёнком .

Мамa подростка жаловалась, что не знает, как помочь ребёнку, который внезапно закрылся. Мы работали и с родителем (стратегии общения, границы, поддержка), и помогли направить ребёнка к подходящему специалисту. Интервенция была и практической (как разговаривать, какие слова помогут), и ресурсной — родитель перестал винить себя и снова стал опорой, а не участницей борьбы.

8) Прокрастинация и перфекционизм .

Клиентка с проблемой «всё откладываю, потому что хочу сделать идеально» — потеряла много возможностей из‑за страха ошибки. Маленькие «эксперименты несовершенства»: черновые версии, правило 5 минут, разбивка задач на крошки. Со временем привычка делать «достаточно хорошо» стала приносить больше результатов, а внутренняя критика — стихать.

9) Женщина после нарциссического абьюза пришла ко мне с целью вернуть свою прежнюю радость жизни. Мы начали с простых заданий. Написали список желаний, поработали над личными границами и самооценкой. К третьей консультации уже было заметно , как состояние улучшилось и далее она получила уверенность идти дальше самостоятельно.

Каждая из этих историй — не о волшебстве, а о последовательной работе. Как со стороны психолога , так и со стороны клиента. Выбрать метод — значит согласовать путь; идти шаг за шагом — значит вернуть себе жизнь по крупицам. Иногда нужна медикаментозная поддержка или помощь узких специалистов — тогда я направляю к ещё одному специалисту.

Если вы узнали в этих историях что‑то своё — это уже сигнал, что можно обратиться за поддержкой. Терапия — не про быстрое «исцеление», а про бережное и профессиональное сопровождение: мы вместе учимся понимать , слышать и доверять себе.

Если вам сейчас очень тяжело и появляются мысли о вреде себе — пожалуйста, немедленно обратитесь в экстренные службы или на горячую линию поддержки в вашем регионе. А если вы просто хотите поговорить и понять, с чего начать — напишите: я помогу сформулировать запрос и подберу шаги, которые подойдут именно вам.Ев

Евгения Саженцева
Евгения Саженцева

Если вам нужна помощь и поддержка, вы можете оставить заявку на консультацию в личные сообщения +7 (912) 607-34-52.

Ваша Евгения Саженцева, дипломированный теолог и психолог.