— Сам вали к своей мамочке и наводи у неё порядки, понял?! Я тебе и твоей семейке — не бесплатная прислуга, чтобы ездить в вашу деревню!
— Завтра в пять утра выезжаем. Собирайся.
Ксения подняла взгляд от телефона. Дмитрий стоял в прихожей в грязных ботинках и кидал на диван мокрый рабочий пакет. На светлой обивке расплылось тёмное пятно.
— Куда выезжаем?
— К маме. Она попросила помочь. Грядки прополоть, сарай побелить. Ещё сестра с детьми приедет, надо встретить.
— А я тут при чём?
Дмитрий удивлённо посмотрел на жену.
— Как при чём? Ты же моя жена. Значит, едешь помогать.
— Нет.
— Что нет?
— Нет, не поеду. У меня выходные. Первые за три недели. Я собиралась отдохнуть.
Дмитрий фыркнул.
— Отдохнёшь на свежем воздухе. В деревне полезно.
— Дим, я всю неделю на складе коробки таскала. Спина болит так, что ночью не повернуться. Я никуда не поеду.
— Ксения, это моя мать! Ей помощь нужна!
— Пусть наймёт рабочих.
— На какие деньги?! У неё пенсия копеечная!
— Тогда пусть обходится своими силами.
— Ты сейчас серьёзно?!
— Абсолютно.
Дмитрий швырнул куртку на вешалку. Прошёл на кухню. Открыл холодильник.
— Ужин готов?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я только пришла. И устала.
— Ксения, я тоже устал! Но мне же надо есть!
— Приготовь сам.
Он захлопнул холодильник.
— Ты что, забыла, кто в доме хозяин?
— Нет. Не забыла. Хозяева мы оба. Пятьдесят на пятьдесят.
— Не смеши! Я зарабатываю больше!
— И что? Я тоже работаю. Полный день. И дома всё делаю. Готовлю, стираю, убираю. А ты только диван занимаешь!
— Это потому что я устаю на работе!
— А я, по-твоему, отдыхаю?!
Дмитрий махнул рукой.
— Ладно, не хочешь готовить — не надо. Закажу пиццу. Но завтра ты едешь к маме. И точка.
— Нет.
— Да!
— Я сказала — нет!
— А я сказал — да! Я решил!
Ксения встала. Подошла к дивану. Посмотрела на мокрое пятно от пакета.
— Убери это.
— Что?
— Пакет. Он грязный. Испачкал диван.
— Потом уберу.
— Нет. Сейчас.
— Ксения, отстань!
Она взяла пакет и вынесла его в прихожую. Поставила прямо у входной двери.
— Зачем ты это сделала?
— То, что ты должен был сделать сам.
Дмитрий пожал плечами.
— Подумаешь, переставила.
— Это грязные вещи в моём доме. Место им — у порога. Или за ним.
— Да ты вообще нормальная?!
— Нормальная. Просто больше не намерена молчать.
Дмитрий схватил телефон.
— Я позвоню маме! Расскажу, какая ты!
— Звони. Мне всё равно.
Он набрал номер. Включил громкую связь.
— Мам? Привет. Слушай, тут Ксения говорит, что не поедет завтра.
Из динамика раздался резкий голос:
— Как это не поедет?! Да кто она такая, чтобы отказывать?!
— Мам, я пытался…
— Недостаточно пытался! Дай-ка мне её!
Дмитрий протянул телефон Ксении. Та не взяла.
— Я с твоей матерью разговаривать не буду.
— Ксения, возьми трубку!
— Нет.
Свекровь кричала в динамик:
— Ксения! Ты меня слышишь?! Ты обязана приехать! Ты жена моего сына! А значит, должна помогать семье!
Ксения взяла телефон. Нажала отбой. Заблокировала номер.
— Ты что наделала?! — заорал Дмитрий.
— Оградила себя от хамства.
— Это моя мать!
— И пусть остаётся твоей. Без меня.
Дмитрий метался по комнате.
— Хорошо! Не хочешь ехать — не надо! Но я поеду!
— Езжай.
— И на рыбалку с друзьями заеду!
Ксения остановилась.
— На рыбалку? Значит, ты собираешься отдыхать, а я должна грядки полоть?
— Ну, я же мужчина! Мне отдых нужен!
— А мне что, не нужен?!
— Ты же дома сидишь большую часть времени!
— Я работаю на складе! Двенадцать часов в день!
— Ну так это же не мужская работа!
Ксения посмотрела на мужа. На его самодовольное лицо. Что-то внутри окончательно встало на место.
— Знаешь что, Дим? Езжай к маме. К друзьям. Куда хочешь.
— Вот и договорились!
— Только без меня. Навсегда.
— Что?
— Я устала быть прислугой для тебя и твоей семьи.
— Ксения, ты чего несёшь?
— То, что должна была сказать давно. Я не обязана ездить к твоей матери. Готовить тебе ужин. Стирать твои грязные носки.
— Ты моя жена!
— Была. Больше не буду.
Дмитрий шагнул к ней.
— Ты меня бросаешь?!
— Нет. Я тебя выгоняю.
— Что?!
— Собирай вещи. И уходи.
— Я отсюда никуда не уйду!
— Уйдёшь. Прямо сейчас.
Ксения прошла в комнату. Достала из шкафа сумку. Начала складывать его вещи.
Дмитрий вбежал следом.
— Ксения, остановись!
— Нет.
— Ну мы же можем поговорить!
— Не о чем. Всё уже сказано.
— Я не хотел тебя обидеть!
— Но обидел. И не впервые.
Она швырнула сумку ему под ноги.
— На. Забирай.
— Я не уйду!
— Уйдёшь.
Дмитрий схватил её за руку.
— Дай ключи от машины!
— От какой?
— От твоей! Я на ней поеду к маме!
— Нет.
— Дай ключи!
— Это моя машина. Куплена на мои деньги. Ты на ней не поедешь.
— Я муж! Имею право!
— Не имеешь. Машина оформлена на меня.
Он потянулся к её карману. Ксения резко отступила назад.
— Не трогай меня.
Голос у неё был ровный. Без крика. Это остановило его лучше, чем любой скандал.
— Дай ключи, — повторил он, но уже тише.
— Нет.
Дмитрий попятился. Лицо красное, взгляд злой.
— Ты пожалеешь об этом!
— Не думаю.
— Я позвоню братьям! Они разберутся!
— Звони. Только отсюда.
Ксения подошла к входной двери. Распахнула её. Указала на лестничную клетку.
— Выходи.
— Не выйду!
— Выйдешь.
Она шагнула к нему. Твёрдо. Дмитрий попятился.
— Ксения, ты что!
— Освобождаю свою квартиру.
Ещё шаг. Он оказался на площадке.
Ксения швырнула ему сумку. Потом ботинки.
— Всё. До свидания.
— Ксения, открой!
Дверь захлопнулась. Ключ повернулся в замке.
Дмитрий колотил в дверь.
— Открой немедленно! Я здесь живу!
— Жил. Больше нет.
За дверью стихло. Потом послышались шаги по лестнице. Он ушёл.
Ксения прислонилась спиной к двери. Закрыла глаза. Медленно выдохнула.
Телефон завибрировал. Свекровь. С другого номера.
Ксения взяла трубку.
— Ксения! Ты как посмела выгнать моего сына?!
— Очень просто. Открыла дверь и вытолкнула.
— Ты за это ответишь!
— Перед кем? Перед тобой? Нет, не отвечу.
— Мы тебя засудим!
— Попробуйте. Квартира моя. Машина моя. Документы у меня. Удачи.
Ксения нажала отбой. Заблокировала номер.
Потом заблокировала всю семью Дмитрия. Мать, сестру, братьев. Всех.
Прошла в комнату. Посмотрела на пустое место в шкафу.
Квартира казалась просторной. Светлой. Своей — впервые за три года по-настоящему своей.
Встала. Прошла на кухню. Поставила чайник. Пока он грелся, постояла у окна.
За окном темнело. Город зажигал огни. Где-то там бродил Дмитрий — звонил маме, искал, где переночевать.
Но это уже не её забота.
Она поела. Оставила тарелку в раковине. Не помыла. Отложила на завтра.
Потому что теперь можно. Никто не потребует ужин. Никто не кинет грязные вещи на диван. Никто не будет решать, куда ей ехать в выходные.
Ксения легла на кровать. Раскинулась во весь рост. Закрыла глаза.
И заснула — спокойно, без тревоги, без страха, что завтра снова придётся прогибаться под чужие желания.
Утром она проснулась от тишины. Никто не топал по квартире. Никто не требовал завтрак. Никто не торопил.
Ксения встала. Приготовила яичницу с помидорами. Ела медленно, не торопясь.
Потом включила музыку. Громко. Так, как любила. Никто не попросил сделать тише.
Прошлась по квартире. Убрала пятно с дивана. Вымыла пол — не потому что надо было, просто захотелось.
Телефон молчал. Никаких звонков. Никаких требований.
Ксения устроилась у окна с книгой. Читала, смотрела на улицу, ни о чём особенном не думала.
За окном шёл обычный субботний день. Но для неё — первый день, который принадлежал только ей.