На днях Мосгорсуд отказал в удовлетворении апелляционной жалобы на решение районного суда, которым в пользу моего доверителя было взыскано неосновательное обогащение. Вкратце, фабула дела состояла в том, что в ходе обмена сообщениями в WhatsApp мой доверитель, выступая заказчиком услуги, согласовал условия ее оказания с исполнителем, в том числе предмет услуги и ее стоимость. Отдельного бумажного договора ими не заключалось. Однако при внесении аванса за услуги исполнитель написал заказчику расписку, где подтвердил получение денежных средств от заказчика.
После получения аванса к оказанию услуг исполнитель не приступил, сообщения заказчика в WhatsApp начал игнорировать. Заказчик потребовал возврата денег, сначала в переписке в мессенджере, а впоследствии направил и бумажное требование по домашнему адресу исполнителя. В своем требовании о возврате денежных средств заказчик ссылался на положения ст. 808 и 810 ГК РФ, относящиеся к договору займа. Однако допущенная им в правовой квалификации обязательств ошибка не влияла на само обязательство исполнителя по возврату денежных средств.
По общему правилу п. 1 ст. 782 ГК РФ, заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Поскольку к оказанию услуг исполнитель не приступил, никаких расходов на оказание он не понес, правовых оснований для удержания суммы аванса у него не было. Сумма аванса в такой ситуации, в соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ, рассматривается в качестве неосновательного обогащения исполнителя. В связи с удержанием аванса, на сумму аванса подлежат начислению проценты по ключевой ставке ЦБ РФ до момента его возврата заказчику (ст. 1107 ГК РФ).
В сложившихся обстоятельствах мною был подан иск к исполнителю о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование авансом по ключевой ставке ЦБ РФ за период до фактической даты возврата денежных средств моему доверителю. К иску была приложена расписка о получении ответчиком аванса и распечатка переписки истца и ответчика в WhatsApp. Мессенджер WhatsApp позволяет экспортировать чат собеседников в текстовом формате. Именно в таком формате, без каких-либо скриншотов экрана телефона и нотариального заверения, мною была представлена переписка сторон.
Ответчик оспаривал исковые требования по безденежности. В тексте расписки было указано: “я, такой-то получаю от такого-то деньги в таком-то размере”. Эта фраза была интерпретированы ответчиком как продолжающийся процесс передачи денег, без указания на фактическое получение денег. Значит, по его мнению, всех денег он еще не получил, возвращать их не нужно.
Ответчик оспаривал и переписку в мессенджере, ссылаясь на то, что владение им указанного номера телефона не подтверждено. По приведенным доводам, суд указал на то, что “доводы ответчика об отсутствии подтверждения в расписке получения от истца денежных средств он отклоняет, как субъективную оценку текста расписки, подлежащий буквальному толкованию, из которого достоверно следует, что указанные денежные средства ответчиком были получены, что также подтверждается фактом переписки сторон с использованием интернет-мессенджеров. В этой связи с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства по расписке, неосновательно полученные.”
Основным доказательством обоснованности требований была собственноручно написанная ответчиком расписка о получении денег. Переписка в WhatsApp подтверждала юридически значимые обстоятельства – договоренности сторон, во исполнение которых деньги были переданы исполнителю. Таким образом, расписка и переписка являлись непротиворечивыми доказательствами, связанными между собой. В то время как доводы ответчика не опровергали по существу содержание переписки. Оспаривая перечисленные доказательства, ответчик не давал какого-либо иного объяснения факту получения им денежных средств и выдачи расписки истцу.
Пунктом 1 ст. 160 ГК РФ предусмотрено, что письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. В исковом заявлении истец, как заказчик, подтверждал условия сделки, приведенные в его переписке с ответчиком. Одна сторона сделки достоверно была определена. Расписка ответчика позволяла достоверно установить его личность. Сам по себе факт выдачи расписки ответчиком, пусть косвенно, но подтверждал, что она была выдана ответчиком в связи с достигнутой сторонами договоренностью в переписке и получением аванса за услуги. Какого-либо иного обоснования получения ответчиком денег он суду не представил. В тексте переписки содержалось сообщение истца с требованием к ответчику о возврате денег с указанием ФИО ответчика. На требование вернуть деньги, ответчик стал возражать, указывая в своих сообщениях, что заказчик “суд проиграет и деньги не получит”. При анализе текста переписки можно прийти к выводу о том, что ответчик не опровергал факта получения именно им денег. В совокупности эти доказательства позволили суду установить и другую сторону сделки - исполнителя.
Изыскание доказательств идентификации ответчика, например номера его телефона, привязанного к аккаунту WhatsApp, имело бы смысл, если бы достоверно было известно, что номер телефона зарегистрирован на имя ответчика. Если номер телефона ответчику не принадлежал, это бы дало ответчику дополнительные аргументы против исковых требований. В этой связи сторона истца специально таких доказательств не изыскивала. Вместе с тем, даже если допустить, что номер телефона ответчика был зарегистрирован на другое лицо, возможность идентификации действительного владельца номера не исключена. Она может быть достигнута путем истребования сведений о родственниках ответчика в ЗАГСе и их допроса в суде относительно используемого ответчиком номера телефона, в том числе в приложении WhatsApp. Также возможен запрос в различного рода сервисы, которые используют номер телефона при регистрации пользователя в связке с документами, удостоверяющими личность и/или в связке с банковскими картами пользователя – например, в Госуслугах, сервисах Яндекс, каршеринговых сервисах, транспортных организациях. Целесообразно запросить при содействии суда у ФНС сведения о банковских счетах ответчика. По получении информации ходатайствовать о судебном запросе в банк относительно используемом ответчиком номере телефона. У операторов сотовой связи могут быть запрошены сведения о местоположении абонента. Если местоположение абонента в ночные часы преимущество совпадает с местом жительства ответчика, это еще один признак, позволяющий идентифицировать лицо, фактически использующее чужой номер телефона. Собранные доказательства в совокупности могут позволить суду с высокой степенью достоверности установить стороны и сами договоренности, которые были достигнуты посредством переписки в мессенджере.