Дождь стучал по крыше нашего старенького «жигулёнка», превращая дорогу в грязную кашу. Я смотрела в окно, не видя ничего, кроме размытых огней фонарей и собственного отражения, бледного, с красными от слёз глазами.
«Всё, Лен, - сказал я себе тихо, - конец.»
Рядом сидел Сергей. Мой Серёжа. Тот самый, ради которого я бросила университет, уехала из Москвы и три года жила в этой богом забытой деревне. Тот самый, который обещал, что у нас всё будет хорошо.
«Не пропадёшь, ты баба видная,» - сказал он вдруг, не глядя на меня.
Я повернулась к нему. В свете приборной панели его лицо казалось усталым, постаревшим за эти три года. Три года, которые я отдала ему. Три года, которые забрали у меня всё.
Тогда
Мне было девятнадцать, когда я встретила его. Студентка третьего курса журфака, дочь успешных родителей, девочка из хорошей семьи. Я писала статьи для студенческой газеты, мечтала о карьере в большом издании, носила модные платья и красила губы яркой помадой.
Сергей приехал в Москву на строительные работы. Высокий, крепкий, с руками, покрытыми мозолями и ссадинами. Он не умел говорить красиво, не читал книг, которые я любила, не понимал моих разговоров о литературе и искусстве.
Но когда он смотрел на меня, я чувствовала себя самой красивой, самой желанной женщиной на свете. Его взгляд говорил то, что не могли сказать слова. А слова... его слова были простыми, грубоватыми, но такими искренними.
«Лен, поехали со мной, - сказал он однажды. - В деревне у меня дом. Большой. Сад. Речка рядом. Будем жить.»
Мои родители были в ужасе. Мать плакала, отец кричал, что я гублю свою жизнь. Подруги крутили пальцем у виска. Преподаватели смотрели с жалостью.
Но я поехала. Бросила всё. Забрала документы из университета, упаковала чемодан и уехала с ним в эту самую деревню.
Теперь
Дом действительно был большим. Старым, покосившимся, но большим. Сад заброшенным. Речка грязной. А жизнь... жизнь оказалась не такой, как я представляла.
Первые месяцы я ещё пыталась сохранить себя. Писала в блокнот, читала книги, которые привезла с собой. Но постепенно всё это ушло. Заменилось работой в огороде, стиркой в корыте, готовкой на печке.
Я научилась доить корову, косить траву, колоть дрова. Мои руки, которые раньше знали только клавиатуру и ручку, покрылись мозолями. Кожа обветрилась, потемнела от солнца. Я перестала краситься, перестала носить платья. Носила старые джинсы Сергея и его растянутые свитера.
Иногда, глядя в зеркало, я не узнавала себя. Куда делась та девочка с яркими глазами и смелыми мечтами? Кто эта женщина с усталым лицом и потрескавшимися руками?
Сергей работал на стройках в райцентре, приезжал только на выходные. Денег постоянно не хватало. Дом требовал ремонта, который мы не могли себе позволить. Зимой было холодно, летом душно, а еще и комары.
А я... я молчала. Потому что сама выбрала эту жизнь. Потому что не могла признаться даже себе, что ошиблась.
Сегодняшний день
«Зачем ты это сказал?» - спросила я тихо.
Сергей повернулся ко мне. В его глазах я увидела то, чего раньше не замечала - боль. И вину.
«Потому что это правда, Лен, - сказал он. - Ты красивая. Умная. Сильная. Ты... ты слишком хороша для всего этого.»
Он показал рукой на темноту за окном, на эту дорогу, которая вела обратно в нашу деревню. В нашу жизнь.
- Я видел, как ты смотришь на фотографии в твоём старом альбоме. Видел, как ты перечитываешь свои студенческие статьи. Знаю, что ты мечтаешь о другом.
Я закрыла глаза. Слёзы снова потекли по щекам.
- Почему ты ничего не сказал раньше?
- Потому что был эгоистом, - ответил он просто. - Думал, что смогу сделать тебя счастливой здесь. Что тебе будет достаточно меня и этого дома.
Он замолчал, завёл машину. Двигатель заурчал, фонари осветили мокрую дорогу.
- Я отвёзу тебя на вокзал, - сказал Сергей. - Билет уже куплен. На завтрашний поезд до Москвы.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
- Что?
- Уезжай, Лена. Возвращайся к родителям. Восстанавливайся в университете. Живи той жизнью, которой должна была жить.
- А ты? - прошептала я.
- Я останусь здесь. Это моя жизнь. Моё место.
На вокзале
Дождь не прекращался. Сергей выгрузил мой чемодан, тот самый, с которым я приехала три года назад. В нём было немного больше вещей, но гораздо меньше надежд.
- Вот, - он протянул мне конверт. - Деньги на первое время. И адрес моей сестры в Москве, если что, она поможет.
Я взяла конверт дрожащими руками.
- Серёжа... я...
- Ничего не говори, - перебил он. - Просто помни: не пропадёшь. Ты баба видная. Умная. Сильная. У тебя всё получится.
Он обнял меня. Крепко, по-мужски. Пахло дождём, табаком и тем самым запахом, который стал для меня родным за эти три года.
- Прости, - прошептал он мне в ухо.
- За что?
- За то, что украл у тебя три года.
Я хотела сказать, что он ничего не украл. Что эти три года были моим выбором. Что я не жалею. Но слова застряли в горле.
Сергей отпустил меня, развернулся и пошёл к машине. Не оглядываясь. Как будто боялся, что если обернётся, то не сможет уехать.
Я стояла под дождём, смотрела, как огни его «жигулёнка» удаляются, растворяются в темноте. В руке сжимала конверт и билет на поезд, который утром должен был увезти меня обратно в мою старую жизнь.
Прошло пять лет
Я закончила университет. Работаю в крупном издании. Пишу статьи, которые читают тысячи людей. Живу в уютной квартире в центре Москвы. Ношу красивые платья и яркую помаду.
Иногда, глядя в зеркало, я вижу не только успешную журналистку, но и ту женщину с потрескавшимися руками, которая научилась доить корову и колоть дрова.
Иногда, в особенно трудные дни, я говорю себе те же слова, что сказал мне Сергей в тот дождливый вечер: «Не пропадёшь, ты баба видная.»
И знаете? Он был прав. Я не пропала.
Но иногда, очень редко, я позволяю себе помечтать о старом покосившемся доме, заброшенном саде и грязной речке. И о мужчине, который любил меня достаточно сильно, чтобы отпустить.