— Ой, Галя, а я твоего видела, — щебетала знакомая в трубку. — Такой довольный, прямо светится. Квартиру сыну подарил, старшенькому, от первого брака.
Галина в этот момент красила ногти. Или не красила, но флакон с лаком, по свидетельству очевидцев (дочери Лены), пролетел через всю комнату и впечатался в стену с характерным звуком «пшик-бум».
— Что-о-о? — заорала Галина так, что в соседней квартире залаяла собака. — Какому сыну? Какую квартиру? Это Ванькина квартира!
Дальше началась эпопея, достойная пера не просто рассказчика, а судебного хроникёра с хорошим чувством юмора. Галина решила: будет суд, справедливый, народный, неподкупный. Суд, который вернёт Ване то, что принадлежит ему по праву рождения, а Галине — по праву брака.
Она нашла адвоката: молодого, амбициозного, с горящими глазами и, как выяснилось позже, с изрядной долей оптимизма, не подкреплённого опытом. Звали его, допустим, Константин. Для Галины он был просто Костенька.
— Костенька, — вещала Галина, размахивая какими-то бумажками, — это же наша квартира, мы её в браке купили, на мои деньги, между прочим. Я дом продала, понимаешь? Дом! Два участка! А он на себя оформил квартиру, а потом какому-то левому сыну подарил, а мы для Ванечки покупали.
— Но, Галина Ивановна, вы же вроде разведены были уже.
— Нет! Мы развелись в 2018 году, а квартиру купил он в 2016 году. Раз в браке, то совместной имущество.
Костенька кивал, делал пометки и, видимо, уже мысленно покупал себе новый галстук к предстоящей пресс-конференции после выигранного дела.
Иск подали, ответчиками значились: Юрий и его старший сын Сергей.
В иске Галина просила:
1. Признать квартиру совместно нажитым имуществом супругов Галины Ивановны и Юрия Николаевича.
2. Признать недействительным договор дарения этой квартиры, заключённый 10 марта 2021 года между Юрием Николаевичем и Сергеем, в части отчуждения половины доли. То есть свою долю (1/2) он мог подарить, а ее, Галину, нет.
3. Применить последствия недействительности сделки и признать за Галиной Ивановной право собственности на половину квартиры.
- И вообще, - кричала Галина, — это все куплено на мои деньги от продажи наследственного дома и двух участков, за 850 тысяч рублей.
Юрий, получив повестку, долго смеялся, потом вытер слёзы и сказал Сергею:
— Сынок, не волнуйся, я сам по судам ходить буду.
Сергей пожал плечами:
— Папа, я ничего не боюсь.
А доказывать Галина с Костенькой взялись рьяно.
Первым актом этой драмы стало решение районного суда от 10 декабря 2024 года.
Судья, вчиталась в материалы и вынесла вердикт: иск Галины Ивановны удовлетворить.
— Как? — Юрий аж подскочил на скамье. — То есть как это?
— А вот так, — прошелестела судья. — Квартира приобретена в браке, на деньги, вырученные от продажи имущества истицы. Значит, совместная. А согласия на дарение она не давала. Так что договор дарения в части половины недействителен.
Галина сияла, Костенька поправлял галстук. Ваня, который ждал маму после суда, из любопытства, одобрительно кивал, хотя, кажется, так и не понял, почему ему теперь половина квартиры, а не вся.
Юрий вышел из суда расстроенный, но не раздавленный.
— Подадим апелляцию, — сказал он Сергею. — Выше нос.
— Папа, я спокоен, — ответил Сергей. — Правда будет за нами.
И правда, как выяснилось, действительно была за ними, просто ей нужно было время, чтобы добраться до областного суда.
Апелляционное определение судебной коллегии от 29 января 2025 года стало для Галины холодным душем.
Коллегия, состоящая из трёх судей (и, судя по всему, трёх очень внимательных людей), отменила решение районного суда и приняла новое: в иске Галине Ивановне отказать полностью.
— Не может быть! — вскричала Галина прямо в зале.
— Гражданка, — строго сказала судья-докладчик, — ознакомьтесь с мотивировочной частью решения. Там всё подробно изложено.
А изложено там было следующее.
Во-первых, суд установил, что брачные отношения между Галиной и Юрием фактически прекратились ещё в июле 2015 года. Это, кстати, подтверждалось показаниями свидетелей и даже самим фактом того, что Юрий последние полгода совместной жизни ночевал в машине, ожидая, пока жена уснёт. Суд, правда, опустил детали про машину, но суть уловил верно: семья распалась задолго до официального развода.
Во-вторых, жилой дом и два земельных участка, которые Галина продала 14 ноября 2016 года за 3 миллиона рублей, являлись её личной собственностью. И вырученные деньги — тоже её личные, никакого отношения к Юрию они не имели.
В-третьих, квартира, которую Юрий купил за 850 тысяч рублей в тот же день, 14 ноября 2016 года, была приобретена уже после прекращения семейных отношений. А значит, в соответствии с пунктом 4 статьи 38 Семейного кодекса, это имущество может быть признано собственностью каждого из супругов, если они жили раздельно.
И жили, ещё как жили раздельно, раздельно настолько, что Юрий, по меткому выражению суда, «фактически пребывал в состоянии беженца на собственной жилплощади».
— Таким образом, — вещал суд, — спорная квартира не является совместно нажитым имуществом. Галина не лишена права предъявить самостоятельное требование о взыскании денежных средств, переданных ею Юрию для приобретения квартиры, но это уже другой иск и другие обстоятельства.
Галина вышла из зала областного суда бледная, но не сломленная.
— Костенька, — прошипела она. — Кассацию подавай! До Верховного дойдем.
Костенька, у которого галстук уже съехал набок, а энтузиазм иссяк где-то между первым и вторым заседанием, покорно кивнул. Кассацию подали.
В кассационной жалобе представитель Галины (всё тот же Костенька) ставил вопрос об отмене апелляционного определения, как незаконного. Там были красивые фразы про нарушение норм материального права, про неправильную оценку доказательств и про то, что "суд не учёл важные обстоятельства". Какие именно — уточнялось смутно.
Первое заседание кассационного суда прошло 16 июня 2025 года. Юрий на него не поехал — сказал, что наработался в суды, как на вторую работу, и теперь доверяет Сергею. Сергей приехал, сидел спокойно, слушал.
Судебная коллегия по гражданским делам (уже третья инстанция, между прочим) изучала материалы долго и внимательно. Потом удалилась в совещательную комнату. А когда вернулась, объявила вердикт, который можно было бы высечь на скрижалях семейного права:
- Апелляционное определение от 29 января 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу Галины - без удовлетворения.
В определении, среди прочих умных слов, значилось:
…Доводы жалобы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение... сводятся к изложению своей позиции по делу, собственному толкованию закона и оценке доказательств….
И, как вишенка на торте:
…Переоценка установленных судом нижестоящей инстанции фактических обстоятельств дела... в полномочия суда кассационной инстанции не входит.
Говоря простым языком: Галина, всё, что ты тут наговорила, это просто твоё личное мнение, которое никого не интересует.
Юрий позвонил сыну сразу после заседания.
— Сынок, всё хорошо., наша взяла.
Сергей улыбнулся:
— Папа, я даже не сомневался. Слушай, а давай я приеду, съездим за город, шашлыки пожарим? Погода хорошая, солнце светит.
***
Небольшое объявление. Моя книга "Алименты. Любовь и ее последствия" есть в электронном формате и аудиоформате. (нажать на синенькое и перейти)
На Озоне в бумажном варианте осталось, пишут, 45 экземпляров. Но там надо отслеживать цену. Было в районе 300 рублей, а сегодня 700 Ссылку тоже оставляю. (тут)
И ближе к лету выйдет вторая книга, там интереснее - и рассказы, и обучающая, формат другой, привязан к Семейному кодексу, напишу позднее, что там будет.
***
— Давай, сынок, жду.
А Галина в этот момент сидела на кухне и смотрела в окно. Солнце, надо сказать, светило вполне прилично, но она его не замечала. Она прокручивала в голове текст кассационного определения и пыталась найти в нём хоть одну зацепку, хоть одно слово, которое можно было бы оспорить, ное находила.
— Ой, — вздохнула она привычно. — Кошмар, все суды куплены, правды нет, и жизнь не удалась. И Юрка этот... Подарил квартиру, понимаешь, не тому. И Ванька учиться не хочет, продать квартиру мечтает, а её и нет уже, квартиры-то. И Ленке муж ничего не купит, потому что таких мужей теперь не делают. И Костенька, адвокат, денег взял, а проку ноль.
В комнату заглянул Иван:
— Мама, есть что поесть? И слушай, я тут подумал: может, у отца попросить денег на бизнес? Ну, раз квартиры нет. Скажу, что простил его, и вообще...
Галина посмотрела на сына долгим, тяжёлым взглядом.
— Ваня, — сказала она голосом, не предвещавшим ничего хорошего, — ты хоть понимаешь, что твой отец - негодяй? Что он нас бросил? А квартиру, которая тебе по праву принадлежала, отдал сыночку своему старшенькому? А ты у него денег просить собрался?
— Ну, мама, деньги-то не пахнут, попросить можно. Не даст, так не даст.
— Ой, Ваня, — вздохнула Галина, начиная новый круг своего бесконечного нытья. — И в кого ты такой бесхребетный? Не в меня точно, я бы ни за что не простила, не сдалась. Я бы до последнего... Я бы... Ой, голова разболелась. И солнце это глупое в глаза светит, шторы бы кто задёрнул...
Шторы никто не задёрнул, Ваня ушёл искать еду, Лена сидела в наушниках. А Галина осталась одна — с солнцем, которое светило не туда, с жизнью, которая не удалась, и с чувством глубокой несправедливости, которую не смог исправить даже кассационный суд.
Впрочем, как справедливо заметила судебная коллегия, её право — подавать новые иски. Например, о взыскании денежных средств, переданных на покупку квартиру. И Галина, надо отдать ей должное, уже прикидывала, где найти нового Костеньку, поопытнее, чтобы пошёл в бой за её попранную справедливость.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из: