- Странная формулировка! – скажете Вы.
И я с ней соглашусь. Тем не менее, такие люди существовали.
Но, кто это такие?
Всего каких-нибудь 100 с небольшим лет тому назад, называть военным человеком, не имеющего специального военного образования, было бы нелепым.
Да и как невоенный человек вдруг сделается военным?!
Однако, война может быстро всё перевернуть с ног на голову.
Долгое время считалось, что военный, офицер – это, как правило, минимум выпускник какого-либо военного училища (а то и Академии!). Конечно, в царской армии можно было стать офицером (получить чин прапорщика за определённые заслуги - например, в годы войны) или при выходе в отставку, но, в целом, для того, чтобы стать военным, нужно было учиться.
В XX веке в существовавшую годами и веками системы были внесены радикальные изменения. После октябрьского переворота 1917 года в армии появились невоенные военные.
Придя к власти в России, большевики изобрели институт политкомиссаров, которые стали заправлять наряду с командирами. Хотя впервые комиссары, которые контролировали лояльность войск, появились ещё во времена Великой Французской революции, именно в России этот институт приобрёл законченную форму. В июле 1917 года Временное Правительство решило учредить должность «военного комиссара при Главнокомандующем армиями фронта «для содействия реорганизации армии на демократических началах и укреплению ее боеспособности, равно для борьбы со всякими контрреволюционными попытками». Одним из наиболее известных комиссаров Временного Правительства был руководитель Боевой организации партии эсеров Борис Савинков, человек совсем не военный.
Партийцы-большевики тоже не доверяли «военспецам» и считали двоевластие единственной возможностью обуздать своеволие царских генералов и офицеров, добровольно перешедших на сторону трудового народа. А заодно и проконтролировать их на верность своим идеалам и принципам. Таким образом, комиссары также стали считаться военными.
Именно на должности политруков и замполитов из деревень хлынула масса крестьян, поскольку навыки управления мозгами людей были не столь хитроумны, как сугубо военное дело (тактика и стратегия).
В результате, перед Великой Отечественной войной в Красной Армии был огромный штат политработников, многие из которых из образования имели лишь специальные военно-политические курсы.
Так, например, у ряда высших должностных лиц РККА (армейских комиссаров 1-го и 2-го ранга) в графе образование значились:
• у П. А. Смирнова - курсы марксизма при Коммунистической академии ЦК ВКП(б) (1931);
• у А. И. Запорожца – курсы высшего политсостава при Военно-политической академии РККА им. Н. Г. Толмачёва (1935);
• у Ф. Ф. Кузнецова – рабфак (1931).
Далеко не все комиссары имели такое образование, как, например, армейский комиссар 2-го ранга, впоследствии генерал-полковник танковых войск Н. И. Бирюков: 27-е Орловские пехотные курсы (1922), повторные курсы при Московской пехотной школе (1927), курсы «Выстрел» (1931).
Собственно, в обязанности политработников и не входило разрабатывать военные операции – на это были штабы и оперативные отделы.
По ликвидации института комиссаров и последовавшей затем переаттестации (постановление СНК от 6-го декабря 1942 года), армейские погоны получили многие люди не из военной среды.