Предыдущая часть:
Казалось бы, что взять с застольного разговора после боя курантов? Однако Сергей ухватился за эту идею мёртвой хваткой. До самой весны он обивал пороги начальственных кабинетов, выпрашивая возможность организовать тренировки для любительской команды гальванического цеха. И так достал всех, что замдиректора завода в конце концов сдался.
— Вот ты, Воронцов, прилип, как банный лист к тазу. Ладно, — махнул рукой Виктор Степанович. — Подпишу я распоряжение о выделении вам времени на стадионе — два часа в неделю. Но учти: буду внимательно следить. Если хоть пару раз пропустите — отменю всё к чёртовой матери. Понял?
— Виктор Степанович, дорогой вы наш! — Сергей просиял. — Спасибо огромное! Я сейчас же побегу, расскажу ребятам, что добро получено. — Он уже выскочил за дверь, но тут же вернулся и заглянул в кабинет. — А может, и вы с нами? Мы будем только рады!
— Ты что, с ума сошёл? — опешил начальник. — Я же из директората, а не из гальваники. Мне тогда свою команду собирать придётся.
— Так мы с ребятами поговорим, и пригласим вас в порядке исключения!
Виктору Степановичу, судя по лёгкой улыбке, был приятен этот великодушный порыв. Но он тут же насупил брови и строго произнёс:
— Воронцов, хватит отнимать моё рабочее время! Марш отсюда, пока я не передумал!
Сначала энтузиастов, желающих погонять мяч на старом поле заводского стадиона, было хоть отбавляй. Даже Петрович пришёл на пару тренировок. Но постепенно пыл поутих, и остался костяк — человек двадцать. Все вместе они собирались редко: кто-то был в смене, кто-то в отпуске, кто-то приболел. В итоге на тренировки приходило десять-двенадцать человек.
Спустя пару месяцев Сергея вызвал к себе замгенерального.
— Пожелай мне удачи, — сказал он Павлу, подходя к его рабочему месту. — Наверняка Виктору Степановичу донесли, что нас мало ходит, и он хочет прикрыть лавочку.
— Давай я с тобой пойду, — предложил Павел. — Вдвоём мы его точно убедим. Я вроде на хорошем счету у начальства, да и работаю дольше тебя.
— Правда? — обрадовался Сергей. — Тогда пошли. С тобой мне спокойнее будет.
В кабинете замдиректора их встретили нахмуренные брови.
— Странно, Воронцов, я тебя одного звал, а ты с делегацией?
— Никакая это не делегация, Виктор Степанович, — улыбнулся Павел. — Это группа поддержки.
— Группа поддержки? — начальник усмехнулся. — Какая-то уж больно малочисленная.
— Зато я наделён полномочиями от остальных членов команды.
— Полномочиями, значит. Ну хорошо. И сколько же вас, футболистов?
— Двадцать! — выпалил Сергей, даже не моргнув.
Виктор Степанович прищурился:
— А если без вранья, Воронцов?
— Пятнадцать точно есть, — твёрдо сказал Павел, поддерживая друга.
— Пятнадцать, значит, — задумчиво повторил замдиректора, барабаня пальцами по столу. — Что ж, это больше, чем надо. — Он помолчал, что-то прикидывая, потом поднял глаза на подчинённых. — Значит, так, мужики. Тут такое дело. Министерство объявило этот год годом спорта. Планируются соревнования между предприятиями и подразделениями, ближе к октябрю. То есть у нас ещё полгода, чтобы собрать команду, потренироваться и выбрать лучших. Как, осилите организацию? Премия по результатам, разумеется, будет.
— Да чего ж не осилить? — оживился Сергей, понимая, что гроза миновала. — Вот они, мы — уже почти готовы.
— Ну уж нет, — покачал головой начальник. — Если пойдёте только вы, остальные производства обидятся. Скажут: «А почему нас не предупредили? Мы тоже хотим». Я думаю, нужно отобрать лучших из лучших со всего завода, сколотить настоящую команду и выступить от предприятия. Справитесь?
— А давайте тогда устроим внутризаводской турнир? — выпалил Сергей, который генерировал идеи с космической скоростью. — А сборную сделаем из победителей, добавив лучших игроков из других команд, по олимпийскому принципу.
— Внутризаводской… — Виктор Степанович задумался, потом кивнул. — Идея неплохая. Главное, чтобы сотрудники согласились. Я сейчас позвоню в кадровую службу, думаю, они смогут организовать оповещение. А на вас тогда — расписание, организация и всё такое.
— Будет сделано, товарищ начальник! — Сергей бодро приложил руку к виску.
— К пустой голове руку не прикладывают, — строго заметил Виктор Степанович, бывший военный. — Забыл? — Сергей смущённо опустил руку. — Ладно, Воронцов, я в тебя верю. Особенно с такой группой поддержки, — он кивнул на Павла.
Когда они вышли из кабинета, Павел спросил:
— Серёж, ты серьёзно хочешь это провернуть?
— А что такого? Конечно! Ты только представь: теперь не мы будем на трибунах сидеть, а на нас придут смотреть. А когда выйдем на уровень министерства, вообще звёздами станем. Как Руни.
— Тогда уж Воронцов, а не Руни, — рассмеялся Павел. — Ладно, давай попробуем.
***
С того памятного разговора с Виктором Степановичем минуло пять лет. За это время заводской турнир по футболу превратился в ежегодное событие, которое ждали с нетерпением. С каждым сезоном число желающих поучаствовать росло: если в первый год Сергей с Павлом едва наскребли три полноценные команды, то теперь проводился настоящий круговой турнир в двух группах, по четыре команды в каждой. По договорённости с руководством, на базе команды-победителя формировалась сборная завода, которая в сентябре-октябре выступала на межведомственном первенстве. И как раз в этом году, когда ребята планировали отметить пятилетие заводской футбольной лиги если не победой, то хотя бы призовым местом, с их главным организатором и ведущим форвардом Сергеем случилась досадная неприятность — он сломал ногу.
— Нет, ты представляешь? — сокрушался он, сидя на скамейке в раздевалке. — Было бы не так обидно, если бы на тренировке или на игре, а я просто вставал с дивана, чёрт возьми! Обычно встал, чтобы отнести посуду на кухню. И так нелепо оступился.
— Не переживай, мы всё равно выиграем, — попытался утешить его Павел, хлопнув по плечу.
— Да, — Сергей покачал головой. — Но без меня.
Дружба двух семей не ослабевала. В семье Галины и Сергея подрастал полуторагодовалый сынишка Денис, который уже вовсю топал по квартире и пытался говорить.
— Что за мода пошла давать детям какие-то вычурные имена? — ворчал Павел, когда узнал, как друг назвал сына. — Мирославы, Феодоры, Денисы... Нет, чтобы просто Лёшкой назвать!
— Чего ты ворчишь? — Вера, услышав его брюзжание, ласково улыбнулась. — Они родители, им виднее. А мы своего, если будет, назовём Лёшкой. Договорились?
— Договорились, — кивнул муж, но в его глазах промелькнула тень. Что-то подсказывало ему, что с Лёшкой может и не сложиться.
После того как команда «Гальваника» заняла первое место в заводском турнире, она начала выезжать на соревнования в другие города. Начальство иногда ворчало, что спорт отвлекает людей от работы, но, с другой стороны, министерство платило неплохие премии, в том числе и самому руководству, так что игроков отпускали на матчи без особых проблем. В такие дни Вера обычно отправлялась помогать Галине с малышом — Сергей уезжал вместе с командой, и женщины с нетерпением ждали вестей от мужей.
***
Однажды Павел вернулся с тренировки и сообщил, что команда едет в новый регион, где раньше не бывала.
— Мы проведём там неделю, — сказал он, разбирая спортивную сумку.
— Почему так долго? — удивилась Вера. — Обычно вы на два-три дня уезжали.
— Там надо сыграть два, а может, и три матча. Если первые два выиграем, третий не понадобится, и мы вернёмся раньше.
— Тяжело придётся Галине с Денисом, — вздохнула Вера. — Но я помогу, конечно. Вы только поскорее возвращайтесь.
— Серёжа не поедет, — покачал головой Павел. — Решили, что пусть дома сидит с ногой. Какая-никакая помощь жене. Галина на него дуется: то он на работе, то на тренировках, а она всё время с ребёнком одна. Когда он ногу сломал, она даже немного обрадовалась, думала, наконец-то будет дома. Да не тут-то было... В общем, она забрала Дениса и уехала к матери, а Серёже сказала: раз ты на больничном, сиди с сыном, а я отдохну.
— Вот это правильно! — обрадовалась за подругу Вера. — Надо ей предложить встретиться в кафе, посидеть вдвоём, пусть развеется от домашних забот.
Освободившаяся от ежедневной рутины Галина весело щебетала за чашечкой кофе, рассказывая, как счастлива хоть ненадолго вырваться на свободу и просто выпить кофе с подругой, никуда не торопясь и ни за кем не следя. Потом разговор перешёл на Дениса: как он забавно лепечет, как Сергей хлопочет вокруг него, словно наседка.
— Никогда не думала, что мужчины так умеют, — смеялась Галина. — Но я всё думаю: когда ему гипс снимут, он снова пропадёт на работе и тренировках, а Денис к нему привык. Боюсь, будет капризничать без папы.
Вера улыбалась, кивала и размышляла: рассказать подруге свой секрет или пока повременить.
— Ну а у тебя как дела? — спросила Галина. — А то я всё о себе, а ты молчишь.
— Всё хорошо. Я, можно сказать, тоже отдыхаю, пока Павел в отъезде. А когда вернётся, у меня для него сюрприз, — загадочно улыбнулась Вера.
— Да ну? Расскажешь?
Вера поколебалась, но решила, что раз уж начала, надо продолжать.
— Я беременна, — тихо сказала она, и её лицо озарилось счастьем. — Скоро у нас с Павлом тоже будет ребёнок.
— Ой, как здорово! — Галина едва не захлопала в ладоши, но вовремя спохватилась, что они в кафе. — Поздравляю! Наш Дениска будет вашему старшим братом.
— Срок ещё маленький, — предупредила Вера. — Так что пока неизвестно, сын или дочка. Но врач сегодня всё подтвердил, поставил на учёт. Вон сколько направлений надавал. — Она вытащила из сумки прозрачный файл, доверху заполненный бумагами.
— Какая разница! — отмахнулась Галина. — Старший брат для девочки — это ещё круче. Представляю, как Павел обрадуется. Я так за вас рада!
— Только ты никому не говори, ладно? — попросила Вера. — Мы же по-женски. Сначала я мужу скажу, а потом уж все остальные.
— Ты же меня знаешь, — подмигнула Галина. — Буду молчать как рыба.
— Знаю, — улыбнулась Вера. И это было правдой: подруга умела хранить секреты. Если кто-то потом упрекал Галину, что она знала и не сказала, она лишь пожимала плечами: «Ой, да у меня память дырявая. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Меня ещё в школе учителя ругали». И только Вера знала, что память у Галины отличная, просто она прекрасная актриса, умеющая прикинуться наивной простушкой. В общении с подругой Галина всегда была откровенна, и Вера платила ей тем же — искренностью и умением хранить чужие тайны.
***
«Следующая остановка — стоматологическая клиника», — объявил женский голос в автобусе. Вера очнулась от своих мыслей. Она ехала после встречи с подругой, вся под впечатлением от рассказов о маленьком Денисе, и думала о том, что скоро и ей будет чем поделиться с Галиной и Сергеем. Но сначала нужно обрадовать мужа. Раньше, когда Вера ходила по врачам, те в один голос твердили, что с её здоровьем всё в порядке, и советовали проверить Павла. Но как сказать об этом мужу? Женщина не знала, разговоры о детях в семье как-то не заходили, и она боялась нарушить своим вопросом хрупкое равновесие. Теперь же проблема разрешилась сама собой, и Вера так глубоко ушла в мысли, что даже не заметила, на какой автобус села. Объявление о стоматологии вывело её из задумчивости: такой остановки на её маршруте не было.
Перепутать было нетрудно. От остановки возле торгового центра отходило всего два маршрута — шестьдесят четвёртый и сорок шестой. Раньше, когда Вера только познакомилась с Павлом, она ездила именно на шестьдесят четвёртом. А после того как они поменяли квартиру, перебравшись ближе к заводу, ей стал нужен сорок шестой. Но сегодня, погружённая в свои радостные мысли, она машинально села в привычный автобус и только теперь поняла ошибку.
«Надо выходить, пока не уехала далеко», — решила Вера. Она подошла к задней двери. Автобус медленно подруливал к остановке, ожидая, пока отъедет такси, высаживавшее пассажиров. И в это мгновение Вера через окно вдруг увидела Павла. Её муж стоял на остановке рядом с красивой молодой девушкой, пожалуй, даже неприлично молодой — на вид лет пятнадцати-шестнадцати.
Сердце на миг словно остановилось. Вера никогда не думала, что Павел способен ей врать. Она замерла, но потом быстро пришла в себя и, чтобы не быть замеченной, поспешила в переднюю часть салона, надеясь выйти чуть дальше. Когда она выпрыгнула на тротуар и оглянулась, то увидела, как Павел чмокнул девушку в щёку и легко вспрыгнул на заднюю подножку того самого автобуса, из которого Вера только что вышла. Незнакомка помахала ему рукой и, развернувшись, направилась в сторону жилых домов.
Первый вопрос, который пришёл Вере в голову: зачем Павел поехал на шестьдесят четвёртом? Может, он тоже перепутал маршрут, как и она? Женщина сама не заметила, как ноги понесли её вслед за Павловой собеседницей. На вид девушке было от силы лет пятнадцать. «Может, она просто так молодо выглядит?» — попыталась оправдать мужа Вера, но тут же одёрнула себя: «Господи, о чём я думаю? Неужели я ему настолько не верю?» Она принялась лихорадочно вспоминать, не изменилось ли отношение мужа в последнее время. Нет, ничего такого не было. Павел оставался таким же весёлым, заботливым и ласковым.
В этот момент девушка, шедшая впереди, поднесла телефон к уху.
— Мам, привет, — донеслось до Веры. — Я только что говорила с отцом. Он в выходные к нам не приедет и вообще в ближайшее время. Сказал, заболел. Ну не знаю, я проверять не пойду, правда это или нет. Если хочешь, сама выясняй.
Девушка пошла дальше, увлечённо обсуждая что-то с матерью. Вера резко остановилась как вкопанная. «С отцом? Это ещё что за новости? Павел — отец этой девочки? Если так, то это случилось задолго до их знакомства. Но почему он ни разу не обмолвился о своих прежних отношениях, а уж тем более о дочери? Боялся, что я неправильно пойму?» Вера прислушалась к себе. Ревности не было, скорее обида на молчание. Надо будет вечером серьёзно поговорить с мужем. Она развернулась и пошла к остановке сорок шестого автобуса.
Павел вернулся вечером, бросил тяжёлую сумку в прихожей и сразу кинулся в комнату.
— Вер! Ты где? Я так соскучился! — закричал он с порога. — Мы сыграли один матч, а потом у той команды кто-то отравился, что ли? В общем, отменили все игры, им засчитали техническое поражение. Так что мы выиграли, даже не играя, — выпалил он, объясняя своё раннее возвращение. — Честно говоря, поезд пришёл ещё днём, но я на работу заскочил — надо было Петровичу помочь с отчётностью, он там запутался. Зато теперь я здесь, у твоих ног! — Он кинулся обнимать жену.
Вера видела, что муж говорит искренне, радуется встрече, но дневной эпизод с девушкой, назвавшей Павла папой, никак не шёл у неё из головы. Он заметил, что жена какая-то не такая.
— Ты чего такая вялая? Тоже заболела? Плохо себя чувствуешь? — забеспокоился он. — А я дурак, налетел тут. Иди полежи, я сам всё разберу и ужин разогрею.
Вера слабо улыбнулась.
— Нет, Паш, всё нормально. Просто устала немного. Сейчас я тебе ужин поставлю.
— Ну как, помог Петровичу с бумагами? — спросила она, когда муж сел за стол.
— Ага, — кивнул он, с аппетитом уплетая котлету. — Там всё просто оказалось. Как же я соскучился по твоей стряпне!
— Тебя меньше трёх суток не было, — рассмеялась Вера.
— И всё равно ужасно соскучился. И по тебе тоже, — он поднял на неё глаза. — Правда-правда.
— Честное слово? — Вера посмотрела на него с лёгким недоверием.
— Клянусь! — Павел прижал руку к сердцу. — Рассказывай, чем ты занималась? Сегодня не работала?
— Нет, выходной. Мы с Галиной встречались в торговом центре. Её Серёжа отпустил, сказал, что с Денисом справится. Она такая счастливая была от свободы, болтала без умолку. Сказала, между прочим, что если твой друг после того, как гипс снимут, снова начнёт пропадать на тренировках, она ему вторую ногу сломает.
Продолжение :