Шум заводского стадиона разносился далеко за его пределы — он был отчётливо слышен даже на проходной, а когда подходишь ближе, в этом гуле уже можно было различить отдельные звуки: азартные выкрики болельщиков, резкие судейские свистки и невнятные, с шипением, объявления диктора. У самого входа, если привстать на цыпочки, уже просматривалось электронное табло, где горели пиксельные буквы: «Гальваника», «контратака», и высвечивался счёт — 1:0. После перерыва матч между цеховыми командами разгорелся с новой силой, и никто из сидящих на трибунах даже не подозревал, что именно сегодня, в этот самый обычный день, начнёт распутываться тугой клубок событий, скрытых в прошлом одного из игроков.
— Андрюха! Пас! Давай Андрюхе, пас! — надрывался с бровки Сергей, который из-за гипса на правой ноге временно исполнял роль главного тренера. — Да не лезь ты так вперёд, тут тебе не стометровка!
После свистка арбитра он с досадой стукнул себя по лбу:
— Ну вот, я же говорил: не лезь в офсайд, а ты?
Болельщики из гальванического цеха, человек двадцать в синих спецовках и куртках, дружно скандировали название своей команды. А когда мяч после стремительной атаки влетел в сетку ворот соперника, трибуны взорвались радостными криками. На табло загорелось 2:1. Финальный свисток прозвучал сигналом к всеобщему ликованию. Коллеги гурьбой высыпали на поле, чтобы поздравить своих футболистов с победой. Автора решающего гола, Павла, тут же подхватили на руки и принялись с размаху подкидывать в воздух.
— Ребята, ну поосторожнее вы! — испуганно всплеснула руками жена Павла, Вера, пытаясь пробиться сквозь толпу. — У него же грыжа межпозвонковая, ой!
Наконец, когда мужчину бережно поставили на землю, Вера смогла подойти к нему и крепко обнять.
— С победой тебя, любимый, — выдохнула она ему в плечо, чувствуя, как колотится его сердце. — Ты как себя чувствуешь-то?
— Лучше всех! — радостно сверкнул глазами Павел, обнимая её в ответ. Он перевёл взгляд на друга, стоявшего на костылях. — Слышь, Серёг? Мы теперь на межзаводские соревнования поедем, представляешь?
— Вы-то поедете, — с грустной усмешкой кивнул Сергей на свою загипсованную ногу. — А мне тут ещё три месяца куковать на скамейке запасных и в «тренера» играть.
Подошли члены команды, наперебой принялись успокаивать его:
— Да у тебя отлично получается! Мы бы без твоих подсказок ни за что не выиграли! Слушай, а давай мы тебя официально как главного тренера заявим? Поедешь с нами?
Тут к Сергею подошла его жена Галина и встала рядом.
— Не хочет он, — покачала она головой. — Пока в гипсе, хоть с ребёнком начал заниматься, по дому что-то делает. А то вечно как заведённый: или на работе, или на тренировках.
— Ну вот, сами слышите, — развёл руками Сергей и шутливо покосился на жену. — Начальство не велит. Против такого начальства мы, мужики, бессильны. Так что выздоравливайте там поскорее и на тренировки приходите, чтобы к моменту, как гипс снимут, вы были как новенькие, — обратился он уже к Павлу и остальным игрокам.
***
Вера, как ни странно, познакомилась со своим будущим мужем именно на футболе. Её пригласил тогдашний ухажёр, заядлый болельщик, который уговорил девушку составить ему компанию. В перерыве парень решил спуститься в подтрибунное помещение, поближе к игрокам, но оттуда так и не вернулся. То ли он действительно прорвался в раздевалку и его оттуда выставила охрана, то ли что-то ещё случилось — Вера так и не узнала. А в начале второго тайма к ней на трибуне подсел другой молодой человек.
— Извините, тут свободно? — спросил он, указывая на пустовавшее рядом кресло.
Вера пожала плечами, оглядываясь по сторонам.
— Честно говоря, не знаю. В первом тайме здесь вроде кто-то сидел, но сейчас никого нет.
— Ну, если придёт хозяин — я освобожу, — пообещал парень, и его лицо осветила обаятельная, открытая улыбка. — Меня, кстати, Павлом зовут.
— Вера, — представилась девушка. — Очень приятно. А вы тут одни? — спросила она, заметив, что он не пробивается сквозь толпу к друзьям.
— Да, один. А вы что же скучаете?
— Да я вовсе не скучаю, я за игрой слежу, — возразила Вера, и это была чистая правда. До этого дня она никогда не считала себя поклонницей футбола, но сегодня её неожиданно увлекло происходящее на поле. Она даже начала разбираться в хитросплетениях атак и защит и порой вскрикивала вместе со всеми.
— А вы за кого болеете? — поинтересовался Павел. — За «Трудовые резервы»?
— Я? За красивую игру, — Вера подняла глаза на собеседника и улыбнулась.
— Да... А знаете, вы правы, — задумчиво протянул он, переведя взгляд на поле. — Они правда здорово играют: так азартно, с огоньком, с таким желанием победить, что загляденье. Вообще-то я за «Динамо» болею, с детства, — признался он. — Но тут на заводе билеты бесплатные предложили, и я подумал: дай схожу, посмотрю на красивую игру, как вы говорите. И ни разу не пожалел.
В этот момент один из защитников выбил мяч за лицевую линию, и судья указал на угловой сектор.
— А я вот всё никак не могу запомнить, — призналась Вера. — Когда угловой дают? И кто его должен бить?
— Да любой может пробить, — увлечённо следя за полем, ответил Павел. — Кого тренер назначит, тот и бьёт. О! Гол! Ура! — он вскочил с места и замахал руками, забыв о своей новой знакомой.
— Похоже, вы всё-таки за «Торпедо» болеете, — усмехнулась Вера, когда он уселся обратно.
— Да нет, — смущённо отмахнулся Павел. — Просто «Торпедо» забило. Если бы «Трудовые резервы» забили, я бы точно так же радовался.
Проверить это утверждение не удалось, так как «Трудовые резервы» больше не смогли распечатать ворота соперника и проиграли со счётом 3:1. С трибун Вера спускалась уже вместе со своим новым знакомым.
— Вы не будете против, если я вас провожу? — спросил Павел, в его голосе чувствовалось лёгкое волнение. — Время уже не совсем детское.
— Проводить? Куда? — настороженно уточнила девушка. Она решила про себя, что если парень начнёт навязываться, придётся сразу его осадить, хотя и жаль: Павел ей определённо нравился.
— Ну, куда вам будет удобно.
— Хорошо, — кивнула она после короткой паузы. — Тогда до автобусной остановки.
— Отлично. А вам какой номер нужен?
— Шестьдесят четвёртый.
— Надо же! И мне на него, — оживился он. — Может, тогда вместе пройдёмся?
Вера снова кивнула, пряча улыбку. Она была почти уверена, что Павел просто придумал совпадение, чтобы её проводить. Но когда они сели в автобус и проехали несколько остановок, выяснилось, что он говорил правду.
— Мне на следующей выходить, — сказала Вера, поднимаясь с сиденья и с интересом наблюдая за его реакцией.
— А мне, к сожалению, ещё две ехать, — развёл он руками. — Может, мне выйти с вами?
— Не надо, — мягко, но твёрдо покачала головой Вера. — Я рядом с остановкой живу.
— Понял, не смею навязываться, — Павел поднял руки в шутливом жесте капитуляции. — Тогда счастливого пути. Буду надеяться, что вы дошли нормально.
Уже лёжа в постели и засыпая, Вера вдруг отчётливо вспомнила лицо Павла и его манеру говорить. Ей стало досадно: «Глупо-то как... Номер телефона ему не оставила. Ну что ж, видимо, не судьба». С этой мыслью она и провалилась в сон.
— Вера, здравствуйте! — раздалось над ухом, когда она спустя пару дней ехала на работу в утреннем автобусе. Рядом, улыбаясь во весь рот, присел Павел. — Я так рад, что мы снова встретились!
— Здравствуйте, — выдохнула она, и её лицо озарилось непроизвольной радостной улыбкой. Все эти дни она украдкой поглядывала на входящих в автобус пассажиров, выискивая знакомые черты, и каждый раз, не находя их, испытывала тихое разочарование. А сейчас, услышав его голос, она почувствовала, как сердце будто подпрыгнуло и замерло на мгновение.
— Я, честно говоря, вас вчера специально в автобусе высматривал, — признался Павел, и в его тоне послышалась нотка лёгкой обиды. — А вас всё не было.
— Я вчера во вторую смену работала, с обеда, — пояснила Вера, смущённо поправляя прядь волос. — А сегодня вот с утра.
— А вы где работаете, если не секрет?
— В кол-центре одного банка. А вы?
— Я на заводе, — коротко ответил он, и это не требовало уточнений: завод был градообразующим, на нём трудилась добрая половина города.
— И как вам там, нравится? — спросил Павел, и Вера, взглянув на него, снова обратила внимание на его глаза. Они оказались не просто серыми, а с тёплыми светло-зелёными прожилками, словно в каждом играло по маленькому лучику солнца. «Наверное, он и сам такой же — светлый и тёплый человек», — подумалось ей.
— Если честно, не очень, — призналась она. — Люди звонят разные, бывает, накричат ни за что, а я всё слишком близко к сердцу принимаю. Потом весь день хожу разбитая, и ночью уснуть не могу — всё прокручиваю в голове: а вдруг я и правда сделала что-то не так?
— Ого, — покачал головой Павел. — Я бы так не смог. Обязательно бы сорвался и нахамил в ответ. А почему вы другую работу не поищете, если так тяжело?
Вера пожала плечами, опуская взгляд.
— А что я умею-то? Ничего особенного. Вот и не знаю, куда податься.
— Ну, например, к нам на завод, — тут же предложил он, оживившись. — У нас много разных курсов есть, и для девушек тоже. Хотите, попробуете?
— Кем? — с иронией в голосе спросила Вера, поднимая на него глаза. — Сварщицей или водителем погрузчика?
— Тоже неплохая перспектива, — рассмеялся Павел, представив эту картину. — Я прямо вижу вас за рулём электропогрузчика: вы в каске, в спецовке, а вам сквозь гул склада кричат: «Вера Ивановна, второй ярус, восемнадцатый коридор, сектор двенадцать! Срочно снимите металлоконструкции и доставьте в логистический центр!» Если душа лежит к такому, то почему бы и нет. Но если серьёзно, у нас многие девушки в сборочных цехах работают — на покраске, в отделе технического контроля. У них это лучше получается, потому что они внимательнее и ответственнее.
В этот раз Вера не стала отказываться, когда Павел предложил проводить её до самого подъезда. Они остановились у двери, обменялись номерами телефонов и договорились встретиться на выходных. А спустя полгода девушка уже ходила на заводские курсы, и Павел сделал ей предложение.
***
— Вер, — позвал Павел, когда жена подошла к нему и привычным жестом взъерошила волосы. — Нас Серёжа с Галей на Новый год приглашают, вместе отметить. Как думаешь, пойдём или дома вдвоём посидим?
— Ну а почему нет? — улыбнулась Вера. — Я просто подумала: ты же не очень шумные компании любишь. Они ещё кого-то зовут?
— Да вроде нет, — ответил Павел, пожимая плечами. — Значит, компания будет тихая: только мы и наши лучшие друзья. А дома мы с тобой ещё успеем посидеть, в конце концов, когда мы в последний раз куда-то выбирались?
— И то верно. Тогда я Серёже напишу, что мы придём.
— Договорились. А я у Гали спрошу, что к столу приготовить. Не будет же она одна на вас двоих прожорливых готовить.
— Почему на двоих? — не понял Павел. — Нас же четверо.
— Нас-то четверо, — рассмеялась Вера, — а вот прожорливых двое: ты да Серёжа.
С семьёй Сергея и Галины Павел с Верой сдружились ещё до свадьбы. Сергей устроился в гальванический цех раньше, чем Павел познакомился с Верой, и Павел стал его наставником. Галина работала продавщицей в заводском магазине, там они с Сергеем и встретились, а потом поженились. О том, что у её жениха есть лучший друг Сергей, Вера узнала почти сразу. А вот с Галиной познакомилась независимо от Павла, когда в перерывах между занятиями на курсах забегала в магазин за шоколадкой. Женщины быстро прониклись симпатией друг к другу: Вере нравилось, что в смену Галины в магазине всегда спокойная и дружелюбная атмосфера, а Галина отмечала, что Вера — вежливая покупательница с искренней улыбкой. А на заводском празднике, когда их мужья встретились, выяснилось, что и жёнам есть о чём поговорить. С тех пор две семьи стали неразлучны.
Сближало их и то, что детей пока ни у кого не было. Остальные заводчане только и говорили, что о школах, детсадах, о том, как призвать к порядку своих шалопаев и куда отправить их на каникулы. И Вера с Галиной чувствовали себя немного чужими на этом празднике жизни. Обе пары были женаты не так давно и пока не успели обзавестись потомством. Однако Вера иногда задумывалась: если бы у них с Павлом вдруг появился ребёнок, осталась бы их дружба с Сергеем и его женой прежней? И сама себе мысленно отвечала: «Что-то, конечно, изменилось бы, но дружба точно никуда бы не делась». Впрочем, проверить это на практике пока не удавалось — ни той, ни другой паре такой случай не представился.
За новогодним столом друзья увлечённо обсуждали уходящий год и строили планы на будущее. Когда Павел заговорил о том, что хочет купить абонемент на домашние матчи футбольной команды родного города, которая неожиданно пробилась в суперлигу, Сергей, уже изрядно захмелевший, вдруг оживился:
— Да вот ещё деньги на этих лоботрясов тратить! Они по полю ходят, а не бегают. Знаешь, на какой матч я бы пошёл?
— На какой? — в один голос спросили Вера и Павел.
— На игру наших против ремонтников или даже против сборной ЖКХ всего города!
— А разве у нас в цехе есть команда? — удивился Павел. — Я же гораздо раньше тебя работаю, но что-то не слышал.
— В том-то и дело, что нет! — хлопнул себя по колену Сергей. — А вот если бы была, представляешь? — Он схватил пустой стакан, поднёс его ко рту, будто микрофон, и заговорил, подражая комментатору: — Шестой номер — Петрович! На крутом вираже он обходит защитника из команды противника и отдаёт пас Андрею! Андрей бьёт левой — и мяч влетает в самую девятку! Ура! Го-ол!
— Ну ты даёшь! — расхохотался Павел. — Петровичу уже за шестьдесят. Он крутые виражи только в подпитии может закладывать — от дивана до туалета. Да и нам с тобой не по двадцать пять.
— А всё-таки ты подумай, — не унимался Сергей. — Круто ведь было бы.
Павел задумался, покрутил в руках вилку.
— Да, наверное, неплохо. Я бы, пожалуй, даже согласился поиграть где-нибудь в полузащите.
— Вот видишь! — Сергей даже подскочил с места. — Ты, я, Андрей. Ладно, Петровича не берём, но есть же ещё молодые: Серёжа и Коля. Так и наскребём целую команду.
Продолжение: