Раз в году, в памятную для Любы дату, мы собираемся вдвоем. Много-много лет. Давно пора забыть, но Люба помнит…
Люба, Любовь Николаевна, имеет высокую должность – она начмед больницы, но в этот день она девочка, так ничего и не понимающая в жизни.
Я в этой же больнице – главная медсестра, серый кардинал, как шутят приятельницы, и в этом, конечно же, немалая заслуга Любы. Росла она по служебной лестнице, росла и я. Сначала работала в инфекционном отделении простой сестричкой, потом, она перевела меня в неврологию, где почище, так сказать. Потом – старшей медсестрой того же отделения, сейчас уже много лет я – главная.
Люба тогда не поступила в медицинский, и от отчаянья пошла в медучилище. Там мы и познакомились и подружились. На следующий год она повторила попытку и поступила, я же осталась в среднем звене, но это не мешало нам дружить, ходить по кино, кафешкам и разным компаниям.
Веселились мы тогда знатно – дело молодое. Искали и находили веселые и шумные компании, где можно было отлично провести время.
Особенно нам нравилась одна компания, в которой кого только не было: от бандитов местного пошиба до богатеньких мальчиков – мажоров. Девчонки – только красивые! Это был главный критерий. Мы с Любашей, уродством не страдавшие, были приведены туда одним общим знакомым, и с тех пор частенько проводили там время.
Одной из самых выделяющихся личностей был некий Лева. Лева Мишин. Красавчик, глаз не отвести! Бездонные сине-зеленые глаза в обрамлении черных густых ресниц, при этом блондин, с небрежно, художественно растрепанными волосами. Был он из мажоров – мама у него была каким-то большим начальником в городе.
Всегда при деньгах, всегда в хорошем настроении, всегда загадочно немногословен, при этом доброжелателен и воспитан.
Первое знакомство с ним Любы произошло спонтанно – они столкнулись в дверях: мы только пришли, а он собрался уходить.
Лева подхватил пошатнувшуюся Любу под локоть, извинился и представился. Впоследствии Люба говорила, что это была любовь с первого взгляда.
Никуда тогда Лева не ушел, а вернулся и принялся мило беседовать с нами. В какой-то момент я почувствовала себя лишней, и не стала им мешать. Даже не заметила, как они удалились.
Неделю от Любы никаких известий не было, на занятия не ходила, а когда я спросила у старосты, где Люба, та ответила, что она позвонила и сообщила, что болит горло, и температура.
Их скоротечный роман продолжался ровно неделю. Через неделю Люба пришла на занятия какая-то отстраненная и задумчивая.
На мои вопросы отвечала, что все хорошо, у них с Левой большая любовь. Сейчас небольшая передышка – он уехал куда-то по делам.
- Ради этого стоило родиться на божий свет, - мечтательно возвела она глаза к небу, - это восторг, это взрыв, это – экстаз, это – блаженство! Я нашла своего верного рыцаря! Ни о чем даже думать не могу…
Больше она его не видела. В компании говорили, что он женился и уехал в стольный град Москву, на ПМЖ.
По мере того, как надежда угасала, Любаша превратилась из стройной девушки со сверкающей кожей, в сухую воблу с землистым оттенком лица.
- Это мамаша его замуж выдала, - пыталась она оправдать любимого, - конечно, я из простой семьи, не пара ему…
К концу учебного года, когда никаких надежд на возвращение Левы не осталось, Люба уже не оправдывала его. Сама изменилась кардинально: стала замкнутой, нервной и раздражительной. Смотрела исподлобья, и, казалось, ненавидит весь мир. Знавшая её доброй и очень милой девушкой, я решила, во что бы то ни стало вытащить её из этой ямы, что в тот момент было практически невозможно.
Стала узнавать об этом Леве подробности. То, что узнала, лишь усилило негативное мнение о нем.
Во-первых, он был туп на грани олигофрении*. Заговорил в пять лет. Ходил в коррекционный детский сад. Мама, имеющая колоссальные возможности, всю школу нанимала ему репетиров, которые с трудом вдалбливали в него азы того, с чем легко справлялись обычные дети. Подмасливала учителей, и школу он, кое-как закончил. Числился в каком-то ВУЗе, в каком – никто не знал, естественно, платно. Его «глубокий, слово омут, проникновенный взгляд» был даром природы, как, впрочем, и вся его внешность в целом: в одном передала в избытке, в другом – недодала…
Успех, благодаря взгляду и внешности у противоположного пола, он имел ошеломительный, но, житейским умом, все-таки, обладающий, Лева понимал, что на одном взгляде отношения долго не продержаться, поэтому менял женщин как перчатки, разбивая их сердца, так, как моей Любушке.
Денег у него водилось немеряно, он был азартен, часто спорил, играл в карты, бильярд на деньги.
К слову сказать, мать на него никакого влияния не имела, она обожала его и потакала всем его «шалостям». Любу он все равно бы бросил, при любом раскладе.
Женился же он на спор. Буквально на следующий день, после отмерянного для Любы срока, он загулял в компании девиц легкого поведения, и поспорил, что женится на одной из них в течение дня. В деньгах он не нуждался, это был просто азарт.
Сделать подобное достаточно сложно – везде временные сроки. В этом вопросе, опять же, сыграли роль его красота и, если это применимо к мужчинам, манкость, а также, деньги.
Автор Ирина Сычева.
Олигофрения * - Умственная отсталость