— А ты уверена, что это сработает? Выглядит слишком просто, — Вероника придирчиво осмотрела своё отражение в витрине, поправляя локон, выбившийся из укладки.
— Не просто, а концептуально. Мужчины сейчас ищут естественность, но дорогую. Мы должны выглядеть как скучающие хищницы, а не как голодные дворняжки, — Света усмехнулась, одёргивая край своего жакета, который она тайком взяла из шкафа старшей сестры, пока та была на смене. — Главное — держать лицо. Мы здесь королевы, остальные — декорации.
— Помнишь, как в прошлый раз нас выставили? — Вероника замялась, её уверенность таяла с каждым шагом к массивным дверям ресторана.
— Забудь. Сегодня всё будет иначе. У меня предчувствие. Мы просто закажем кофе и будем выбирать. Ты готова к настоящей жизни?
Это был их привычный ритуал. Каждую пятницу они надевали лучшее, что удавалось добыть, и отправлялись на охоту. Денег в кошельке Светы едва хватало на два эспрессо, но амбиций было столько, что ими можно было бы осветить небольшой город. Вероника всегда тянулась за подругой, впитывая её наглость как жизненную мудрость.
Ресторан «Эфир» славился не только кухней, но и уникальной атмосферой. Здесь не было привычных люстр или бра. Свет исходил, казалось, из ниоткуда — мягкие, переливающиеся волны проецировались прямо на текстурные стены, создавая ощущение нахождения внутри живого организма или сказочного грота.
Девушки заняли столик у самого прохода, стратегически важную точку для обзора входящих гостей. Света небрежно бросила меню на стол, даже не открыв его. Её взгляд сканировал зал, отсеивая официантов, пары и компании девушек, пока не остановился на одиноком мужчине у барной стойки. Дорогой костюм, расслабленная поза, телефон в руке.
— Три часа, — шепнула Света. — У барной стойки. Видишь?
— Симпатичный, — оживилась Вероника. — Думаешь, клюнет?
— Смотри и учись. Сейчас мы закажем что-нибудь лёгкое, будем громко смеяться, и он сам подойдёт.
В этот момент к соседней инсталляции — огромной колбе с левитирующими внутри съедобными сферами — подошла девушка в рабочем комбинезоне. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице не было ни грамма косметики. Она деловито открыла панель управления инсталляцией и начала что-то подкручивать отверткой.
Света замерла. Её глаза сузились, превращаясь в две опасные щели. Она узнала этот профиль. Узнала этот чуть виноватый наклон головы.
— Ника, ты не поверишь, — прошипела Света, пихая подругу локтем. — Смотри на техничку. Узнаёшь?
Вероника прищурилась. Девушка у колбы повернулась, проверяя настройки света.
— Соня? — выдохнула Вероника. — Та самая Соня-тихоня?
— Она, — губы Светы растянулись в хищной улыбке. — Надо же, как жизнь людей плющит. В школе ходила в обносках, а теперь гайки крутит в кабаках.
Соня была их любимой мишенью в старших классах. Бедная, вечно с книжками, в старых свитерах брата. Света, будучи золовкой Сони (её брат имел неосторожность встречаться с этой серой мышью в десятом классе, а потом семья переехала), считала своим долгом указывать девочке на её место. Она искренне презирала Соню за её безответность.
Соня почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Она обернулась и увидела их. В её глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось мягким, спокойным светом. Она отложила инструменты и, вытерев руки ветошью, сделала шаг к столику.
— Света? Вероника? — голос Сони был ровным, без заискивания. — Какая неожиданная встреча.
— Привет, родственница, — Света откинулась на спинку стула, всем видом показывая превосходство. — Работаешь? Ну, работай-работай. Глядишь, на чай заработаешь.
— Я просто проверяю оборудование, — мягко ответила Соня. В её голосе звучала надежда. Надежда на то, что годы стёрли детскую жестокость, что перед ней сидят взрослые женщины, способные на нормальный диалог. — Вы давно здесь? Вам нравится?
— Нам нравилось, пока мы не увидели, кто здесь протирает пыль, — фыркнула Вероника, подхватывая тон подруги.
Соня вздохнула, но сдержалась. Она знала, что Света всегда была сложным человеком. Детские обиды — это одно, но семья есть семья. Брат Светы, Игорь, давно не общался с сестрой из-за её токсичного характера, но Соня всегда пыталась сгладить углы.
— Может, вас угостить чем-нибудь? — предложила Соня, игнорируя колкость. — У нас сегодня новый десерт от шефа. Сфера из белого шоколада с азотом.
— "У нас"? — переспросила Света с издевкой. — Ты так говоришь, будто это твоё заведение. Не смеши мои туфли, Соня. Прими заказ. Мы хотим самое дорогое, что есть в этом... "Эфире". И побыстрее.
— Я не официант, Света, — терпеливо произнесла Соня. — Но я могу позвать кого-то.
— Не надо звать. Ты здесь, ты обслужешь. Или ты брезгуешь? — Света повысила голос, привлекая внимание. Тот самый мужчина у бара повернул голову. Света это заметила и расцвела, чувствуя себя хозяйкой положения. — Давай, Сонечка. Как в старые добрые времена. Принеси нам поесть.
*
Соня смотрела на них, и внутри неё что-то начало меняться. Мягкость уступала место горькому разочарованию. Она видела перед собой не успешных красавиц, а двух застрявших в подростковом возрасте хабалок.
Она молча кивнула и отошла. Вернулась она через пять минут с подносом. Это было не её дело, но она решила проверить: есть ли дно у этой наглости. Она поставила перед ними тарелки с изысканными закусками — гребешки в соусе из маракуйи и тартар из мраморной говядины.
— Вот, пожалуйста, — сухо сказала она.
— Долго, — процедила Света, даже не взглянув на еду. — Салфетки где? Почему приборы лежат криво? Ты вообще чему-то научилась за эти годы, или только полы мыть умеешь?
Вероника хихикнула, отправляя в рот кусочек гребешка.
— Вкусно, кстати. Но обслуживание — колхоз.
Света заметила, что мужчина с интересом наблюдает за их столиком. Он взял свой бокал и направился к ним. Сердце Светы забилось быстрее. Вот он, шанс! Ей нужно было показать себя во всей красе — дерзкой, требовательной, знающей себе цену.
Мужчина подошёл.
— Девушки, разрешите присоединиться? Наблюдаю за вами, вы так... экспрессивны.
— Конечно, — проворковала Света, меняя гримасу презрения на лучезарную улыбку. — Присаживайтесь. Мы тут боремся с некомпетентностью персонала.
Он сел. Его звали Вадим. Дорогой парфюм, внимательный взгляд серых глаз. Он посмотрел на Соню, которая стояла рядом, сцепив руки за спиной.
— Тяжело с клиентами? — спросил он, обращаясь к Соне, но в его тоне не было сочувствия, скорее — любопытство.
— Бывает по-разному, — коротко ответила она.
Света решила, что пора наносить решающий удар. Она должна была возвыситься окончательно. Она выдернула волос из своей причёски — длинный, крашеный в блонд — и демонстративно бросила его в тарелку с тартаром.
— Боже! — воскликнула она на весь зал. — Это что такое?!
Гости за соседними столиками обернулись.
— Что случилось? — притворно испугалась Вероника.
— Волос! В моей еде волос этой... уборщицы! — Света вскочила, опрокидывая стул (нет, стул устоял, но грохот был знатный). Она ткнула пальцем в Соню. — Ты специально это сделала! Ты всегда нам завидовала! Уберите это немедленно! Я требую администратора! Увольте её!
Соня смотрела на тарелку. Потом на Свету. Потом на Вадима, который с ухмылкой наблюдал за цирком.
Внутри Сони лопнула струна. Та самая струна, которая держала её воспитание, её терпение, её интеллигентность. Злость, горячая и плотная, заполнила лёгкие.
*
— Завидовала? — тихо переспросила Соня.
— Конечно! — визжала Света. — Ты ничтожество! Ты всегда была никем! А теперь ты ещё и мстишь нам грязными методами!
Соня шагнула вперёд. Не назад, как делала в школе. Вперёд. Она подошла к столу вплотную, нарушая все мыслимые границы зоны комфорта.
— Слушай меня сюда, — голос Сони зазвучал неожиданно громко и властно. Это был не крик истерички, а рык зверя, которого загнали в угол. — Ты, паразитка с дешёвыми амбициями. Ты пришла в моё пространство. Ты сидишь за моим столом. И ты смеешь открывать рот?
— Что ты вякнула? — Света опешила.
Соня резко, молниеносным движением схватила тарелку с тартаром.
— Волос, говоришь? — Соня с силой грохнула тарелкой об стол перед Светой. Соус брызнул на "жакет сестры". — Жри! Жри свой волос, Света!
— Ты больная?! — взвизгнула Вероника, вжимаясь в диван.
— Я больная? — Соня развернулась к ней, и Вероника увидела в её глазах такой холодный огонь, что ей стало страшно по-настоящему. — Нет, я здоровая. Я слишком долго была здоровой и терпеливой. Я позволила вам, двум пустышкам, испортить мне выпускной. Я позволила вам унижать меня годами. Но сегодня? Сегодня вы перешли черту.
Света попыталась встать в позу:
— Да я тебя засужу! Я добьюсь, чтобы тебя вышвырнули отсюда без выходного пособия! Ты знаешь, кто мой брат? Он...
— Твой брат — мой муж, идиотка! — заорала Соня так, что музыка в зале показалась тихой.
В зале стало тихо. По-настоящему.
Соня схватила Свету за лацканы пиджака и с силой встряхнула её. Света, привыкшая к тому, что жертва всегда молчит, обмякла от страха.
— Ты думала, я здесь полы мою? — Соня приблизил лицо к лицу Светы. — Ты думала, я в университете зря ночами не спала? Зря гранты выигрывала? Зря ездила в Азию учиться световому дизайну?
Она с силой толкнула Свету обратно на диван.
— Игорь тебя стыдится. Он годами не берет трубку, потому что ты — пиявка. И ты пришла сюда, чтобы опозорить меня? В моем же ресторане?
К столику подбежал администратор, бледный юноша.
— Соня Алексеевна! Охрану?
Соня выдохнула. Её грудь тяжело вздымалась. Руки сжались в кулаки, готовые нанести удар, если эти двое снова откроют рот. Но она взяла себя в руки. Холодное решение пришло мгновенно.
— Нет, Никита. Охрана не нужна. Пока не нужна.
Она повернулась к Вадиму. Тот сидел, не шелохнувшись, но ухмылка сползла с его лица. Он выглядел... впечатленным.
*
— Интересный поворот, — протянул Вадим, медленно аплодируя. — Браво. Настоящая драма. Люблю страсть.
Света, придя в себя и услышав поддержку мужчины, решила, что не всё потеряно. Она отряхнула пиджак.
— Вы видите? — заныла она, обращаясь к Вадиму. — Она психопатка! Она напала на клиента!
Вадим встал. Он был высок и действительно хорош собой. Он посмотрел на Свету сверху вниз, потом перевёл взгляд на Веронику.
— Девушки, — его голос был бархатным. — Знаете, я ведь тоже не просто так сюда зашёл. Я люблю всё красивое. И дорогое.
Света расцвела. Она уже представила, как он увозит их от этой сумасшедшей на своём спорткаре.
— Вы обе, — продолжал Вадим, — очень старались. Макияж, одежда... всё кричит о том, что вы хотите продать себя подороже.
Улыбка Светы дрогнула.
— Но есть проблема, — Вадим взял бокал с вином, покрутил его в руке. — Товар с гнильцой. Вы не просто дешёвые. Вы — второсортные.
Он резко выплеснул вино. Не в лицо, нет. Это было бы банально. Он вылил его прямо в дорогую сумку Вероники, которая стояла открытой на столе.
— Ой! — взвизгнула Вероника.
— А теперь слушайте, — голос Вадима стал ледяным. — Я видел, как ты, — он указал на Свету, — вырвала свой крашеный патл и сунула в тарелку. Я всё видел с самой первой минуты. Вы пришли унизить человека, который выше вас на десять голов. Вы думали, я клюну на таких, как вы? Я ищу равных, а не обслуживающий персонал для своих прихотей. А вы именно персонал. Персонал для самых низкосортных развлечений.
Он повернулся к Соне и слегка поклонился.
— Соня Алексеевна, у вас прекрасное заведение. И характер у вас стальной. Моё почтение. Извините за беспорядок.
Вадим достал купюру, бросил её на мокрый стол и, не оглядываясь, пошел к выходу.
Света и Вероника сидели, как оплеванные. Вокруг них, в полумраке зала, начали загораться новые световые проекции — красные, тревожные, пульсирующие. Это Соня, не глядя на пульт, изменила атмосферу с помощью приложения на телефоне.
*
— Значит так, — голос Сони теперь был абсолютно спокоен. Ледяной покой после шторма. — Счёт вам принесут по полной программе. За испорченное блюдо. За химчистку скатерти. И за моральный ущерб моим гостям.
— Соня, мы же свои... — начала было Света, её голос дрожал. Наглость испарилась, остался животный страх перед долгом. Денег-то не было.
— Свои? — Соня горько усмехнулась. — Нет, Света. Ты мне не своя. Ты — ошибка в генетическом коде моего мужа. Игорь был прав, когда вычеркнул тебя. И я сегодня ставлю точку.
Она достала телефон.
— Я звоню Игорю. Я расскажу ему всё. И про ресторан, и про твоё шоу. И про то, как ты выпрашиваешь деньги у матери, чтобы ходить по кабакам. Больше ты не получишь от нас ни копейки.
— Не надо! — взмолилась Света. — Мама убьёт меня, если узнает!
— Это не мои проблемы. Вон отсюда.
— Но нам нечем платить! — заплакала Вероника.
— Отработаете, — Соня кивнула на кухню. — У нас заболела посудомойщица. Час работы — тысяча рублей. Счёт у вас на пятнадцать тысяч. У вас есть шанс закончить к утру.
Никита, администратор, уже стоял рядом с двумя фартуками в руках.
— Либо полиция и протокол за хулиганство и мошенничество — у нас везде камеры, твой фокус с волосом записан в 4К, — добавила Соня, — либо вы идете на мойку. Прямо сейчас. В этих ваших "брендовых" тряпках.
Света посмотрела на дверь, куда ушёл Вадим. Потом на Соню, которая уже отвернулась и снова занялась своей инсталляцией, будто их не существовало.
Спустя десять минут, в подсобном помещении, где пахло сыростью и моющими средствами, две "светские львицы" терли огромные котлы. Тушь текла по лицу Светы, смешиваясь со слезами злости и бессилия. Вероника молча всхлипывала, пытаясь спасти маникюр, но это было бесполезно.
А наверху, в зале, Соня включила режим "Северное сияние". Зал наполнился мягким изумрудным светом. Она стояла посреди своего творения, чувствуя, как уходит напряжение. Она не была злой. Она была справедливой. И впервые за много лет она почувствовала себя полностью свободной от прошлого.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!