Предыдущая часть:
На следующий день Марина Сергеевна с непроницаемым видом листала принесённый Верой альбом с эскизами. Временами на её лице появлялось задумчивое выражение, она что-то быстро помечала в своём блокноте, иногда одобрительно кивала или чуть слышно бормотала себе под нос какие-то замечания.
— Неплохо, — наконец резюмировала она, закрывая альбом. — Кстати, съезди в типографию, забери образцы свежего номера. После обеда они должны лежать у меня на столе.
Вере ужасно хотелось спросить, передаст ли редакторша её работы на рассмотрение конкурсной комиссии, но язык будто прилип к нёбу. Она молча кивнула, забрала список поручений на сегодня и направилась к выходу. В коридоре её застал телефонный звонок.
— Я всё выяснила! — заговорщически прошептала в трубку Алёна, едва Вера ответила. — Про твоего Романа и его пассию.
— Кто она? — Вера тоже инстинктивно перешла на шёпот, нервно оглядываясь по сторонам. В редакции всегда было полно любопытных сотрудников, а лишние сплетни о личной жизни сейчас были совсем ни к чему.
— Медсестричка, — хмыкнула подруга. — Какая-то провинциальная дура. Инна Борисова, двадцать три года, приехала из глухой деревни под Ярославлем. Давно уже вокруг твоего мужа вьётся, я навела справки через знакомых в больнице. И знаешь, что самое интересное? Я почти уверена, что это она его своими магическими фокусами обработала. Иначе как объяснить, что он, взрослый мужик, купился на такую мымру? Там же ни кожи, ни рожи, ни образования, ни воспитания. Променять такую женщину, как ты, на меркантильную деревенщину? Это ж надо совсем головой тронуться.
— Алёна, ты преувеличиваешь, — попыталась возразить Вера, но подруга не слушала.
— Я подкупила одну тётку из регистратуры, она мне всё и выложила. У этой Борисовой репутация ещё та. Многие в больнице искренне верят, что она всякой чернухой занимается. Недавно вообще скандал был: одна пациентка нашла у себя в подушке воткнутые иголки и обвинила во всём эту Инну. И после этого у той пациентки, представляешь, лишай по всему телу вылез! Пациентка клялась, что сама видела, как Борисова что-то в подушку засовывала. Можешь считать это слухами, конечно, но отмазал эту стерву от скандала никто иной, как твой драгоценный муженёк. Я вчера проследила за ними. Они ужинали в ресторане. Мне удалось стащить вилку, которой эта особа ела. Я уже отнесла её Лиде. К завтрашнему дню наше зелье будет готово. Так что готовься, подруга, к активным действиям.
— Кошмар какой-то, Алёна, — Вера прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я до сих пор не могу поверить, что ввязалась в такую авантюру. И как, скажи на милость, я должна подмешать это зелье? Ладно, Роману — с ним мы живём под одной крышей, хоть и недолго осталось. А ей?
— Они, по моим данным, практически каждый день вместе обедают в кафешке недалеко от больницы. И, естественно, за его счёт. Так что план такой: завтра в обед мы встречаемся, я всё организую, а ты уж постарайся отпроситься у своей грозной начальницы.
— Она не грозная, — автоматически вступилась за Марину Власову Вера. — Она требовательная, потому что иначе в этом бизнесе никак. И вообще, Марина Сергеевна хорошая женщина, просто все её боятся.
— Вер, тебе бы сейчас о себе думать, — перебила Алёна. — В общем, завтра отпрашивайся у своей хорошей женщины. Скажи, что к врачу надо или что-то подобное. Когда эти голубки пойдут на обед и сделают заказ, я как-нибудь отвлеку их, а ты быстро подольёшь зелье в их тарелки.
— Слово-то какое жуткое — «зелье», — поёжилась Вера.
— Называй как хочешь, главное — результат, — отрезала подруга.
День снова пролетел незаметно и, что удивительно, без сучка без задоринки. Вера с удовольствием отмечала, как легко и естественно она втягивается в рабочий процесс. Начальница больше не делала ей замечаний, а коллеги с удивлением поглядывали на новенькую, не понимая, чем она заслужила такое явное расположение грозной Власовой. Марина Сергеевна украдкой наблюдала за помощницей, изредка мягко корректируя её действия, но больше не возвращалась к разговору об эскизах. Она даже не обратила внимания на новую рубашку, которую Вера надела сегодня — вещь, которую сама Вера считала чуть ли не вершиной своего портновского мастерства. Впрочем, сейчас это было неважно.
Вечером у дверей подъезда она снова столкнулась с Николаем. Он вежливо поинтересовался, как прошёл день, и снова пригласил на чай, но Вера отказалась — нужно было срочно готовить ужин, потому что Роман обещал вернуться вовремя.
— Ты не забрала ещё браслет из ремонта? — Роман испытующе посмотрел на жену, едва переступив порог.
Настроение у него сегодня было на удивление хорошее, и Вера решила этим воспользоваться. Она пожаловалась на дикую головную боль, на то, что на работе всё валится из рук, и даже приплела ссору с Алёной. Нужно было создать у мужа впечатление, что его чёрная затея с порчей работает, даже несмотря на то, что браслета сейчас на руке нет.
— Заходила сегодня, но сказали, что ещё не готово, — она картинно поморщилась, потирая висок. — Завтра обещали отдать. Ром, ну чего ты так переживаешь из-за этой цацки? Расскажи лучше, как у тебя день прошёл.
— Да чего рассказывать, — отмахнулся он. — Плановые операции, обходы, всё как обычно.
— Понятно, — Вера размешала сахар в чашке, стараясь не смотреть на мужа.
Утро следующего дня встретило Веру мелким, противным дождём. Добравшись до офиса, она с облегчением узнала, что Марина Сергеевна срочно улетела в Петербург и вернётся только завтра после обеда. Правда, начальница оставила подробнейший список дел, которые необходимо было закончить к её возвращению. Вера с головой ушла в работу: носилась по этажам редакции, договаривалась с арендаторами помещений для предстоящих мероприятий, разруливала вопросы с фотостудией и типографией. К обеду она наконец смогла перевести дух. И тут же зазвонил телефон.
— Ты где? — без предисловий спросила Алёна. — Они через минут двадцать пойдут на обед.
— Выезжаю, — коротко бросила Вера и, соврав секретарше, что едет по поручению Власовой, выскользнула из офиса.
Оставалось только надеяться, что Марина Сергеевна не вздумает проверять, чем занята её помощница в её отсутствие. Вера припарковалась неподалёку от кафе, где обычно обедали сотрудники больницы. Через минуту на пассажирское сиденье плюхнулась запыхавшаяся Алёна.
— Ты даже не представляешь, чего мне это стоило, — выдохнула она, сверкая глазами. — В общем, я договорилась с официантом. Обрисовала ему ситуацию, конечно, без подробностей про порчу. Просто сказала, что моя подруга хочет отомстить неверному мужу и его любовнице, подмешав им сильное слабительное. Парень оказался с юмором, согласился помочь.
— Алёна, я поражаюсь твоей способности уговаривать людей, — покачала головой Вера. — Признайся, пообещала ему свидание?
— Ну и что? — подруга пожала плечами. — Я женщина свободная, могу себе позволить. Кстати, и тебе бы давно пора подумать о новом мужчине. Старый-то, как выяснилось, козёл ещё тот. Не хочу, чтобы ты одна куковала.
— Вообще-то есть один на примете, — смущённо пробормотала Вера. — Но он просто сосед, даже не приятель пока.
— Ого! — оживилась Алёна. — Рассказывай! Где откопала такого, шустрая?
— Да брось, я просто так сказала. Для отношений нужно, чтобы симпатия была взаимной. Мне Коля нравится, а вот я ему — вряд ли.
— Не прибедняйся, — отрезала подруга. — Ты красивая женщина, просто затюканная своим Романом. Сейчас мы его на место поставим, развод оформишь, а там, глядишь, и с соседом что-то сложится. Ладно, потом. Идём. Тебе нужно занять столик в углу. Когда официант Денис будет проходить мимо, ты ему кивнёшь. Он притормозит рядом, прикроет тебя, а ты быстро плеснёшь эту воду им в тарелки. И сразу уходи. Запомнила? А потом — сразу на мост, браслет в реку. И всё, ты свободна.
Вера, спрятавшись за журналом, сидела в углу и наблюдала, как Роман в компании какой-то неприметной, дурно одетой девицы, к тому же неприлично громко смеющейся, усаживается за столик в противоположном конце зала.
— Вы Алёнина подруга? — раздался над ухом тихий шёпот.
Вера подняла голову. Перед ней стоял молодой парень, хитровато улыбаясь.
— Да, — кивнула она.
— Может, я сам подмешаю? — предложил он. — А то тут камеры везде. Вас могут заметить.
— Нет, — твёрдо ответила Вера. — Я должна сделать это сама. Так надо.
— Как скажете. Сейчас я приму у них заказ, а когда понесу, остановлюсь рядом с вами. Только не зевайте. И про камеры я серьёзно — они тут повсюду. Могу для надёжности туалет на уборку закрыть, чтобы они не дергались, если что.
— Не надо, это уже лишнее, — Вера невольно улыбнулась, представив эту картину.
Минут через десять Денис с подносом в руках неторопливо прошёл мимо Веры, на секунду замешкавшись, будто что-то обронил. Вера мгновенно плеснула содержимое пузырька в обе тарелки с салатом. Получилось на удивление ловко и незаметно. Затем она спокойно, ни на кого не глядя, вышла из кафе и почти бегом бросилась к машине, где её уже ждала Алёна.
— Всё, давай к реке! — скомандовала подруга, и Вера нажала на газ.
Браслет, в последний раз сверкнув на солнце тяжёлым платиновым блеском, плюхнулся в тёмную воду, подняв лёгкие брызги. Вера не чувствовала ни капли сожаления. Её талисман, подаренный когда-то как символ вечной любви, теперь навсегда останется на илистом дне, унося с собой всю ту боль и ложь, что он принёс в её жизнь.
Спустя пару недель Вера, сияющая словно начищенный самовар, снова стояла перед дверью Николая, сжимая в руках бутылку хорошего вина.
— Вера? — удивился он, открывая дверь. — Чем обязан такому счастью?
— Хочу поделиться радостью, — она смущённо улыбнулась. — Помните, я рассказывала про конкурс дизайнеров? Меня официально приняли в проект. Мои эскизы прошли отбор! Марина Сергеевна меня уже поздравила.
— Поздравляю! — искренне обрадовался Коля и перевёл взгляд на вино. — А это?
— А это, чтобы отметить ещё одно событие, — Вера глубоко вздохнула. — Сегодня Роман окончательно съехал на съёмную квартиру. Я подала на развод. Как вы и советовали, включила режим уважения к себе. Не знаю, подействовало моё зелье или нет, но он выглядел таким понурым, когда я выставила его за дверь. Алёна говорит, что теперь я должна смотреть только вперёд. Вот я и смотрю.
Она помолчала, собираясь с духом, и решительно продолжила:
— Давайте начистоту. Вы мне очень симпатичны, Коля, и мне почему-то кажется, что это взаимно. Мы уже не дети, так что, может, попробуем узнать друг друга получше? Не как соседи, а как... ну, вы понимаете.
— Звучит заманчиво, — глаза Николая потеплели. — Я обеими руками за. Проходите. И, может, уже перейдём на «ты»?
Дверь за Верой мягко закрылась. В тот момент она ещё не подозревала, что эта дверь не просто захлопнулась за её прошлым, а распахнулась настежь, впуская её в новый, неизведанный мир, который назывался очень простым и ёмким словом — счастье. Вера звонко смеялась, глядя, как Коля разливает по бокалам вино, и старалась не думать о том, чем обернётся для неё это знакомство. Но одно она знала совершенно точно: рядом с этим весёлым кондитером ей было хорошо. Так хорошо, как никогда не было с Романом и ни с кем другим на свете.