Не всем известно, что изначально в культовом фильме Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя» образ Шарапова должен был воплотить не Владимир Конкин, а Иван Бортник. Помимо режиссёра, этого хотел и Высоцкий, поскольку тот как никто другой соответствовал типажу фронтовика с усталым взглядом и горячим сердцем.
Были у Высоцкого и иные (уже личные) аргументы в пользу Бортника - тот был его другом и партнёром по театру. Он прикрывал Володю даже тогда, когда тот уходил в тяжёлый запой, подставляя режиссёра и коллег. Его даже называли тенью Высоцкого. И именно ему бард посвятил несколько песен. Согласитесь, что не каждый из друзей удостаивается такой чести...
Ваня вышел на другие круги -
Трепещите, недруги и други!
Скучаю, Ваня, я -
Кругом Испания...
Они пьют горькую, лакают джин,
Без разумения
И опасения, -
Они же, Ванечка, все без пружин.
Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу -
И то, что слышу, и то, что вижу,
Пишу в блокнотик впечатлениям вдогонку:
Когда состарюсь - издам книжонку...
Но руководство Одесской киностудии поставило Говорухину условие: если Жеглова ты выбираешь сам, то Шарапова утверждаем мы! Так роль досталась Конкину, а Бортнику пришлось довольствоваться ролью Промокашки. Видимо, посчитали, что два актёра с «Таганки» в главных ролях - это уже перебор...
На мой взгляд, фильм от такого поворота событий только выиграл. Ведь сюжет у Вайнеров построен именно на противопоставлении опытного и довольно циничного Жеглова в общем-то ещё юному и не утратившему наивности Шарапову, а 40-летний Бортник для роли Шарапова всё-таки староват. Представим ситуацию, что режиссёру удалось бы отстоять его кандидатуру - тогда это был бы уже совсем другой Шарапов, не имеющий ничего общего с книжным персонажем. Да и совсем другой фильм, в котором очень многое пришлось бы менять. К примеру, любовную линию с юной Варей Синичкиной. Я себе такого представить не могу.
В общем, неизвестно, какой получился бы из Бортника Шарапов - наверное, не хуже, чем у Конкина. Вполне допускаю, что актёр на экране впервые предстал бы в своём истинном обличии: интеллигентный, высоконравственный, понимающий закон как презумпцию невиновности. Ведь именно таким (противостоящим жегловскому принципу «наказания без вины не бывает») мы представляем Володю Шарапова по книге. Но не случилось этого: выскочил Промокашка - дерзкий, нервный, мельтешащий, этакий мелкий бандит-неудачник. И всё это придумал сам Иван Бортник, который не играл, а жил на съёмочной площадке.
Какой же яркой и пронзительной оказалась эта роль второго плана, которая в сценарии была практически без слов! В романе «Эра милосердия» Промокашка вообще не говорит ни слова (да и в сценарии он значился как «молчаливый парень в шестиклинке»), но актёр сам придумал все реплики и наделил своего героя характерными повадками. Для него это было нетрудно: сам Бортник вырос у площади трёх вокзалов, где парень из хорошей семьи быстро познакомился с дворовой жизнью и блатной романтикой. Как результат - в отдельных эпизодах, когда нужно было показывать главных героев, он их просто-напросто переигрывал: его становилось много, он заполнял все пространство. Чего только стоит вот такое откровенное признание Говорухина: «Когда Ваня разыгрывался, то сцена превращалась в бенефис одного актера!».
Иван Бортник настолько правдоподобно перевоплотился в бандита, что работавшие на площадке милиционеры однажды приняли его за настоящего преступника. Режиссёру пришлось вмешаться, чтобы артиста не увезли в отделение.
Во время съёмок фильма случился эпизод, навсегда оставшийся за кадром (а потому не вошедший в историю советского кино): в момент задержания банды Промокашка-Бортник, импровизируя, неожиданно плюнул в лицо своему другу Высоцкому. Вся киногруппа замерла, затаив дыхание. Тот же молча утёрся, сыграв сдержанность и достоинство. Наблюдавшая за съёмками толпа разразилась бурей аплодисментов.
Появился этот эпизод с подачи режиссёра. Говорухина долго что-то не устраивало в сцене задержания, и он пребывал в раздумьи: «Все выходят одинаково: руки вверх, наган в снег и всё. Ничего интересного!». И тогда обратился к Бортнику: «Ваня, изобрази что-нибудь!». Тот за пять минут придумал «цыганочку» и плевок в лицо Жеглову.
А вот как сам Высоцкий отнёсся к столь неожиданной импровизации своего друга:
«Он много придумывал и мог разыгрывать вещи, которые даже прописывались в сценарии. Но это всегда была подготовленная импровизация, поскольку его отличал высокий профессионализм».
Увы, цензура посчитала этот эпизод чересчур крамольным (в милицейском фильме бандит не мог безнаказанно плюнуть в лицо служителя закона!) и заставила вырезать. Милицейское начальство вообще потребовало по максимуму избавиться от нахального ворёнка на экране: «А то завтра в каждом дворе будет по Промокашке!».
К счастью, тот остался - живой, наглый, уличный. В нём было больше правды, чем во всех парадных речах о «чести и долге». И, может быть, именно поэтому зрители до сих пор помнят не только Жеглова с Шараповым, но и харизматичного Промокашку с усталыми глазами...
Мои последние публикации на канале:
Подписывайтесь на мой канал! Проявляйте уважение к автору и друг к другу, воздерживаясь от откровенных оскорблений, хамства и мата в комментариях!