Процесс отыскания нижних чинов, уволенных в домовые отпуски, в XIX веке был чрезвычайно сложен. Как это сейчас не покажется странным, но документы тех лет составлялись с невероятными ошибками, которые препятствовали нормальном розыску.
Оказывалось, что неправильно указывали не только названия имён, фамилий, сел и деревень, но и уездов и даже названий полков, откуда увольнялись нижние чины! Порой возникало подозрение, что подобные запросы составлялись явно не на трезвую голову.
А уж найти нужного человека при таком раскладе было практически невозможно!
Так, 22-го апреля 1836 года Командир Кирасирского принца Альберта Прусского полка флигель-адъютант Его Императорского Величества полковник граф А. А. Ржевуский подал рапорт на имя Рязанского Губернатора В. М. Прокоповича-Антонского следующего содержания :
«…Вверенного мне полка унтер-офицер Фрол Воробьёв и рядовой Лев Рогачов были уволены мною с разрешения высшего начальства в домовой отпуск для свидания с родственниками по билетам, выданным за подписом моим вверенной Вашему Превосходительству губернии: первый – Касимовского уезда в селение Моска, а последний – Ранковского (так в документе – М.О.) уезда в селение Ивановку.
Но, как таковым уже срок миновал 1-го числа текущего апреля месяца и оные по сие время полк не прибыли, прошу Ваше Превосходительство не оставить сделать распоряжение о высылке означенных нижних чинов во вверенный мне полк на службу…».
Уже потому, как было исковеркано название уезда, стало понятно, что дело предстоит непростое. Ладно! Ранковского = Данковского. Ошибка в одной букве мало что меняла, и кое что разобрать можно было.
3-го июня Губернатор предписал Касимовскому и Данковскому Уездным Судам означенных нижних чинов, «буде они ещё находятся в селениях, немедленно выслать в полк и об этом донести».
19-го июня дворянский заседатель Касимовского Земского Суда Костальмин, естественно, доложил:
«… что здешней округи села Моски не находится, а есть селение Шостя, где был в домовом отпуске унтер-офицер Фрол Воробьёв, из билета коего видно, не Кирасирского принца Альберта Прусского полка, а Резервного эскадрона Гусарского эрц-герцога Фердинанда полка, к которому он, Воробьёв, отправился сего года марта 5 числа…» .
Как дворцовый заседатель умудрился сопоставить Моски и Шостья не понятно – даже при многократном прочтении превратить одно в другое было крайне затруднительно.
Ладно, полковая канцелярия ошиблась в названии села - простительно! Порой исковерканные до невозможности буквы крайне трудно было прочесть, но сделать ошибку в названии собственного полка! Это, конечно, запредельно!
Понятно, что Ржевусский подмахнул рапорт, не читая и, естественно, не проверяя. Но, куда смотрела полковая канцелярия! Откуда в списках полка взялся чужой нижний чин!
Гусарский эрц-герцога Фердинанда полк – так, в результате крупной реформы кавалерии 1833 года, именовался Изюмский гусарский полк. А Кирасирский Принца Альберта Прусского полк – совсем иной, будущий 14-й драгунский Малороссийский.
Дальше больше.
28-го июля дворянский заседатель Данковского Земского Суда сообщил, что «в указанном селе Ивановке означенного рядового Льва Рогачова в домовом отпуску не было и из оного никогда в рекрутство такового отдаваемо не было, да и родственников его как в упомянутом селе Ивановке, равно и прочих селениях, не оказалось» .
Получалось, что нижний чин как в воду канул! Не известно, откуда в службу вступил и куда отправили данного товарища тоже было не понятно.
Естественно, что 1-го июля таковой же ответ был отправлен за подписью Губернатора на имя Командира полка. Пусть там сами разбираются.
18-го ноября Ржевуский сообщил, что Фрол Воробьёв, отправленный в полк ещё 5-го марта (!) месяца
«… до сего времени не прибыл в полк. А, между тем, полк извещён, что он по болезни оставлен в Данковской Градской Больнице, а потому имею честь покорнейше просить приказать если он выздоровел, отправить в полк. Если же по выздоровлении он не будет способен продолжать фронтовую службу, то по известной форме доставить ко мне список для выключке его в гарнизон или в какой другой род службы…» .
Опять какая-то чертовщина! Почему в Кирасирский полк должен прибыть нижний чин другого, Гусарского, полка?
Ладно. Проехали. Хоть кто-то отыскался.
22-го декабря из Губернского Правления Данковскому Городничему пошло предписание учинить надлежащее свидетельство о состоянии здоровья Фёдора Воробьёва, что и было в итоге выполнено.
20-го февраля 1837 года в Кирасирский полк ушёл рапорт, что унтер-офицер Воробьёв «оказался продолжать фронтовую службу неспособным». А, значит, тот был оставлен при Данковском Батальоне Внутренней Стражи.
Вот в таком бардаке и варилась русская армия!