Ильдара по договоренности встречал Эмиль с новыми друзьями. После смерти дяди студент юридического факультета перешёл на заочное отделение и начал работать в милиции…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aa0AxMiGDyIfM6el)
Сотрудники в форме помогли донести багаж до внедорожника, попрощались и, сев в стоящий рядом УАЗ с соответствующей расцветкой, укатили по своим милицейским делам.
Ахметов вдохнул полной грудью свежий и прохладный воздух, взглянул на стоящего рядом младшего сержанта милиции и рассмеялся.
– Татарин, а ты изменился! Постройнел, форму натянул… Помнишь первую встречу у мечети? Я назвал тебя "Воином Аллаха", а ты обозвал меня "русским ментом"?
– Когда это было… – Молодой человек в форме улыбнулся и открыл водительскую дверь.
– Эмиль, подожди! – Ильдар вдохнул ещё раз и осмотрелся вокруг. – Дай вокзал посмотреть. Красивый! Не то, что киевский…
Водитель кивнул и захлопнул дверцу. Куда спешить? Время только шесть утра, середина октября, ещё час до рассвета. Ильдар поднял голову и взглянул на башню с круглыми часами, на которых были видны знаки Зодиака красного цвета, расположенные в странной последовательности.
На часах не было знаков Девы, Весов и Тельца, зато включены созвездия Змееносца, Гончих Псов и Лебедя, обычно не входящие в зодиакальный круг...
Главный муфтий Феодосии рассказывал племяннику о тайных символах и загадках симферопольского вокзала и опальном архитекторе Алексее Николаевиче Душкине, разработавшем проект здания в стиле сталинского ампира в 1945-ом.
Комплекс зданий вокзала, состоящий из трех основных сооружений: главного корпуса, служебного комплекса, башни с часами и связанными между собой арками и галереями – строили пленные немцы. После завершения строительства все сразу вернулись на родину за добросовестно выполненную работу.
Симферопольский вокзал не понравился Никите Хрущеву, в итоге гения советской архитектуры отстранили от всех должностей с формулировкой «за допущенные излишества и расточительства государственных средств при проектировании и строительстве», разрешив мастеру преподавать в Московском архитектурном институте.
А затем, 25 января 1954 года, на заседании Президиума ЦК КПСС под председательством Георгия Маленкова, «учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи…" был утверждён проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области в состав УССР.
Путешественник перевёл взгляд на фонтан в виде чаши с рассаженными вокруг каменными голубями, расположенный посредине итальянского дворика вокзала, улыбнулся и открыл дверцу со своей стороны.
– Поехали! По дороге расскажу про вокзал и Мустафу.
Водитель кивнул и сел за руль. Пассажир заметил, что из салона английского внедорожника исчез запах новой кожи. Всё течёт, всё меняется! Мощный "Ленд-Дровер Дискавери" легко обогнал старенький троллейбус, напомнив пассажиру прошлую поездку на ВАЗ-2106 цвета "лазурит".
Ильдар продолжил разговор:
– Когда мы возвращались вдвоём из Сум (город Сумы…), разговорились о вокзалах. Дядя сначала рассказал о Витебском вокзале в Ленинграде, а затем вспомнил наш симферопольский. Так вот, оказывается раньше на фонтане вокруг чаши сидели восемь голубей. И знаешь, что получается, если провести между ними воображаемые линии?
Эмиль только пожал плечами, не отвлекаясь от дороги в предрассветных сумерках. Пассажир с довольной улыбкой открыл тайну:
– Правосторонняя свастика!
– Как у немцев?
– У фашистов была левосторонняя свастика. А правосторонняя у древних славян означала символ весеннего солнца. Но после войны любая свастика навевала не очень-то хорошие мысли, потому двух каменных птичек решили убрать. Сейчас вокруг фонтана сидит только шесть голубей.
– Странно!
– Ну, ещё Мустафа рассказал, что именно на симферопольском вокзале в 1912 году был впервые исполнен марш «Прощание славянки», который сочинил штабс-трубач 7-го запасного кавалерийского полка по фамилии Агапкин.
Молодой татарин, сжимая руль, заявил с улыбкой:
– А мне нравится марш!
– Мне тоже… – Ильдар вдруг поскучнел лицом, немного помолчал и сказал. – Эмиль, если бы ты знал, как мне сейчас не хватает дяди! Иногда снится…
– А вот нам сейчас не хватает тебя!
Дорога пошла по бульвару Ленина вдоль глухой и долгой белой стены следственного изолятора № 1, который в прошлый раз водитель Шестёры назвал "Тюремным замком".
Мысли путешественника вернулись к вечной теме сумы и тюрьмы. Пассажир тяжело вздохнул и повернулся к водителю:
– Обоснуй!
Эмиль собрался с мыслями и постарался говорить так, как обычно Ильдар обрисовывал ситуацию: четко, коротко и по существу:
– Сейчас в Симферополе работаю пять основных бригад. Город маленький, денег хочется всем. Ещё с зимы «Греки» вступили в конфликт с ОПГ «Сэйлем», братки которой отказались вернуть долг в пятьсот тысяч долларов. Помнишь «Греков»?
– У них главный Константин Савопуло, которого хорошо знает Шурик-Два.
– Долг был известен всем, «Греки» включили счётчик и рассчитывали получить миллион баксов. Машину их бригадира Магомеда Булачева расстреляли из автомата в упор днём у торгового центра по улице Дмитрия Ульянова. Шальными пулями были ранены оказавшиеся рядом подросток и сотрудник одного из магазинов…
– Ни хрена себе! – Студент подумал о ювелирной работе Лёхи-Бойца в Германии. – Прямо Чикаго тридцатых, "Крёстный отец".
– Это только начало… – недобро усмехнулся молодой татарин в милицейской форме, ожидая зеленый сигнал светофора. – «Сэйлемовцы» не собирались возвращать деньги, а просто подписали всем «грекам» смертный приговор. У них появилась отдельная бригада киллеров под руководством братьев Любичей. Это оперативная информация.
– Понял.
– Затем на выходе из аптеки, был расстрелян еще один «греческий» бригадир Иван Иорданов. Это было зимой, в феврале, а весной ОПГ «Сэйлем» начали нести потери: около здания поликлиники была расстреляна из автоматов вишневая «девятка», в которой находились ключевые бригадиры группировки Вишняков и Мишак. Оба погибли на месте.
– Ну, эти движения я помню, я же ещё здесь был… – Внедорожник выехал из города, взгляд пассажира устремился вдаль. – Смотрю, в Крыму уже нет никакого оружия кроме автомата Калашникова?
– Любимый инструмент бригады Любичей… – На лице водителя снова появилась усмешка, по которой Ильдар понял, что Эмиль изменился за время его отсутствия. Младший сержант продолжил: – Самое интересное в том, что к февральской атаке оказались причастны «Башмаки», в «Сэйлеме» об этом узнали не сразу, и потому все силы обрушили на «греков», которых буквально уничтожали всё лето, а неделю назад киллеры добрались и до самого Грека – Константина Савопуло. Расстреляли в машине днём на перекрестке улиц Севастопольской и Козлова. После чего ОПГ «Греки», скорее всего, прекратит существование, а сейчас начинается самое интересное: «сэйлемовцы» всё же прознали, кто изрешетил зимой вишнёвую "девятку"…
– Подожди! Я не особо разбираюсь в органах внутренних дел, но ты сейчас рассуждаешь, как тёртый "мусор", а не сотрудник патрульно-постовой службы. Если что, без обид! Я привык так говорить.
– Да ладно! – Было видно, что сотруднику понравилось сравнение. – До Киева наконец-то дошло, что крымская братва полезла во власть, выдвинув своих представителей на выборы в Раду с единственной целью – получить депутатский иммунитет. В верхах наметилась масштабная операция против бандитского беспредела на полуострове; а нас, татар, в противовес бандитам начали продвигать в государственные органы, включая милицию. Меня закрепили стажёром к отделу уголовного розыска и обещают младшего лейтенанта после года учёбы…
– Эмиль, я никогда не думал, что ты станешь ментом. – Здесь Ильдар слукавил, именно он предложил Мустафе помочь парню с поступлением в университет, чтобы в дальнейшем у них был свой "полковник милиции". – А ты уже о карьере рассуждаешь и говоришь по-русски без всякого акцента.
Водитель улыбнулся и добавил:
– Рефат договорился с начальством, и меня откомандировали на неделю в Феодосию. Сейчас я в твоём распоряжении, поэтому на дядиной машине, в форме и с оружием. Так в Феодосии безопасней.
– С чего вдруг?
Тяжёлую машину тряхнуло на очередной яме. Дороги остались прежними. Эмиль, сжав руль обеими руками, ответил после паузы:
– В последние дни в городе и окрестностях творится что-то непонятное.
– Обоснуй!
– Всё началось после того, как неделю назад братва решила устроить пикник на мысе Чауда, недалеко от авиационного полигона. Помнишь такой? Там ещё при СССР какие-то секретные части стояли?
В голове Джона возник образ финансиста мафии, разведчик постарался не выдать волнения и, повернув голову в сторону водителя, согласно кивнул.
– Там раньше заповедник был.
Джип тряхнуло ещё раз, Эмиль чертыхнулся и продолжил:
– Ну да! В общем, гуляла большая компания, человек двадцать с подругами. Шашлык-машлык, водка, вино, любовь-морковь и всё такое… И тут появляются с десяток здоровых военных в пятнистой форме без погон, в балаклавах и с короткоствольными автоматами в руках, которые окружают компанию со всех сторон с командой: "Всем лежать! Морды в землю!". Поддатый народ, конечно, начинает возмущаться, особенно подруги. И тут парни в балаклавах начинают месить всех подряд без разбора, затем быстрый обыск, у кого-то были стволы с собой, некоторые пришли с ножами и кастетами. Ну, всё, как обычно! В общем, изъяли всё и сказали больше не появляться в радиусе пяти километров…
– Это точно были военные?
– Точно был не "Беркут" и не ОМОН. Мы выясняли. Кстати, Ильдар, а ты знаешь, кто стал начальником городского отдела? Венера не говорила?
– Нет.
– Зять Гагика!
– Паша?
– Он самый. Всё к себе зовёт, но мне бы хотелось быть в Симферополе, рядом с Зулейхой, пока она учится.
– А вот это правильно! – Пассажир хлопнул водителя по плечу. – Когда свататься будем?
– Да как-то после гибели Мустафы всё отодвинулось… – Крымский татарин печально вздохнул, устремив глаза вдаль.
– Слушай, Эмиль, а я тебе подарок забыл привезти из Германии…
– Да ладно! Ты и так для меня много чего сделал.
– Но я не забыл о подарках твоей Зулейхе и её отцу! – Повторный, более звонкий, хлопок по плечу соотечественника. – Обязательно поговорю с Рефатом и Венерой. Так что готовься к помолвке, мой юный друг.
Водитель выпрямил руки, откинулся на сиденье и как-то хмуро произнёс:
– Ильдар, даже не знаю, что сказать…
– Крепче за баранку держись, шофёр! Расклад такой: сначала заезжаем на кладбище к Мустафе, затем едем в Орджоникидзе (поселок имени Орджоникидзе…) к Гагику, я ему звонил из Киева. А потом домой в Коктебель.
– Венера тебя к обеду ждёт, Рефат в горах, завтра приедет.
– Успеем! Венере я тоже звонил…
Мощный внедорожник набрал скорость…"
(продолжение - https://dzen.ru/a/aa7O13TufAeil4xN)
