Алапаевские князья
Максим Астафуров, как на задании представлялся Яков Блюмкин, прибыл в Алапаевск за сутки до истребления всей семьи Николая Романова Екатеринбурге.
Новое имя, про запас, на случай действий инкогнито, он приобрёл полгода назад в селе Максимовка, Самарской области, участвуя в организации выборов в Учредительное Собрание. Его работой был тогда сбор сведений о населении и составление списков избирателей. Там половина села была Астафуровы. Максим Астафуров — это и без прямых признаков национальности и веско. Должен быть в Максимовке хоть один Максим?! Он сам себе выписал паспорт на это имя и оформил по всей форме, что не придерёшься. Настоящий. Ещё напоминает писателя Максима Горького, которого Блюмкин сильно уважал. А спросят, откуда он родом - из Максимовки под Самарой. Поди, проверь, какой он из множества тамошних Астафуровых. Пусть даже если кто из тех краёв случайно попадётся, уверенности, что Максим выдуманный, быть не может.
Максим предчувствовал, что убьют не только бывшего самодержца. Уверенности у него не было, да и особого значения остальным узникам Ипатьевского Дома он не придавал. Задача, поставленная Лениным три месяца назад, была совершенно конкретна — предотвратить возможность возрождения наследственного самодержавия дома Романовых. В группе, содержащейся в Ипатьевском Доме, непосредственную опасность революции, поставившей у власти партию коммунистов, представлял только бывший царь. Пренебрежимо малую угрозу олицетворял больной наследник Алексей. Судьба остальных Максима не заботила. О них позаботился случай.
Сойдя с поезда он оказался на пустой площади около низкого здания городского вокзала, который походил на грязный пакгауз. Перед ним было пустое пространство серой земли перед многочисленными железнодорожными путями. По случаю сухой погоды было можно пройти к Набережной улице даже в городских башмаках. Он был одет в солдатские кирзовые сапоги и грязную серую шинель, что идеально подходило к окружению. Особо уполномоченный революционной законностью решил спросить дорогу. Карты Алапаевска у него не было. Пока Максим выбирал подходящего пассажира из нескольких, сошедших с поезда, все они деловито направились через пустырь и растворились в зелёной листве обрамлявшей площадь. Вокруг сколь глядели глаза, живой душой был только один работник дороги, который продвигаясь по рельсам полотна постукивал по ним тяжёлым молотом, проверяя крепление.
– Как пройти к Напольной школе, товарищ?
– К князьям, что ли?
Максим замешкался с ответом. Он не ожидал, что Алапаевске все знали, что в Напольной школе содержатся сосланные Великие Князья. Между тем, их прибытие и заключение стали главными событиями городишки за всё время его существования.
– А, что тебе? Может и к ним. Какая разница?
– Запрещено с ними общаться. Контра освободить хочет. Так тебе, служивый зачем? – Рабочий дороги стал настойчив. Максим решил, что надо его успокоить, придумав историю.
– Как раз и прислали с Екатеринбурга, чтобы предупредить. На аэроплане хотят увезти. Сообщить надо как можно скорее.
– Тогда, конечно. Слушай. – Работник железной дороги подробно объяснил, как добраться до места заключения Великих Князей. Он понял, что за пустырём перед станцией следует сразу повернуть налево на Набережную и идти по ней до первой большой пересекающей улицы; увидев мост, направиться в его сторону и следовать по Соболевской пока слева не будет кирпичного дома, который ни с чем не спутаешь. Это и есть Напольная школа. Что, если пропустить Соболевскую, то упрёшься в большую реку, Нейвой зовётся, тогда вернуться сто саженей назад обратно.
Попрощавшись с рабочим, Максим, слегка прихрамывая, пошёл мимо унылых одноэтажных изб. Перейдя мост над железнодорожными путями и малюсенькую на фоне железной дороги речушку Алапаевку, он подошёл к Напольной школе через час после прибытия поезда из Екатеринбурга. Нашёл удобное место для наблюдения шагах в двухстах от кирпичного здания. Массивная Напольная школа по сравнению с бедным окружением разбросанных тут и там тёмных бревенчатых домов впечатляла и размерами и неприступностью. Здание школы продолжалось высоким, также каменным забором, образуя закрытый для посторонних глаз внутренний дворик. У двери выставлен караул из двух часовых в мундирах похожих на немецкие.
Серьёзно тут ведут дела, подумалось Максиму. Он достал бинокль, сел на землю прислонившись к широкому стволу дуба, который раздваивался у самого основания. Стал совершенно неприметен, слившись серой шинелью с деревьями Елизаветинского сквера. Стал ждать, когда из здания выйдет агент по кличке "Проныра". Максим, как всегда, впитывал в себя обстановку вокруг. Его первым шагом должно было быть установление доверительных контактов с агентами, приставленными к ссыльным князьям. Прошли часы. Агент Максим Астафуров, провёдший в пути почти неделю, чуть не уснул, прокручивая и перепроверяя в голове все обстоятельства выполнения плана окончательной ликвидации наследственной монархии в России.
Первым из династии Романовых, Великий князь Михаил, был убит в Перми. Он был официальным преемником, в пользу которого бывший царь Николай и отрёкся. Михаил был номинальным Самодержцем всея Руси. Михаил Романов представлял наибольшую угрозу, что его убедят, если не словами, то непереносимым психологическим давлением или даже пытками, или хуже того запугают, что надругаются над женой, мало ли способов заставить изменить решение и принять корону. Другого и просить бы не пришлось. Номинально легитимный, действующий самодержец был ликвидирован в первую очередь. Логично следующими по очереди были бывший царь и цесаревич. Тут всё ясно, без вопросов.
В Алапаевске дело было сложней. Из шести узников с княжеской кровью, закрытых в здании Напольной школы, непосредственную и реальную угрозу реставрации монархии не представлял никто. И в то же самое время любой из них стечением обстоятельств мог стать символом, объединяющим противников власти рабочих и крестьянской бедноты. Лидером именно противников узурпаторов власти, а не сторонников самодержавия, которое осточертело всем, даже многим высокородным Романовым и их многочисленной приближенной к трону родне.
Отношение к власти у здорового народа в счастливой стране естественным образом стабильно негативное. Любить начальника чувство противоестественное. Но власть в стране должна быть. Без неё сильный сосед отнимет последнее и поставит женскую половину в неприличное положение. Без власти начнётся беспредел, законы и правила перестанут действовать, прервётся связь времён. Выбор властителя всегда делается по принципу, что другой вариант ещё хуже. Обычно хорошего выбора нет вообще, а во времена смуты решающим фактором выступает случай.
У каждого из шести носителей монаршей крови, собранных в кирпичном здании Напольной школы, шансы на возведение на престол были почти нулевые, но с различной степенью ничтожности. У старшей сестры Императрицы Александры, вдовы убитого бомбистом Каляевым Великого Князя Сергея Александровича, Елизаветы Гессен-Дармштадтской притязания на престол были иллюзорные. Прямое родство с Императрицей Алекс выводило её из игры за трон. Но опыт Екатерины Великой и матушки императрицы Елизаветы, не позволял априори вычеркнуть даже её из списка на зачистку. Если не сама, то фавориты могли расстараться. Чем чёрт не шутит, пока бог спит.
Из пяти князей мужского рода наибольшую ставку следовало бы сделать на Сергея Михайловича, как внука Николая Первого, да ещё и человека с жизненным опытом. Игорь и Константин тоже прямые потомки Николая, его правнуки. Иоанн хоть и седьмая вода на киселе, но носитель фамилии Романов, как и они.
Владимир Палей это особая статья. Он, вроде как, признанный внук Александра Второго, Освободителя. Но! Сделав предыдущее утверждение, скрупулёзный рассказчик замнётся и начнёт повествовать странную историю, от которой после её окончания, сам запутается в мыслях. Вывод о наличии у Владимира прав на Российский Престол окажется: "Вроде как" - никаких.
Родился Владимир в январе 1897 года у женщины исключительной красоты, шарма, оборотистости и огромного женского очарования, которого хватало на весь офицерский состав полка. В девичестве Ольга Валериановна Карнович была дочерью камергера. До появления на свет Владимира у его матери было уже четыре ребёнка от первого мужа, от военного кавалериста Эрик-Гергарда Августовича фон Пистолькорса, сделавшего блестящую карьеру не в последнюю очередь из-за любовного восхищения сослуживцами его женой.
Перейти в Начало романа. На следующий или предыдущий отрывок
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon.