Выставка колумбийского художника Фернандо Ботеро «Триумф формы» открылась в Центре Гейдара Алиева во время фестиваля «Полет в Баку. Арт-уикенд». Работы выдающегося живописца и скульптора оказались в столице Азербайджана благодаря его дочери Лине Ботеро. В беседе с «Баку» она рассказала о становлении отца, о жизни семьи Ботеро и о своей страсти к искусству.
БАКУ: Давайте начнем с выставки в Баку. Как удалось ее организовать?
ЛИНА БОТЕРО: Более года назад Центр Гейдара Алиева обратился к нам с приглашением. Мы с самого начала восприняли предложение показать работы Фернандо в музее, спроектированном Захой Хадид, как огромную привилегию. Как и с любой выставкой, организация была долгой и сложной, потребовала огромных усилий, но мы очень довольны результатами и количеством посетителей.
БАКУ: Как вам открытие?
Л.Б.: Очень успешно – мне сказали, что пришло более тысячи гостей. Для меня всегда особое удовольствие наблюдать, с каким энтузиазмом публика воспринимает работы отца, где бы они ни выставлялись. Культура Азербайджана очень отличается от нашей, и интерес зрителей говорит об универсальности творчества Фернандо Ботеро. Он любил повторять: «Чем локальнее искусство, тем универсальнее оно становится», – и каждая выставка подтверждает эту мысль. Его работы затрагивают темы, общие для всех культур, понятные в любой стране, и именно поэтому к его творчеству такое внимание по всему миру. При этом его стиль уникален и оригинален, признан и высоко оценен специалистами.
Для Фернандо Ботеро красота и чувственность в искусстве заключаются в объемности изображения: все, к чему он прикасался, каждый пейзаж, человеческая фигура, животное и предмет, которые он писал и лепил, созданы в одной и той же манере, с одним и тем же намерением придать форме масштаб – и одновременно масштабировать чувственность.
БАКУ: Как вы отбирали работы для выставки? Что было важно показать любителям искусства из Азербайджана?
Л.Б.: Мы ориентировались на пространство, отведенное для выставки, прикинули, сколько работ можем там разместить. В общей сложности получилось 112 произведений, которые максимально полно отражают творческое наследие Ботеро. Они охватывают наиболее важные темы, над которыми отец трудился на протяжении всей жизни. Ядро коллекции составляют работы, посвященные воспоминаниям о детстве и юности, проведенных в родном Медельине и вообще в Колумбии. Мы включили в экспозицию картины, связанные с темой корриды и цирка, интерпретации великих шедевров, натюрморты, религиозные сюжеты.
На выставке есть важный раздел, посвященный используемым Фернандо Ботеро техникам: это пастель, акварель в малых и больших форматах, а также рисунки тушью, карандашом, сангиной и углем. Это отражает богатство его творчества: становится понятно, как много он экспериментировал и каким разнообразным инструментарием пользовался.
БАКУ: Лина, вам удалось посмотреть Баку?
Л.Б.: Очень интересный город, где, как я поняла, люди неравнодушны к искусству – оно здесь живет и стремительно развивается. Мне особенно приглянулась архитектура – контраст французского, советского, а также очень современного и авангардного стилей, невероятно красивая старая часть города с ее многочисленными памятниками. Я подумала, что Азербайджан – ворота из Европы в Азию: если эти два мира где-то сталкиваются, то, очевидно, в Баку.
БАКУ: Как я понял, вы много путешествуете. По работе или ради удовольствия?
Л.Б.: Я действительно не сижу на месте, и чаще всего мои поездки связаны с творчеством отца. Существует Фонд Фернандо Ботеро, одна из основных целей которого – знакомить мир с его произведениями, то есть организовывать выставки в музеях разных стран. Кроме того, фонд помогает сохранить наследие художника, и для меня большая честь и гордость выполнять эту работу. Конечно, порой она может быть утомительной, но благодаря ей я получаю возможность побывать в разных странах, встретиться с интересными людьми, за что очень благодарна.
У меня были необыкновенные отношения с отцом. Он стал для меня примером на всю жизнь и остается вдохновителем. Я начала работать с ним в 2012 году, когда Дворец изящных искусств в Мехико пригласил меня организовать масштабную ретроспективу, посвященную 80-летию отца. После этого я продолжила курировать многие его выставки и сотрудничала с другими кураторами по всему миру. У нас с папой было удивительное взаимопонимание, я знала, что для него важно и как он хотел бы представить свои работы. Он со мной каждый день.
БАКУ: Молодым человеком ваш отец отправился в Нью-Йорк, где бурно развивались поп-арт и абстрактный экспрессионизм, а фигуративное искусство было не в почете. Как ему удалось изменить ситуацию?
Л.Б.: Всё так. Папа приехал в Нью-Йорк в 1960 году, молодой и бедный – у него в кармане было 200 долларов, но при этом большие амбиции и желание добиться успеха в тогдашней столице искусства. Вы верно говорите, там тогда правили поп-арт и абстрактный экспрессионизм, и Фернандо, художник-фигуративист, плыл против течения – сопротивлялся тогдашним тенденциям в мире искусства и очень от этого страдал. Критики были к нему весьма суровы, и все же он оставался верен своим художественным убеждениям. Он стоял особняком по отношению к другим мастерам. И это еще одна из причин, почему Фернандо Ботеро как автор так важен сегодня и останется таковым в будущем.
Потребовалось много лет работы, прежде чем куратор Нью-Йоркского музея современного искусства Дороти Миллер, отвечавшая за поиск новых талантов, постучалась в дверь его студии. Она приезжала к другому художнику, работавшему в том же здании, и уже собиралась уходить, когда тот предложил ей зайти к молодому колумбийскому художнику этажом ниже. Войдя в мастерскую, она увидела картину – это была «Мона Лиза в 12 лет» – и сразу же купила ее для музея. Это стало поворотным моментом в карьере отца: с того дня мир искусства начал воспринимать его всерьез, и карьера Фернандо пошла на взлет.
БАКУ: Как вы пережили времена Пабло Эскобара в Колумбии? Насколько я знаю, это был очень непростой период, членов вашей семьи пытались даже похитить.
Л.Б.: Это правда, 1980–1990-е годы были очень трудным и мрачным периодом в истории Колумбии. Война между правительством и наркоторговцами была в разгаре, и я не знаю ни одной семьи, которая бы от нее не пострадала. Моя мать была первой женщиной, похищенной в Колумбии. Отца, братьев и меня похищали неоднократно. В разное время нам приходилось покидать Колумбию. Это было очень тяжело. И все же сложно насовсем уехать из страны, которую любишь, где давно живешь, окружен родными и друзьями. Отец всегда утверждал, что цель искусства – доставлять удовольствие, но даже в его творчестве настал момент, когда он отложил все прочие темы и стал изображать период, который переживала его страна. Более двух лет папа писал только о насилии, на одной из картин изобразил даже смерть Пабло Эскобара, который нанес стране огромный ущерб.
БАКУ: Вы ведь еще и дизайнер интерьеров. Отец как-то повлиял на вас в этой области?
Л.Б.: Я выросла в мире искусства, и не только благодаря отцу – моя мать более 46 лет была директором Музея современного искусства в Боготе. Я с самого раннего возраста слышала о важности композиции, баланса света, гармонии, цвета, и это, очевидно, отразилось в моей работе. У мамы был невероятный вкус и утонченность, и многое о дизайне я узнала от нее. Она была выдающейся, очень талантливой женщиной, посвятила себя искусству и культуре Колумбии. Мама оказала огромное влияние на мою жизнь и стала для меня замечательным примером.
Я больше не занимаюсь дизайном интерьеров профессионально – сейчас все время отдаю работе в фонде отца, тем не менее это моя большая страсть. А первой страстью были театр и актерское мастерство, которые я изучала в университете. Прежде чем вернуться в Колумбию из США, я несколько лет работала на Бродвее.
БАКУ: Ваш отец называл себя самым колумбийским из всех колумбийских художников. А как вы сохраняете в себе национальную идентичность?
Л.Б.: Мой отец действительно так утверждал, хотя и прожил за границей более 70 лет. Он очень любил свою страну, был филантропом – не только создал два важных музея в стране, но и содержал дом престарелых недалеко от Боготы и столовую, которая ежедневно кормила 600 человек. Эту благотворительную работу мы поддерживаем по сей день. Даже находясь за границей, отец был в курсе колумбийских новостей. Он обожал абсолютно все, что напоминало ему о его корнях.
Читайте еще:
Полнота жизни: выставка Фернандо Ботеро в Баку
Разум, мудрость и любовь: внук художника Альфонса Мухи – о наследии деда
Текст: Андрей Захарьев