В Центре Гейдара Алиева в рамках фестиваля «Полет в Баку. Арт-уикенд» открылась ретроспективная выставка культового колумбийского художника Фернандо Ботеро «Триумф формы». В экспозицию, куратором которой выступила Лина Ботеро, его дочь, отобрано 112 работ, представляющих творческую биографию мастера.
Работы Ботеро безоговорочно узнаваемы. Его манера создавать гротескные объемы заслужила отдельного термина – «ботеризм». Художник объяснял свою страсть к крупным формам так: «Объем связан с определенным понятием чувственности в искусстве: я убежден, что живопись должна быть щедрой и сладострастной». Себя он без лишней скромности называл «классиком ХХ века», однако, когда в год 90-летнего юбилея его спросили, чего еще он хочет добиться, Фернандо серьезно ответил: «Научиться рисовать».
Сын коммивояжера и закройщицы, Ботеро считал, что искусство должно быть чистым праздником и отвлекать от трудностей жизни. А трудностей на его долю выпало немало. Отданный на попечение дяди, фаната корриды, Фернандо провел два года в школе матадоров, сулившей социальный рывок, но обернувшейся травмой. В промежутках между тренировочными боями он начал рисовать и в 15 лет получил первые деньги за акварели с изображением корриды. К яркому юношескому опыту художник будет возвращаться на протяжении всей жизни. На его полотнах царит настоящий раблезианский карнавал: сходятся в смертельной пляске быки и матадоры, резвятся циркачи и танцовщицы… «Работая, я цеплялся за свою память, заново изобретая ее новыми красками и преувеличенными формами. То, что меня по-настоящему трогает, это мир моей юности в провинциальном городе Медельине, своего рода ностальгия, одержимость которой стала центральной темой».
Публика полюбила корпулентных персонажей Ботеро раньше, чем критика. Там, где специалисты усматривали лишь гротеск и социальную сатиру, простые зрители безошибочно угадали любование жизнью во всей ее полноте. В 20 лет Ботеро отправился в Европу и поступил в Академию художеств в Мадриде, где дневал и ночевал в залах музея Прадо, копируя работы Гойи и Веласкеса. Затем он недолго пробыл в Париже, проводя часы в Лувре, и два года жил во Флоренции, путешествуя на старом мотороллере по Италии и с маниакальным упорством изучая фрески ренессансных мастеров.
«Когда стоишь перед «Моной Лизой», весь мир проходит мимо; если простоять десять лет, можно поздороваться со всем человечеством», – говорил Ботеро. Именно «Мона Лиза» проложила ему путь в мир актуального искусства. Когда в 1963-м в Метрополитен-музее «давали» «Джоконду», в MoMA в те же дни была выставлена одна из копий Ботеро под названием «Мона Лиза в 12 лет». Комический, как тогда показалось, диалог с да Винчи привлек к колумбийцу внимание критики. На самом деле Ботеро не стремился опровергнуть традицию, напротив, считал себя ее искренним продолжателем.
«Стиль – это результат размышлений о том, что такое совершенство», – писал Фернандо. Он понимал, что настоящее искусство строится на изучении решений, которые изобрели художники задолго до него. Благодаря игре с пропорциями и монументальному видению формы Ботеро изобрел уникальный стиль, который назвал «поэзией невероятного». Его персонажи выглядят добродушными, умиротворенными и, очевидно, живут в ладу со своим телом.
Независимо от того, явились ли источником вдохновения Леонардо, Веласкес или Пьеро делла Франческа, найденный «образ» принадлежит именно Ботеро, верившему, что «искусство – это возможность сказать то же самое, только немного иначе». Самые знаменитые из его версий классических сюжетов представлены на выставке, в том числе «Менина» по Диего Веласкесу, «Портрет четы Арнольфини» по Яну ван Эйку и «Форнарина» по Рафаэлю.
С концептуальной точки зрения главным достижением Ботеро стало смелое слияние художественного языка эпохи Возрождения с латиноамериканскими сюжетами. «Чем больше локального в искусстве, тем более универсальным оно становится», – утверждал Фернандо. Наверное, его плодородный мир не был бы таким во всех смыслах полным, если бы он постоянно не возвращался к академической привычке писать натюрморты. Вдохновленный латиноамериканским изобилием, Ботеро учился у гуавы, карамболы и калебасов, воспроизводя их округлые формы на манер голландских мастеров.
Ботеро признавался, что «временами был верующим, а порой – агностиком». Он вырос в среде, где кафедральный собор являлся самым ярким художественным пространством города, а церковная власть – настолько сильной, что, как вспоминал Фернандо, «любой заштатный епископ казался папой римским». Эти впечатления вылились в религиозные сюжеты, такие как «Богоматерь Колумбийская» или «Ватиканская ванна». Для Ботеро религия была не вопросом доктрины, а возможностью исследовать границы канона. Ангелы, святые и сам Иисус выглядят на его полотнах розовощекими чудаками и попадают в невероятные ситуации. Впрочем, такими же пухлыми добряками выглядят диктаторы, наркоторговцы, генералы и даже военные преступники. Ботеро был чужд героический пафос, но он живо реагировал на любые социальные потрясения: в 2005 году создал скандальную серию «Абу-Грейб» об издевательствах американских военных над иракскими военнопленными. Идея художника понятна: внешне палачи те же люди, что и святые.
С творчеством Фернандо Ботеро знакомы даже те, кто не знает его имени. Скульптуры, напоминающие палеолитических Венер и раздутую египетскую архаику, обосновались в самых людных местах мегаполисов: на Елисейских Полях в Париже, в районе Эль-Раваль в Барселоне, на площади Колумба в Мадриде, на Парк-авеню в Нью-Йорке, у бизнес-центра Port Plaza в Москве.
Привезенные в Баку работы Ботеро идеально совпадают с выставочным пространством Центра Гейдара Алиева, где торжество природной формы заложено в архитектурную концепцию здания.
Выставка «Триумф формы» стала возможной благодаря тесному сотрудничеству Фонда Гейдара Алиева с Фондом Ботеро и дочерью художника Линой Ботеро. Выступивший на открытии выставки директор Центра Анар Алакбаров отметил, что на фестиваль Fly to Baku. Art Weekend в Азербайджан слетелись любители искусства со всего мира, и упомянул, что арт-форум включает 40 выставочных площадок.
Выставка Фернандо Ботеро в Центре Гейдара Алиева продлится до марта 2026 года.
Читайте еще:
Капля за каплей: арт-уикенд «Полет в Баку» – как это было
«Выражение вечности»: выставка Луиса де Соузы в Центре Гейдара Алиева
Текст: Наталия Бабинцева
Фото: Фонд Гейдара Алиева