Томмазо Пиччоли сидел у камня и двигал пальцами. Когда-то в книге по альпинизму он прочитал: пока двигаешься — живёшь. Маленькие движения. Главное — не останавливаться. Главное — не спать.
Рядом с ним в яме, которую он вырыл кое-как в мёрзлом грунте, лежали три женщины.
Чуть дальше по склону были ещё люди. Живые или нет, он не знал. Ветер был такой силы, что пространство между людьми, примерно пять метров, превратилось в непреодолимое расстояние. Спутниковый телефон гида не работал, смартфоны тоже. Видимость ноль. Ближайшая хижина была в прямой видимости, если бы была видимость.
Он сидел и думал: какой смысл? А потом вспомнил жену и маму. И решил продолжать двигать пальцами.
Альпийский Диснейленд
Маршрут Шамони – Церматт называют Высокий путь («Haute Route»). Название красивое и немного самонадеянное, как всё в мире альпийского туризма. 180 километров через ледники, перевалы и вершины между двумя горнолыжными курортами мирового класса. Впервые его прошли на лыжах в 1911 году. С тех пор каждый сезон по нему проходят около двух тысяч человек.
Высокий путь — не экспедиция. Это, скорее, путешествие бизнес-класса для тех, кто любит горы, но не хочет страдать сверх необходимого. Сеть альпийских хижин кормит горячим ужином, разливает горячие напитки, даёт чистые наволочки и выдаёт пластиковые тапочки у входа. Интернет, как правило, тоже есть. Добраться до начала маршрута можно на канатке, около двадцати минут от парковки до высоты 3 500 метров. Горы здесь приручены, расчёсаны и упакованы для комфортного отдыха.
Именно это и губит.
Не лавины, не трещины, хотя и они тоже. Убивает ощущение, что ты в системе. Что если что-то пойдёт не так, то следующая хижина всегда в нескольких часах ходьбы, и там будет суп.
Группа
Хижина Дикс стоит на высоте 2 928 метров, на скалистом выступе над ледником. Три этажа, каменные стены, южная терраса с видом на вершины. Вмещает до 120 гостей. В то воскресное утро она была забита под завязку: несколько групп, несколько гидов, несколько маршрутов.
Группа Кастильони занимала свою часть общего зала.
Гид Марио Кастильони по бумагам был безупречным проводником. 59 лет, в 1992 году основал собственную компанию MLG Mountain Guide, работавшую из швейцарского Кьяссо. В его списке восхождений были четыре из семи высочайших вершин мира. Длинный список других известных гор и маршрутов по всему миру. Именно поэтому Томмазо Пиччоли и его друзья выбрали его. Им нужен был гид, говорящий на итальянском и с настоящим горным опытом.
Кастильони соответствовал по всем параметрам.
Его клиенты тоже были не новичками. Пиччоли начал ходить в горы в 1990 году. На момент того апрельского дня за его плечами было 28 лет опыта. Он состоял в Миланском альпийском клубе больше 20 лет, сам организовывал экспедиции по Европе и Австралии: лыжные туры, сплавы на каноэ, горные велопоходы. Знал, как читать карты, прокладывать маршруты, оценивать погоду. Обычно планировал всё до мелочей: где ночевать, куда идти, во сколько выходить, что брать с собой.
В этот раз он решил просто заплатить и довериться профессионалу.
Вместе с Пиччоли шли трое его друзей из Больцанского альпийского клуба. Элизабетта Паолуччи, сорок четыре года, учительница итальянского, каталась на лыжах с детства. Отец брал её в горы, когда она ещё была девочкой. Марчелло Альберти и его жена Габриэлла Бернарди – оба увлекались лыжами и занимались любимым спортом больше 15 лет.
Остальные участники группы были примерно того же уровня. Франческа фон Фельтен год назад поднималась на Аконкагуа – самую высокую гору Южной Америки, 6961 метр. Андреа Гриджони, сорокапятилетний медбрат из городка под Миланом, занимался горными лыжами последние десять лет. 72-летний швейцарец, которого Пиччоли потом описывал как «очень сильного мужчину». Женщина из Мюнхена.
Восемь клиентов. Один гид и его жена, Калина Дамьянова, тоже шла в группе.
Накануне вечером прогноз обещал бурю. Кастильони, опираясь на метеоданные, изменил маршрут — вместо хижины Накамули они пойдут в Виньетт, это на два с половиной часа короче. Группа согласилась. Никто не спросил, как выглядит этот альтернативный спуск. Никто не знал про узкий проход шириной четыре метра, который нужно найти в скалах на спуске, иначе можно уйти с обрыва. Зачем знать? Для этого есть гид.
Пиччиоли вышел на улицу, поговорил с другими лыжниками. Ему сказали: идёт серьёзный ветер, будьте осторожны. Он передал это Кастильони. Кастильони кивнул.
Утро, когда всё пошло не так
29 апреля 2018 года, примерно в 6:30 утра группа на лыжах вышла из приюта Дикс.
Первые три часа прошли спокойно и без отставания от графика.
Облачно, небольшой ветер, видимость нормальная. Группа пересекла ледник Шейон и начала долгий подъём к вершине Пинь-д’Аролла (~3790 метров), высшей точке всего маршрута. Снег держался хорошо. Темп был ровным. Люди беззаботно переговаривались.
Около 10:00 небо изменилось.
Не постепенно, а резко. Облака сгустились и опустились. Видимость упала до нескольких метров. Ветер усилился. Посыпал снег. И группа — опытная, с гидом с тремя восьмитысячниками в биографии — продолжала идти вверх.
Ещё час. Может быть, два.
В какой-то момент стало ясно, что у Кастильони проблема с телефоном. Он петлял, возвращался, менял направление. Тогда Пиччиоли достал свой GPS-навигатор.
Он потом скажет:
«Я видел, что мы идём не туда, – говорил Пиччоли. – Я сказал гиду: "Смотрите, нам нужно идти в другую сторону". Сначала он ответил: "Нет, я знаю, куда идти". Я сказал: "Хорошо, идём, куда скажете". Но потом он вернулся и попросил: "Покажите ваш GPS"».
Но была одна проблема: в девайс Пиччиоли был загружен летний трек, не зимний. Летний и зимний маршруты похожи, но не совпадают. Для точной навигации в условиях ограниченной видимости это была критическая разница. Однако лучшего варианта не было. Решили идти по нему.
Группа достигла седловины вершины примерно в полдень.
Там их встретил ветер с порывами до 80 километров в час. Температура продолжала падать. Есть не остановились: слишком холодно, слишком ветрено. Кастильони принял решение снять лыжи и надеть кошки — пешком безопаснее, группа не разбежится.
В этот момент к ним присоединились четверо французов. Они тоже шли на Виньетт, тоже потеряли ориентир, тоже искали хоть кого-нибудь, за кем можно пойти. Теперь их стало четырнадцать.
Четырнадцать часов в белой мгле
Пиччиоли шёл первым с GPS. За ним — гид. За гидом следовали остальные двенадцать, след в след.
Хижина, по карте, была близко. Но это «близко» растянулось на восемь часов.
Летний трек несколько раз уводил их не туда. Они возвращались, пересчитывали друг друга, шли снова. Видимость сначала была максимум шесть метров, потом три, потом один. Ветер не давал поднять голову. Пиччиоли держал GPS в руке, каждые несколько минут подносил к лицу, щурился на экран.
После полудня грянула гроза.
Молнии над альпийским гребнем в условиях урагана — зрелище, которое можно описать одним словом: конец. Ветер достиг скорости урагана. Снег летел горизонтально. Четырнадцать человек ползли вниз по склону, держась друг за друга, за верёвку, за камни.
Но то, чего клиенты в группе Марио не знали, – насколько сложна навигация между их местоположением и приютом.
На несколько сотен метров вниз по склону от вершины есть точка, где нужно отыскать узкий проход через скалы. Его отмечает каменная пирамида. Проход шириной всего около 4,5 метра. При плохой видимости это невероятно сложное место для обнаружения.
Того узкого прохода в скалах они так и не нашли.
В 20:00 Кастильони сказал: стоп.
Дальше — темнота. Идти в такой ветер, ночью, не зная точного маршрута — значит гарантированно потерять людей. Он достал спутниковый телефон.
Телефон был мёртв.
Что произошло с батареей — неизвестно. Холод? Влага? Просто не зарядил? Мы не знаем, но позвать помощь он уже не смог.
Место, где они остановились, было непригодным для ночёвки настолько, насколько вообще может быть непригодным место на земле. Скалистый выступ на южном склоне. Ветер — с юга, прямо в лицо. Снег на скалах не лежал, его сдувало подчистую, так что даже снежную яму нельзя было вырыть.
Пиччиоли всё равно вырыл. Маленькое углубление, защищенное камнем, куда едва помещались три женщины. Туда отправил Франческу, Элизабетту, Габриэллу. Четверо французов ушли искать укрытие сами. Калина, жена гида, тоже отошла в сторону. Остальные сбились в кучу чуть поодаль под безжалостными порывами ветра.
Пиччиоли нашёл нишу между камнями, сел спиной к ветру. Ночью он несколько раз проверял женщин.
Где-то после полуночи понял: всё плохо. Три человека в яме угасали, и очень быстро. Габриэлла была почти без сознания. Элизабетта не реагировала на голос. Франческа, которая год назад стояла на вершине Аконкагуа, лежала неподвижно.
Пиччиоли пошёл к Кастильони. Объяснил ситуацию. Предложил: если его жена нашла лучшее укрытие, можно перенести женщин туда.
Кастильони ответил тихо:
— Я не вижу ничего.
Ветер повредил глаза. Гид был слеп.
Пиччиоли постоял рядом с ним ещё немного, потом вернулся к своему камню.
Следующий раз, когда он посмотрел в сторону Кастильони, тот сидел с надетым рюкзаком. Это был последний раз, когда Пиччиоли его видел. Утром спасатели нашли тело гида у подножия крутого склона, ниже того места, где они ночевали.
Что он собирался делать? Куда шёл? Пытался найти помощь? Потерял ориентацию? Упал? Никто не знает и уже не узнает.
Пиччиоли сидел и боролся с поглощающим его сном. Он шевелил пальцами. Маленькие движения, возвращавшие его к жизни.
Рассвет пришёл тихо.
Рассвет
Ветер стих примерно в пять утра. Пиччиоли не спал, он не позволял себе этого всю ночь. Когда небо начало светлеть, он открыл глаза и увидел долину.
И хижину Виньетт.
Она стояла на гребне, чуть левее и ниже. Там было тепло. Там была жизнь. Так близко.
Пиччиоли встал. Это само по себе потребовало усилий, которые сложно представить человеку, не проведшему ночь в альпийском буране без еды и воды. Он пошёл проверять спутников.
Немка была жива — сидела у камня, смотрела перед собой. Они переглянулись.
Остальные лежали ничком, засыпанные снегом.
Он откапывал их по одному. Несколько человек были без сознания. Несколько не двигались вообще. Он старался не думать о том, что видит, думал только о том, что делать дальше.
Тогда немка увидела лыжников.
Ниже по склону, метрах в пятистах, двигалась маленькая группа. Ранние путники, выходящие из Виньетт.
Лыжники остановились. Собрались в кучку. Пиччиоли видел, как они смотрят вверх. Видел, как один из них достал телефон.
Через пятнадцать минут над гребнем появился вертолёт.
Глава горноспасательной службы Air Zermatt, сказал потом, что его компания проводит 180–200 высокогорных спасений в год, но такое — нечасто. Haute Route — хоженый маршрут, там обычно полно гидов, полно людей. «Технически это не очень сложный маршрут», — заметил он с той осторожной дипломатичностью, за которой скрывалось нечто другое.
Французы нашли другое укрытие, все выжили, а вот из десяти человек группы Кастильони, вышедших утром 29 апреля 2018 года из хижины Дикс, выжили трое: Томмазо Пиччиоли, немка Юлия Хруска и 72-летний швейцарец Лучиано Каттори.
Как это вообще могло случиться?
Вопрос, который задавали потом все, от следователей до самого Пиччиоли, звучал примерно так: как это вообще могло случиться?
Опытный гид. Опытные клиенты. Предсказуемый маршрут, прогнозируемая буря. Хижины Дикс и Виньетт соединены телефоном. Один звонок накануне вечером или утром, и всё было бы ясно, им совершенно бы точно посоветовали не пытаться. Кастильони этот звонок не сделал. Во всяком случае, в Виньетт о нём не знали.
Он не отменил поход, лишь скорректировал и пошёл.
Почему?
Дейл Ремсберг, технический директор Американской ассоциации горных гидов, человек, сам водивший группы по Haute Route, говорит об этом прямо: в Альпах слишком комфортно. Инфраструктура создаёт иллюзию защиты. Когда до маршрута двадцать минут на подъемнике, когда тебя ждёт горячий ужин в следующей хижине, когда вокруг сотни таких же туристов — мозг регистрирует: всё под контролем.
Это ощущение — ложь. Тихая, уютная, смертельная.
Больше 150 человек гибнут в Альпах каждый год. Горы не становятся безопаснее от того, что у подножия хорошая парковка.
Вторая ловушка — «эффект ореола эксперта». Восемь опытных, думающих людей — люди, которые самостоятельно ходили в горы годами, в момент, когда наняли гида, перестали думать. Ведь если рядом есть кто-то, кто должен принимать решения, он их принимает. Ты расслабляешься. Ты идёшь.
Никто не спросил про тот проход в скалах, никто про него и не знал. Никто не уточнил запасной вариант. Никто не сказал вслух, даже когда видимость упала, даже когда телефон гида перестал работать, даже когда они петляли по склону уже четвёртый час подряд: может, стоит вернуться?
Третья ловушка — феномен, который называют «туннелем цели». Хижина была близко. Примерно 500 метров по прямой. На GPS Пиччиоли это было видно: вот точка, вот расстояние. Ещё чуть-чуть. Именно это «чуть-чуть» удерживало группу от решения остановиться и попросить помощь, пока они ещё могли это сделать. Каждый следующий шаг казался последним перед спасением. Так проходили часы.
«Мы все были убеждены, что хижина рядом», — говорил Пиччиоли.
Она действительно была рядом. Она просто была отрезана четырьмя метрами прохода в скалах, который они не нашли.
Через несколько месяцев Томмазо Пиччиоли дал интервью.
«Мы просто шли в поход, не планируя. Он должен был планировать, – говорил Пиччоли. – И это, вероятно, была наша слабость. Когда организуешь сам, ты действительно заботишься о картах и погоде. Но когда у тебя есть гид...»
Его голос затих, и он вздохнул.
«Никто ничего не сказал, потому что, вероятно, все ему доверяли. Включая меня. Все доверяли ему и говорили: "Хорошо, мы просто следуем за ним"».