В мамином шкафу
Я с детства помню, какие у нас дома были пластинки. Советская эстрада, редкая зарубежная, Поль Мориа, арии из опер, романсы (мама любила Образцову), народная музыка, сказки. Был даже фирменный сингл Энди Уильямса с песнями Love Story и Something. Все это меня мало волновало, как и эта пластинка:
По ее палехской обложке было ясно, что это нечто русское народное, я даже не заглядывал внутрь. Но лет в шестнадцать я сделал ревизию пластинок, раскрыл сусальный альбом и обалдел:
Оказалось, это сольный проект Пола Кантнера из Jefferson Airplane. Американский диск, родной RCA, первопресс 1970 года. Альбом кредитован как Paul Kantner/Jefferson Starship, хотя официально Starship появился только через четыре года. Я к маме — откуда? Мама вспомнила, что в 1971 году у них на работе были американцы из Калифорнии, они и подарили, сказав, что там это модная среди интеллигенции музыка. Она послушала, не понравилось, с тех пор лежит.
Психоделическое трехголосье
Jefferson Airplane — олицетворение идей хиппизма. Власть цветов, ненасилие, свободная любовь, коммуна, медитация, фриско-саунд. Реже обращают внимание на то, что группа была выдающимся явлением с музыкальной точки зрения. Ее и вокальная, и инструментальная составляющие превосходны, а стиль абсолютно индивидуален.
Двое великолепных вокалистов — Грейс Слик и Марти Балин — уверенно пели и сольно, и идеальным дуэтом, а с присоединяющимся к ним Кантнером выдавали фирменное трехголосье, которое не спутаешь ни с чем. При этом верхний голос часто пел Балин, как, например, в песне Crown of Creation. Но поющими были все шестеро участников, и группа могла заливаться большим хором с характерным тревожным оттенком. Кстати, все шестеро не только пели, но и писали песни, каждый в своем ключе.
О Грейс Слик нельзя не сказать отдельно. Это один из лучших женских вокалов в роке. Ее грубый сильный голос идеально подходил группе, вписываясь в психоделическую концепцию. Но и баллады она исполняла тонко и проникновенно, как, например, ею же написанную Lather. Композиторский талант у Грейс налицо: помимо Lather, она автор и других блистательных песен — Greasy Heart, Aerie (Gang of Eagles), Lawman.
Певица олицетворяет место и время, то есть Сан-Франциско конца шестидесятых. Ее образ жизни полностью вписывался в идиому «sex, drugs, rock-n-roll». Она экспериментировала с веществами; переспала со всеми в группе, кроме Балина, к которому испытывала неприязнь; отрывалась по полной на вечеринках. Удивительно, но она жива-здорова по сей день, в отличие от большинства участников Jefferson Airplane, и даже неплохо выглядит в свои 86.
Монолит
Что сразу бросается в глаза (точнее, в уши) в джефферсоновском инструментале — отличный бас-гитарист. Джек Кэсади обладает уверенностью исполнения и изобретательностью. Не зря чувака привезли из Вашингтона, у себя на Западном побережье парни не могли найти толкового басиста. Кэсади не просто держит ритм и обозначает гармонию, но выстраивает интересные басовые риффы и мелодические линии, плюс красиво звучит за счет хорошего сустейна. В песне Feel So Good он фактически второй солист.
Но и барабанщики в Jefferson Airplane были на уровне, а их сменилось трое. Все ровные, эффектные, но разные стилистически. По ним хорошо прослеживается концептуальное развитие группы от фолк-рока до жесткого ритм-энд-блюза. Скип Спенс играет в простом эстрадно-фолковом стиле; возможно, он мог стать идеальным барабанщиком для аккомпанирующего состава Джонни Кэша или кого-то еще в таком жанре. Драйден (мне он нравится больше двух других) отличается большей экспрессией, отличной мелкой техникой (чувствуется джазовая школа) и абсолютным пониманием стиля. Наконец, Ковингтон — мощный, весомый, чисто роковый барабанщик, придает группе драйва и прочности.
На фоне такой ритм-секции гитарист Йорма Кауконен размеренно выдает приблюзованные соло и вешает акценты. Его звук мягкий, но напористый. Он нигде не перегибает с квакушкой, жмет ровно столько, сколько нужно. Песни If You Feel и Star Track — примеры весьма выразительной игры и гармоничного взаимодействия с басом, а его Embryonic Journey стала стандартом для гитаристов.
Две самые известные вещи Jefferson Airplane — Somebody To Love и White Rabbit, своего рода их визитная карточка. Это хорошие песни, но, на мой взгляд, не лучшие у группы. Для меня настоящий «Джефферсон» начинается с альбома Crown of Creation (1968). Этот и четыре последующих диска — монолиты на века.
По джефферсоновским местам
Запад
В Сан-Франциско на углу Фултон-стрит и Северной Уиллард, через дорогу от парка «Золотые ворота», есть четырехэтажный дом с колоннами. Он никогда не привлек бы к себе внимания, если бы в свое время в нем не жила группа Jefferson Airplane. Для музыкантов он стал выгодной инвестицией на фоне бешеного успеха альбома Surrealistic Pillow. Место выбрали неслучайно — в двух шагах от дома начинается район Хейт-Эшбери, эпицентр движения хиппи и их эпическое тусовочное пространство.
Дом оказался с историей. Построил его в 1904 году известный магнат-лесопромышленник Вэнс по принципу «сделайте нам красиво», не пожалев денег на отделку. Фасад в псевдогреческом стиле, внутри красное дерево, фигурная лестница, витражные стекла, восемь каминов, фрески с полуобнаженными женщинами в главной спальне. В доме бывал Карузо — в 1906 году он отсиживался у своего друга Вэнса во время землетрясения, разрушившего почти всю восточную часть города.
Рокеры приобрели дом у наследников Вэнса в мае 1968 года за 70 тыс. долларов; собственниками стали все шесть участников группы. Появился хаб: одновременно жилой дом, офис, репетиционная база и место для вечеринок. Там тусовались Дженис Джоплин, Сантана, Quicksilver Messenger Service, Byrds, Buffalo Springfield, Grateful Dead. Звуковик «Мертвецов» Оусли Стэнли на День благодарения 1968 года принес пробную копию битловского сингла Hey Jude, протянул провода во все комнаты, подвесил динамики и крутил песню до потери пульса, а все, кто был в доме, хором пели знаменитую коду.
Многое повидали эти стены. На нижнем уровне хранились баллоны с закисью азота, которые поставлял знакомый военный, и газ в них всегда заканчивался быстро. Грейс Слик однажды чуть не застрелила Дэвида Кросби, приняв его за грабителя. «Кросби болтается здесь только потому, что я не нажала курок», — говорила потом певица.
В 1968 году, вернувшись из успешного европейского тура, совместного с Doors, музыканты решили организовать тусу для друзей. Поставили столы в анфиладу, расставили выпивку, а уже изрядно принявший Кэсади рухнул лицом на стол, обнимая бутылку с шампанским. Фотограф не упустил момента, и кадр — один из немногих, демонстрирующих дом изнутри — вскоре появился на обложке диска Bless Its Pointed Little Head.
Напротив резиденции, у ограды парка «Золотые ворота», регулярно дежурили группиз. Они влезали на парапет и наблюдали за домом, в надежде увидеть кого-то из своих кумиров. Особо везучие могли получить у группы работу секретарей или PR-координаторов.
В 1986 году музыканты-собственники, давно разошедшиеся по разным проектам, продали дом, у него появились новые частные владельцы. Легендарный промоутер Билл Грэм хотел сделать в нем «Зал славы рок-н-ролла Сан-Франциско», но идея так и не воплотилась.
В современном путеводителе по Сан-Франциско адрес «2400 Фултон-стрит» числится как достопримечательность города — «Дом Jefferson Airplane». В разделе имеется его история, перечисление событий и надпись жирным шрифтом — «просьба не беспокоить жильцов».
Восток
В Нью-Йорке на 45-й Западной улице, недалеко от Таймс-сквер, в доме 57 располагался ничем не примечательный отель «Скайлер». Но типовое девятиэтажное манхэттенское здание конца XIX века чем-то приглянулось Годару, когда он в 1968 году снимал фильм «One A. M.» с участием Jefferson Airplane. Знаменитый француз решил, что крыша отеля идеально подойдет для импровизированного концерта.
И вот 19 ноября в 7.45 утра с крыши, заполненной мощной аппаратурой, раздалось: «Здорово, Нью-Йорк! Просыпайтесь, мать вашу! Бесплатная музыка! Свободная любовь!» (Free music, free love). И врубили The House at Pooneil Corners. Сонные ньюйоркцы поначалу не поняли, что происходит. Но довольно быстро образовалась толпа внизу, движение остановилось, появилась полиция и прекратила безобразие.
Спустя 2 месяца и 11 дней «Битлз» провели аналогичную акцию в Лондоне, финал которой, как мы знаем, был таким же. А основоположник европейской новой волны, посмотрев отснятый материал, остался им недоволен и потерял интерес к проекту. Но не пропадать же пленке — документалист Донн Пеннебейкер, помогавший Годару на съемках, завершил работу и выпустил фильм под названием «One P. M.». Французский классик там хорошо различим в окне дома напротив «Скайлера», жестами дающий указания операторам.
Недавно я попробовал найти на гугл-карте Нью-Йорка этот адрес — дом 57 по 45-й Западной улице. Интересно было, что там сейчас. Сначала я не понял, почему после дома 55 сразу идет 59. Оказалось, нет уже дома 57. На его месте разбит сквер, гуляют мамашки с детьми, отдыхают пенсионеры.
Беспочвенный «Крокус»
Как-то в 2015 году я зашел на сайт «Крокуса», чтобы посмотреть, какие там планируются концерты. Лепс, Стас Михайлов, Орейро, Эйнауди, Сиа и т. д. Я уже почти нажал кнопку «закрыть», вдруг вижу это:
Анонс концерта сразу двух великих, но давно распавшихся групп вызвал изумление. Я написал на сайт jeffersonairplane.com и поинтересовался — кто планирует выступать в Москве в апреле 2016 года и в каком составе? Как и следовало ожидать, это оказался Jefferson Starship, который умники из «Крокуса» решили выдать за Jefferson Airplane. Предполагаю, что и Ten Years After были не совсем те.
Однако билет я приобрел — увидеть живого Кантнера, которого я с детства лицезрел под покровом палехского рукотворчества, было заманчиво. Увы, не сложилось: 28 января 2016 года Пол Кантнер умер. Концерт отменили, деньги за билеты вернули (за исключением комиссии 10%, которую «Крокус» с нескрываемой радостью оставил себе), надежда рухнула.
Мы с приятелем выпили, не чокаясь, за Кантнера в нижнем буфете ЦДЛ (водка там была дешевая), обсудили особенности гармонии и контрапункта в песне Have You Seen The Saucers, вспомнили Монтерей и Алтамонт.
К метро «Баррикадная» мы шли, распевая High Flyin’ Bird. Никто из прохожих не реагировал, лишь один старичок в джинсах подмигнул нам и сделал знак «Victory».