В мартовские иды 44 года до н.э. Гай Юлий Цезарь, вопреки дурным предзнаменованиям и тревожным знакам, всё же отправился на заседание сената. В тот день государственные мужи собрались не в привычной курии, а в Театре Помпея Великого — человека, который когда-то был заклятым врагом диктатора. Когда Цезарь вошёл внутрь, его уже ожидала группа сенаторов-республиканцев — около шестидесяти человек. Дальнейшее известно каждому: на диктатора обрушился град ударов кинжалов, он произнёс свою последнюю ставшую легендарной фразу и отправился, как говорили римляне, в царство Плутона.
В отличие от самого Цезаря, имя которого спустя две тысячи лет всё ещё звучит во всём мире, имена большинства его убийц история сохранила лишь частично. Во главе заговора стояли Гай Кассий Лонгин и Марк Юний Брут. Помимо них до наших дней дошли ещё восемнадцать имён, тогда как остальные растворились в потоке времени. Поэтому проследить судьбу каждого участника заговора уже невозможно.
Известно, однако, что каждый из сенаторов-заговорщиков пришёл на заседание с кинжалом, спрятанным под складками тоги. Каждый должен был нанести свой удар — будто скрепляя общее преступление кровью, словно в мрачном ритуале, призванном вернуть к жизни умирающую республику. Когда всё было кончено, на теле диктатора насчитали двадцать три раны. Значит, по меньшей мере двадцать три человека непосредственно участвовали в убийстве. Если считать и того, кто отвёл опасность в сторону, то даже двадцать четыре: Гай Трибоний в тот момент увёл Марка Антония под предлогом важного разговора, чтобы ближайший сторонник Цезаря не смог вмешаться.
Но дальнейшая судьба этих двадцати четырёх сенаторов оказалась незавидной. Первый и, пожалуй, самый неожиданный удар им нанесла реакция римского общества. Ни народ, ни сенат не встретили известие о гибели диктатора с ликованием. У заговорщиков не оказалось чёткого плана на будущее, и Рим погрузился в смятение. Постепенно навести порядок сумели сторонники Цезаря — цезарианцы, во главе которых стояли Марк Лепид и Марк Антоний.
Призывы отомстить за убийство прозвучали очень скоро. Уже 16 марта Лепид открыто заявил о необходимости возмездия. Ещё через три дня было оглашено завещание Цезаря, и этот документ лишь укрепил позиции его сторонников. Более того, именно тогда на политическую сцену впервые вышел молодой Октавий — приёмный сын диктатора и будущий император. Вскоре вместе с Антонием и Лепидом он образует второй триумвират.
Когда Брут и Лонгин узнали о союзе цезарианцев — людей, отношения между которыми с самого начала складывались непросто, — они решили вновь выступить под знаменем спасения Республики от новой тирании. Тем временем триумвиры объявили, что их долг — отомстить за Цезаря. Интересы сторон совпали самым мрачным образом: каждая из них желала гибели другой. Так началась гражданская война 44–42 годов до н.э., которая заметно сократила число сенаторов-заговорщиков.
Первым из них погиб Гай Трибоний — тот самый человек, что в роковой день отвёл Марка Антония в сторону. После гибели Цезаря он получил назначение наместником в Азии. Когда консул Долабелла, действовавший от имени триумвирата, потребовал передать ему города Пергам и Смирну, Трибоний отказался подчиниться. В январе 43 года до н.э. люди Долабеллы хитростью проникли в Смирну, захватили сенатора и вскоре казнили его, обезглавив.
Тем временем Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин, отвергнув предложенные им должности, сосредоточили силы в Македонии. В их распоряжении оказалось около ста тысяч воинов — примерно столько же собрали Антоний и Октавиан. Решающая встреча произошла 3 октября 42 года до н.э. у Филипп. Кассий, командовавший левым флангом республиканцев, потерпел поражение и был отброшен к лагерю. Брут с правого крыла отправил ему на помощь конницу, однако Лонгин, приняв её за вражескую, решил, что всё потеряно, и приказал своему слуге перерезать ему горло.
Бруту удалось на короткое время исправить положение армии, но судьба уже была решена. 23 октября произошло второе сражение при Филиппах. Республиканцы потерпели окончательное и сокрушительное поражение, а Марк Юний Брут, не желая пережить крушение своего дела, попросил друга заколоть его мечом.
Большинство сенаторов, участвовавших в заговоре против Цезаря, не пережили эту гражданскую войну. Одни погибли в боях при Филиппах, другие предпочли смерть плену и покончили с собой, третьих казнили по закону Педия. Нередко их выдавали триумвирам собственные рабы или вольноотпущенники, стремившиеся заслужить милость новых властителей.
Трагически закончилась и судьба Децима Брута. После поражения он попытался пробиться из Цизальпинской Галлии к своему родственнику Марку Бруту и Кассию Лонгину в Македонию. Опасаясь преследования, он выбрал длинный обходной путь вдоль правого берега Рейна. Тяжёлый переход и растущее недоверие к исходу войны постепенно подорвали дух его солдат. Легионы начали дезертировать, и вскоре полководец остался всего с тремя сотнями всадников. Вскоре даже они покинули его среди варварских земель.
Переодевшись галлом, Брут попытался скрыться, но в Альпах его схватили разбойники. Чтобы спасти жизнь, он назвался уроженцем небольшого племени, которым правил вождь Камилл — давний союзник сенатора. Разбойники отвели пленника к Камиллу, и тот поначалу радушно встретил старого знакомого. Однако дружба не перевесила осторожности. Вождь связался с Марком Антонием и спросил, как поступить с беглецом. Ответ был краток: прислать голову Децима в Рим. Камилл исполнил приказ.
Дольше всех из заговорщиков прожил Гай Кассий Парменид — целых двенадцать лет после убийства Цезаря. После поражения при Филиппах он собрал остатки армии и уцелевший флот и увёл их на Сицилию к Сексту Помпею. Когда в 36 году до н.э. Помпей потерпел поражение, Парменид присоединился к Марку Антонию и участвовал в битве при Акциуме, где победу одержал Октавиан. После этого он бежал в Афины, но и там его настигла расправа: по личному приказу правителя его убил Луций Вар.
Так Октавиан доказал, что его клятва не была пустыми словами. Он обещал отомстить за приёмного отца и исполнил своё обещание, хотя нередко прибегал к весьма жестоким средствам. Заговорщики же потерпели полное поражение. Стремясь освободить Рим от тирании и вернуть Республику, они лишь запустили цепь событий, которая привела к установлению монархии — пусть и скрытой под названием принципата. Октавиан, которого тогда ещё никто не называл Августом, шаг за шагом устранил соперников по триумвирату и в конце концов стал единоличным правителем огромного государства.
Теперь ты знаешь больше! Ставь лайк и подписывайся на канал, чтобы проводить время в Интернете с пользой!