Древний Мир | История

Латинский язык — язык древних римлян. На протяжении многих столетий он звучал по всей Европе, сопровождая историю Рима: сперва во времена царей, затем в эпоху Республики и, наконец, в период Империи. Его голосом говорили государственные законы, на нём писали философские трактаты и величайшие произведения античной литературы. Поэтому почти каждому знакомы имена авторов, чьи тексты изучают в школе: Цицерона, Вергилия, Горация, Ливия — мастеров золотого века латинской словесности. Но что происходило...

Сегодня весь мир пользуется Григорианским календарём, где годы отсчитываются «от Рождества Христова». Однако к этому варианту человечество пришло далеко не сразу. Название календарь получил в честь папы Римского Григория XIII, который в 1582 году велел сделать его основным для католических стран. До этого — а в православных странах даже до начала XX века — использовался Юлианский календарь, введённый при Юлии Цезаре. Сам принцип отсчёта лет от рождения Иисуса Христа стал общеевропейским тоже относительно недавно...

В мартовские иды 44 года до н.э. Гай Юлий Цезарь, вопреки дурным предзнаменованиям и тревожным знакам, всё же отправился на заседание сената. В тот день государственные мужи собрались не в привычной курии, а в Театре Помпея Великого — человека, который когда-то был заклятым врагом диктатора. Когда Цезарь вошёл внутрь, его уже ожидала группа сенаторов-республиканцев — около шестидесяти человек. Дальнейшее известно каждому: на диктатора обрушился град ударов кинжалов, он произнёс свою последнюю ставшую легендарной фразу и отправился, как говорили римляне, в царство Плутона...

В 404 году до н.э. Афины стояли на грани исчезновения. Долгая и изматывающая Пелопоннесская война завершилась поражением морской державы. Флот уничтожен при Эгоспотамах, союзники отпали, продовольствие в осаждённом городе заканчивалось. Спартанский военачальник Лисандр блокировал гавани, и сопротивляться дальше было невозможно. Афины капитулировали. Победители обсуждали условия: снести Длинные стены, уничтожить флот, установить олигархическое правление. Вопрос стоял жёстко — оставить город существовать или стереть его с лица Греции, как когда-то поступили с Мелосом...

Коррупция в Древнем Риме появилась не вдруг и не на пустом месте. О ней знали с самых ранних времен, но особенно заметной она стала в эпоху поздней республики. Это во многом связано с расширением государства. После крупных завоеваний в Рим хлынули огромные богатства, и для части знати открылись возможности быстро разбогатеть. Деньги, добытые в провинциях, действовали на общество разлагающе. К этому добавились рост бюрократии и политическая система, в которой реальная власть сосредоточилась в руках узкого круга знатных семей...

О вольноотпущеннице Гиспале Фецении, которая сыграла решающую роль в запрете культа Вакха (греческого Диониса) в Римской республике, мы узнаём из книги История Рима от основания города Тита Ливия. По его словам, в начале II века до н. э. в Этрурии объявился никому прежде не известный грек. Он назвался жрецом Вакха и начал устраивать платные ночные собрания, которые выдавал за религиозные мистерии. Постепенно его последователи перебрались в Рим. В столице хватало богатой и скучающей публики, жаждущей новых впечатлений, и идея ночных вакханалий пришлась ей по душе...

Когда мы смотрим голливудские фильмы о гладиаторах и императорах, кажется, что Рим был оплотом суровых традиций: один брак, верность до гроба и матроны в белых стóлах, чья жизнь заканчивалась, если муж решит уйти. Но если бы вы рассказали об этом типичному римлянину эпохи Цезаря, он бы поперхнулся вином. В Риме всё работало иначе. Чтобы расстаться, не нужно было годами обивать пороги судов или ждать решения церкви. Иногда было достаточно просто выставить вещи супруга за порог. Буквально. Давайте честно: для римлянина брак — это прежде всего стратегический альянс...

Образ пояса верности знаком почти всем. Железная конструкция с замком, которую якобы надевали на женщину, когда муж уезжал в поход или надолго покидал дом. Этот предмет стал символом средневековой ревности, жестокости и тотального контроля над женским телом. Его любят музеи, кино и популярные статьи про «ужасы прошлого». Но если попытаться найти, где и как этот пояс действительно использовался, картина начинает расползаться. Первое, что бросается в глаза, — следов почти нет. Ни в законах, ни в судебных документах, ни в бытовых описаниях...

Про «право первой ночи» знают почти все. Даже те, кто плохо помнит историю Средних веков, уверенно скажут: феодал, крестьянин, невеста — и дальше всё понятно. Этот образ настолько въелся в массовое сознание, что воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Его не проверяют, не уточняют, не ищут источники. Он просто считается фактом. А вот с источниками как раз проблема. Их нет. Если начать искать подтверждения — законы, судебные решения, хроники, церковные запреты, — выясняется странная вещь: «право первой ночи» нигде не зафиксировано...

Даже римские авторы, настроенные к Калигуле откровенно враждебно, единодушно признают: в начале своего правления он выглядел образцовым государем. Особенно выигрышно он смотрелся на фоне предшественника — императора Тиберия, который с годами становился всё более мрачным, подозрительным и жестоким. Отца Калигулы, по всей видимости, отравили по приказу самого Тиберия. Мать вместе с сыном отправили в ссылку на Понцианские острова, где они находились под постоянным надзором людей императора, готовых расправиться с ними при малейшем намёке...

Слово «патриций» уходит корнями в латинское «pater» — «отец». Сами древние римляне были уверены, что деление общества на патрициев и плебеев установил ещё легендарный основатель города. Греческий историк Дионисий, живший в I веке до н.э., в труде «Римские древности» пересказывает эту традицию так: Ромул отделил людей знатных, прославленных доблестью и богатством, уже имевших детей, от безвестных, бедных и неудачливых. Первых он назвал «отцами», а вторых — плебеями. Название «отцы» объясняли по-разному: старшинством, наличием потомства, знатностью рода или всем сразу...

В каком именно столетии люди отказались от беспорядочной свалки и начали воевать сомкнутым строем — сказать трудно. Однако такие боевые порядки, выстроенные в плотные пехотные каре, существовали вплоть до XIX века. Лишь появление дальнобойного скорострельного оружия, а затем и пулемётов заставило армии мира перейти к рассыпному строю. В эпоху пороха первые линии были самыми опасными: солдаты там гибли и под огнём, и при штыковых атаках. Шансов уцелеть у тех, кто стоял впереди, было немного. Но в античности правила этой игры были иными...