Машина стремительно отдалялась от города, я с грустью смотрел в окно на удручающий пейзаж: серое небо с кружащей стаей ворон, голые деревья, клонящиеся от сильного ветра. На улице был конец ноября, а мне шёл шестнадцатый год. Я жил с отцом, и дела наши шли не лучшим образом.
— Пап, я правда пробуду там всего два дня? — спросил я отца. — Там же жутко холодно и печка не топит.
— Сынок, я же сказал пару дней. Есть газовый баллон. Подключишь к плите и не замерзнешь. А я найду людей на это место. Это наше хозяйство, наш дом. Потерпи, скоро я тебя заберу.
Мы ехали в село, где уже девять лет стоял наш недостроенный дом. Нет, не дом. Назвать такое строение домом — плюнуть в лицо архитектуре. Он был похож на маленький замок из красного кирпича, к которому прилегали одноэтажные пристройки и конюшня с загонами для скота.
Я учился в первом классе, когда отец привез меня с мамой на пустынное место размером в два футбольных поля и сказал, что здесь будет наше семейное гнездо. На зеленом поле перед домом паслось стадо коров, а за ним виднелась речка и сосновый лес. Наш участок располагался на пригорке, а внизу ютились немногочисленные сельские хаты местных жителей. На крыше одной из них жило семейство аистов.
Отец сразу поставил себе цель переманить аистов. На нашем фонарном столбе закрепили огромное колесо, но аисты не прилетали. Лишь спустя годы, когда наша крыша окрасилась в белый цвет помета этих птиц, отец сиял от радости.
Сельские жители пребывали в состоянии шока, когда одним прекрасным летним днем по старым грунтовым дорогам потянулись вереницы строительной техники. Камазы, экскаваторы, тракторы, кран и автобусы с иностранными строителями. Вся техника, которая существовала в девяностые годы, была задействована. Был даже асфальтовый каток, который проложил через поля и леса идеальную дорогу к нашему дому. Дом рос. Вокруг территории уже стоял красивый забор и были посажены деревья. Закончили крышу, установили двери с окнами. Оставалась только внутренняя отделка.
Но в один день стройка закончилась. Отца посадили в тюрьму, и дом на годы остался без присмотра. Непрошенные гости не заставили себя ждать. С дома сняли дубовые двери и окна, растащили всё, что находилось внутри. Даже посажанные деревья выкопали, а забор пытались разобрать на кирпичи. Когда отец вышел на свободу, первым делом он поехал в село. Он долго ходил по двору с потемневшим лицом, картина разоренной вотчины стала для него ударом. Но делать было нечего, денег на восстановление дома не осталось.
Чтобы дом не стоял пустым, он предложил пожить в нем знакомой бабе Вале. Обустроил ей маленькое помещение, выложил печь, помог вскопать огород и купил козу. Баба Валя выпросила еще кур и петуха, а потом заболела, и дети забрали её назад в город.
Мы продолжали наш путь в село, в это забытое Богом и людьми место. Как же мне не хотелось уезжать из города от друзей и развлечений в эту глухомань. Но вот уже на трассе появился указатель с названием нашего села «Советы», и мы съехали с трассы на старую разбитую дорогу. В какую строну ни глянь, разруха. Заброшенные коровники и фермы, заколоченные окна домов.
Центр села состоял из пары двухэтажных хрущевок с облупившейся штукатуркой. В одной из хрущевок располагался единственный на всю округу крохотный магазин и почта, где старики получали свою пенсию. В магазине продавали только хлеб, консервы, крупы да водку самой дешевой марки. Через дорогу от почты с высокого облупившегося постамента Ленин указывал на великолепные просторы размашистой рукой, на которой не хватало четырёх пальцев.
Я решил прервать затянувшееся молчание. На зеркале висела иконка с тремя ликами. Я спросил у отца:
— Пап, вот это Иисус, это Божья Матерь, а третий кто? Это Бог?
— Нет, это святой Николай.
— А почему именно он? Святых же много.
— Он самый известный из них. Все знают, что он из любой беды спасет.
Из окна машины я продолжал рассматривать давно забытые мне пейзажи.
— Пап, смотри! Помнишь, мы раньше здесь покупали молоко? — спросил я отца, увидев знакомый сельский домик.
Когда-то в этом доме жили милые старики, у которых каждые выходные мы покупали парное молоко. И когда мы подъезжали к их двору, счастливые старики выходили к нам и радостно улыбались. Я помнил их красивый аккуратный домик с крыльцом, обвитым виноградником. Теперь здесь были руины, а из-за забора торчала сухая трава под два метра.
Наконец, мы подъехали к нашему дому. Ворот на заборе уже не было, остались только ржавые петли, и мы без препятствий заехали во двор. Навстречу, виляя хвостом, выбежал черно-белый спаниель по кличке Бим. Отец нашел его возле своего офиса и привез к бабе Вале.
— Вот твой охранник, а ты переживаешь! – пошутил отец.
— Да уж, охранник! Бима самого нужно охранять — его куры гоняют по двору.
— Перестань, Бим, – отец отмахнулся от собаки, которая, повизгивая от радости, прыгала на него.
В маленьком домике было холоднее, чем на улице. От сырости было тяжело дышать.
— Сейчас проветрим комнату, – сказал отец. – Газа на пару дней хватит. Но лучше экономить, – добавил он, постучав кулаком по баллону.
Мы вышли на улицу.
— Всё, сынок, я поехал. Не скучай. Если что случится, позвони мне от деда Мыколы.
Мобильные телефоны тогда только начали появляться, и я не успел обзавестись этим чудом техники. Зато у соседа был стационарный телефон, и эта веская причина поддерживать отношения с противным стариком.
— Да ну его, Мыколу, — буркнул я.
Отец уехал. Я поднялся на крыльцо посмотреть, как машина исчезает за горизонтом. Солнце уже садилось, а по пустому селу гулял лишь ветер и разносил запах растопленной Мыколыной печи. Немного погрустив, я зашел к себе в домик.
Запели петухи. Это был первый раз в жизни, когда я с лёгкостью подскочил с кровати и мне не хотелось спать. Вышел на улицу и увидел первый снег, маленькие снежинки кружились и опускались на замершую землю.
— Бим, пошли на речку, хоть как-то время убьем! — позвал я пса.
Мы шли через поле, по которому зимой отец катал меня и местную ребятню на санках. Он привязывал санки тросом к своему джипу и под весёлые возгласы детворы катал нас по полю.
Река ярко-синей лентой тянулась вдоль сел, лесов и полей. Удочку только закинь, уже гнется, а ночью с фонариком на берег подойдешь, раков два ведра насобираешь. Отец любил привезти на речку компанию друзей и угостить ухой из свежей рыбы.
Мы с Бимом пришли на берег, где располагался пляж. Этот пляж тоже обустроил мой отец. Раньше на этом месте был только один камыш да ивняк. Камыши и деревья вырубили, убрали водоросли и завезли песок. Со всей округи на новый пляж начали приезжать люди, чтобы позагорать на чистом песке и поплавать, не путаясь ногами в тине. До сих пор помню, как дед Мыкола, стоя по пояс в воде, намывал свои подмышки мылом.
Еще десять лет назад в селе кипела жизнь. На лето погостить к дедушкам и бабушкам приезжало много ребятни. А теперь старики умерли, а дома, оставшиеся без хозяев, ветшают и рушатся. Вот и дед Мыкола остался один, померла его супруга баба Марта, которую он полжизни пьяный гонял по двору, а внуки после её смерти так ни разу и не навестили деда.
День тянулся, а я не знал, чем себя занять. Бродил по коридорам дома и воображал его будущее возрождение. Затем пошёл кормить живность.
Я вдоволь насыпал крупы птицам:
— Вот держите! Барин сегодня в прекрасном настроении!
Тут раздался жалобный визг Бима: огромный петух тюкнул его в ляжку за попытку поживиться из их кормушки. Я отогнал забияку, а Бим, почувствовав себя в безопасности, обижено залаял вслед.
— Да, Бим! Ты явно не Маша!
Раньше наш дом охраняла слоноподобная собака Маша. Она постоянно сидела на привязи и если глупая курица попадала в зону досягаемости, то тут же становилась обедом. Маша так яростно встречала каждого прохожего, что порой казалось — цепь и забор её не удержат.
Я решил сходить к деду Мыколе и позвонить отцу. Хотя. Честно говоря, просить помощи у деда Мыколы мне совсем не хотелось. Дед Мыкола, сколько я его знал, был противным стариком, который пьянствовал каждый день. Его главным развлечением было поскандалить с первым встречным. Особенно свирепо он бушевал на наши трактора и рабочих, когда началась стройка. Я тоже в долгу не оставался и стрелял с рогатки по его гусям. Да и отец его аистов переманил к себе...
Подойдя к его хате и закинув локти на деревянный забор, я увидел во дворе сидящего на лавочке деда Мыколу. Он был одет в фуфайку, с шапкой-ушанкой на голове и увеличительной лупой рассматривал какой-то журнал.
— Здравствуйте, дед Мыкола! – крикнул я ему.
Дед приподнялся с лавочки, прищурился и крикнул в ответ:
— Тебе чего?
— Дед Мыкола, можно мне позвонить?
— Знакома у тя физиономия! Ты в тех хоромах живешь? — указывая рукой в сторону моего дома, спросил дед Мыкола.
— Да, это я.
— Ну вот туда и ступай! — крикнул Мыкола и как ни в чем ни бывало продолжил изучать журнал.
— Дед Мыкола, ну пожалуйста! Мне очень надо, полминутки всего.
— А мне дела нет! — как баран уперся дед.
— Ага. Сейчас водки тебе налей, так сразу будет дело! — крикнул я ему с досадой.
— Шоо? От я тебе дрыном по горбу! Де мой дрын, погоди, погоди, — встал Мыкола с лавочки и начал приближаться к забору.
— Да ну тебя, старый пень! – махнул я рукой и пошел обратно, а дед ещё около минуты грозил мне палкой за забором.
Вернулся в дом. Бим так сильно меня достал, что я привязал его к будке. У забора стояла старая бытовка, за которой в детстве я прятался от отца, натворив шалостей. Заглянув в ставшую узковатой для 16-летнего парня щель, я увидел старый футбольный мяч. «Хоть мяч погоняю», — подумал я и полез за бытовку. Когда я боком протискивался за нее, мой слух уловил странный шум: "Кто-то бежит по двору?" Я осторожно высунулся и увидел бегущих за угол двух парней в спортивных костюмах.
В голове сразу пронеслись недавние события, как отец постоянно с кем-то ругался по телефону. Я замер, сердце застучало в барабаны. Хотел отсидеться за вагончиком, но Бим лаял и бросал выразительные взгляды в мою сторону. Я решил перелезть через забор и бежать в сторону дома деда Мыколы.
Подпрыгнул, уцепился за край забора, подтянулся и мигом перелетел за забор, упав в сухие дебри подсолнуха. Пробежав немного, я попытался обернуться, но спотыкнулся и упал. Лежа на спине, я увидел верхние этажи дома, нескрытые забором, и одного бандита, который смотрел прямо на меня. Он тут же понесся вниз, через огромное лестничное окно было видно, как он исчезает пролетом ниже.
Я сначала хотел побежать к дому Мыколы, но выбежав на грунтовую дорогу, заметил машину, которая сорвалась с места и устремилась за мной. Оставалось бежать к реке. Метров триста разделяли меня от бандитов, и столько же оставалось до реки. И тут я вспомнил про иконку со святым Николаем и первый раз в жизни помолился: "Святой Николай! Ты всем помогаешь! Помоги мне!"
На бегу я скинул с себя фуфайку и шапку. Когда перед мною были камыши, на мне оставались лишь джинсы и кроссовки, от которых я махом избавился и бросился в ледяную реку. Через мгновение за своей спиной я услышал мат, бандиты показались на берегу, но плыть за мной не собирались. Река была метров двадцать в ширину, я был почти на другом берегу.
— Малой, плыви обратно, мы ничего тебе не сделаем! – кричали мне. — Куда ты плывешь, там лес, замерзнешь?! Я тебе слово даю, что не тронем тебя пальцем. Нас твой батя послал!
Пробравшись через камыши, я побежал в лес. Сколько пробежал не помню. Начало темнеть, меня било крупной дрожью от холода. Остановился я, когда увидел огонёк, это был свет от фонарика. Присмотревшись, я смог разглядеть привязанную лодку у берега и силуэт человека, который копошился в этой лодке.
— Кто здесь? — услышал незнакомец мои шаги и направил на меня фонарик. — Батюшки! Что с тобой случилось, сынок?
Я не мог проговорить слова, а только стучал зубами от мороза. Старик снял с себя черную длинную дубленку и накинул на меня.
— Скорее идем, а то закоченеешь совсем. Ой, гляди, босой! Ноги синие уже! Надевай скорей, — старик разом сбросил с ног валенки и протянул их мне. – И шапку возьми. Вон гляди, огоньки светятся! Это наше село. Там и храм виднеется, а рядом и мой домик.
***
***
Моим спасителем оказался добродушный седой старичок. Мы подошли к старому храму. На покосившемся деревянном столбе тускло светила фонарная лампа и освещала квадратный домик, наполовину вросший в землю. Старичок открыл калитку и перекрестился на храм.
— Я настоятель и единственный священник этого храма, — улыбнулся старичок. — Меня зовут отец Николай.
Я плохо помню, как мы вошли в дом. Старичок велел мне поскорее забраться на печь. Я лёг на теплую лежанку и сразу же уснул. Сквозь сон почувствовав, как он накинул на меня одеяло. Проснулся я от пронзившей меня мысли: «Отец»! Я подскочил. Старичок читал за столом книжку.
— Отец Николай, — позвал я его. – У вас есть телефон? Мне срочно надо позвонить отцу!
— Есть у меня телефон, всё у меня есть, — ответил хозяин нищенского домика, в котором кроме стола, стула и шкафа ничего не было.
Старичок пригласил меня к телефону.
— Садись на стул и набирай, — он наклонил стул, с которого недовольно плюхнулся на пол большой рыжий кот.
Я набрал номер отца. Как только я услышал родной голос, то к горлу подступил ком и полились слёзы.
— Папа, где ты?
— Что случилось?!
Из-за поступивших слез я не мог говорить. Трубку взял старичок:
— Добрый вечер, я священник, отец Николай. Ваш сын попал в неприятную ситуацию, но сейчас он вне опасности и находится у меня дома в селе Никольское. На него напали в доме, но с Божьей помощью ему удалось бежать. Это всё, что я пока знаю. Нет, не надо ехать сегодня. Уже ночь, дороги здесь плохие, заплутаете в потемках. Приезжайте с утра и не переживайте. Мы находимся в село Николольское, храм Святителя Николая.
Старичок передал мне трубку.
— Сынок, успокойся, все будет хорошо! Я приеду завтра! — сказал отец.
Я положил трубку.
— А теперь пора ужинать, — погладил меня старичок по голове и пригласил за стол, где в одной глубокой тарелке была квашеная капуста с малосольными огурцами и помидорами, а в другой запечённая картошка. Признаться честно, я был рад и такой еде.
После ужина мы немного поговорили, и я полез обратно на печку.
Рано утром за мной приехал отец, он был не один, из машины выбежал Бим.
— Чего раскис? — обнял меня отец. — А ну соберись!
Отец отошёл со старичком в сторону и долго общался. Я видел, как он протянул ему деньги, но старичок отказался.
Мы сели с отцом в машину и поехали.
— Пап, а что это за бандиты были?
— Какие бандиты? — сделал удивлённый вид отец. — Не выдумывай. Воровать, наверное, залезли.
— У нас же и воровать нечего?
— Может, дом перепутали? – пожал отец плечами.
Отец никогда не подавал виду.
— Всё будет хорошо. Я тебе обещаю, — улыбнулся отец.
Скоро вдалеке показался наш дом.
— Я что, подумал, — сказал отец. — К весне надо ещё одно гнездо где-нибудь установить для аистов.
Скоро на дороге появился указатель "Советы" и намекнул нам, что мы покидаем наше село. Я был счастлив, покидая эти унылые края.
Всю дорогу мы вспоминали давно забытые истории и смеялись. Я был молод и не знал, что ожидает меня впереди. Мне казалось, что отец всегда будет рядом. Тогда я представить не мог, что видел наше село и отца в последний раз...
Автор: Артём Супермаркетов
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73026-otec.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: