Она сидит на краешке кресла. Руки сжаты. Спина прямая. Терапевт пошевелился — она вздрагивает. За окном хлопнула дверь — она оборачивается. «Расслабьтесь, — говорит терапевт тихо. — Здесь безопасно». Она кивает. Но не расслабляется. Не может. Травма превращает человека в часового на вышке. Он всегда начеку. Всегда напряжен. Сканирует пространство в поисках опасности. Любой шорох — угроза. Любое движение — атака. Он не различает: это опасно или просто терапевт почесал нос? Для него все — одинаково опасно. Спать? Невозможно. Сон — это расслабление. А расслабиться — значит стать уязвимой. Работа? Друзья? Хобби? На это нет сил. Все силы уходят на то, чтобы держать оборону. Будущее? Его нет. Есть только настоящее. Опасное. Требующее бдительности. Терапевт сидит тихо. Почти не двигается. Говорит мало — короткими фразами. Потому что каждое его слово — это стимул. Возбуждение. А возбуждение причиняет боль. Травмированный человек хочет одного: минимум внешних стимулов. Тишину.