Виталий Дашкевич: В этой истории пойдет речь о 1946-1947 годах. На это послевоенное время пришлось мое детство. Описанная мной история произошла, когда мне было 9-10 лет.
Непрерывное чувство голода
Это было очень голодное время, война уже кончилась, но за ней последовали два крайне неурожайных года, еще была карточная система. Чувство голода у нас было непрерывным, просто двадцать четыре часа в сутки.
У нас во дворе дома № 13 по Большому Балканскому переулку было такое развлечение: мы ходили смотреть, как выгружают продукты на заднем дворе нашего «круглого» гастронома.
Куча народу моего возраста собиралась на приступочке у второго подъезда, и мы хищно высматривали, что там привезли и чем можно было бы поживиться.
Арбуз - большая удача
Например, капусту привозили «гуртом» в кузове грузовика, и некоторые «специалисты» изготавливали из толстой проволоки двухметровые крюки. Этим крюком можно было подцепить и вытащить кочан капусты, когда грузовик проезжал мимо. Счастливчик бежал с трофеем, отрывал от него себе несколько листьев капусты и бросал остальным на «хор». Мы делили кочан на листы, кому-то доставалась кочерыжка, и съедали сразу, пока бежали от грузовика. Иногда можно было крюком подцепить морковь, ее мы разламывали и тоже тут же сгрызали. Бывало подцепляли арбуз, но такая удача выпадала крайне редко.
С остальными продуктами водители были бдительны, их возили в ларях. Селедку перевозили в опечатанной бочке и сгружали сразу в гастроном, миную задний двор. Но мы все равно рассчитывали на добычу, потому что есть нам хотелось постоянно. Если кто-то выходил во двор с куском хлеба с солью, бросали небрежно: «Оставь!». И хлеб в несколько наших укусов исчезал, не оставляя крошек.
Очень красивый Леша
Наш двор находился в непосредственной близости от трех вокзалов.
Там соседи находили работу на железной дороге, там же было скопление всякого криминала. В нашем подъезде, в 108-й квартире, тогда жил один молодой парень, чрезвычайно красивый, звали его Леша Голышев. На нашем задрипанном фоне он резко выделялся. Он был старше нас лет на семь. Высокий, где-то метр восемьдесят, стройный с удивительно красивым лицом и необыкновенными глазами - темно-карими, почти черными, опушенными густыми и длинными ресницами. Взгляд его глаз был необычайным, просто магнетическим каким-то. Ни до, ни после я не видел ни у кого такого взгляда. Еще Леша одевался очень красиво и как-то особенно тщательно. Все его добротные вещи были идеально выглажены, обувь идеально вычищена. Он производил вид очень успешного человека. Лешкина красота, конечно, поражала женщин в самое сердце.
В богатстве не сомневались
Отец у него погиб в 1941 году под Москвой. Мать, тетя Нина, была интеллигентной женщиной с мягким и немного виноватым выражением лица и, как мне казалось, всегда заплаканными глазами. Речь у нее была тихая и обстоятельная, этим она очень нравилась нашей маме. У тети Нины еще была взрослая дочь, сестра Лешки, но ее забрали в Тульскую область на неопределенный срок на восстановление тульских угольных месторождений. Так что тетя Нина с сыном жили вдвоем.
Чем занимался Лешка мы не знали, просто считали его добрым и щедрым. Время от времени он, ничего не требуя взамен, покупал нам всем угощение в маленьких закусочных - роскошь! Так что в его богатстве и щедрости мы не сомневались.
Обыкновенный вор
На самом деле Лешка был обыкновенный вор. Воровал он чемоданы на Ярославском и Казанском вокзалах. Но делал это виртуозно. Ему не приходилось совершать каких-то манипуляций. Он просто подходил к человеку и смотрел на него своим гипнотическим взглядом, и тот просто отдавал ему чемодан, как будто так и должно было быть.
Лешка брал добычу и уходил. Сбывал он свой «товар» (вместе с чемоданом) на Преображенском рынке, до которого было рукой подать, всего-то несколько остановок на трамвае «семерке». Железнодорожная милиция смотрела на это сквозь пальцы, ей другой работы хватало. А так как приезжало в Москву много народу, пропавшие чемоданы не особо разыскивали.
Пропал навсегда
Все это мы узнали потом, а сначала Леша исчез. Нам-то казалось, что он вечно будет нас угощать. Да и куда он мог деться - такой молодой, красивый, успешный? Но он пропал. Решили - навсегда,
Вернулся Лешка через пять лет. Он приехал из Карельской ССР, где работал на рубке леса и на сплаве. Пришел во двор, и мы его не узнали. Был он таким жалким, с потухшим взглядом, руки дрожали. Сказал, что пришел с того света, подцепил туберкулез. Нам это казалось такой страшной катастрофой, особенно его потухший взгляд.
Через год он умер. Через какое-то время вернулась из Тулы его сестра, но она быстро вышла замуж и уехала из 108-й квартиры навсегда, а тетя Нина тоже вскоре умерла.
Другие воспоминания автора: