— Слушай, вот такая дура с антенной — и говоришь откуда угодно. Хоть посреди моря. Лишь бы вышка была рядом.
— Вышка?
— Ну, сотовая! Башенка такая, с нее тебе на эту антенну сигнал передают.
— Как радио, что ли?
— Наверное, как радио… Олеська, я тебе что, физик? Я актриса! Что видела, то и пересказываю.
Сергей усмехнулся над попытками Маргариты донести до Олеси суть работы мобильных телефонов. Они в стране только появились, стоили баснословных денег, да и тарифы первых сотовых компаний не радовали кошелек. Кроме того, немалого размера аппараты здорово оттягивали карман, если вообще в него помещались. Однако это был донельзя удобный способ связи, куда лучше пейджеров, и Уваров планировал в следующем году обзавестись мобильником. Интересно, где Ритка-то такое видела?
— Марго, а Марго, — лениво позвал ее Сергей. — Кто тебе сотик показывал?
Та вздернула нос, в ореховых глазах появилось выражение превосходства.
— Любовник! А тебе-то что?
Уваров пожал плечами, пряча ухмылку. Ох, Ритка… Десять лет как расстались, а она, похоже, никак не переварит обиду. И на Олесю порой косится недобро, хоть и называет себя ее подругой.
— Не знала, что у тебя кавалер завелся, — удивленно заметила Олеся.
Ее голос звучал мягко и гораздо тише, чем Риткина сирена, и Сергей предпочел бы, чтобы чаще говорила она, вот только Олеся была не из болтушек. Тихая, спокойная, задумчивая — она его этим и зацепила. Ему твердили: “Провинциалка! Молчит, потому что сказать нечего!” И ошибались. Просто Олесе хватало ума не выставлять себя напоказ, а ведь ей как никому было что сказать. И вовсе не за красоту он ее полюбил, а за ту глубину, что крылась за ней.
— Мы вместе недавно, — между тем принялась объяснять Рита, добавив не без гордости: — Может, на постановку с моим участием денег даст!
— То есть скоро увидим тебя на сцене в главной роли? — ехидно спросил Стас.
Уваров неодобрительно глянул на него. Левашов в своем репертуаре: подкалывает бедолагу, хотя прекрасно знает, что она из кожи вон лезет, чтобы сделать карьеру. И на пробы ходит, в кино сниматься пытается. Только с хорошим кино сейчас не очень, а голой грудью в кадре трясти Марго не хочет — боится, что из театра тогда поганой метлой погонят. Да и возраст уже не для эротики. Ровесница Олеси, тридцать шесть, и на пятки давно наступают куда более молодые и боевые девчонки.
На реплику Станислава Маргарита ответила тяжелым вздохом.
— Говорила с режиссером-то своим насчет ролей? — участливо поинтересовалась Олеся.
— Да! И ничего мне у него не светит, пока там эта гадина, чтоб ей провалиться!
— Какая гадина? — живо заинтересовался Левашов.
Риту Потехину он задирал не просто так: Олеся приходилась ему родной сестрой, и Стасу очень не нравилась ее дружба с Уваровской бывшей. Чего доброго, вспомнит Потехина прошлое да и начнет вешаться на Олеськиного мужа. И вообще… Какая-то противная эта актриска, фальшивая… Ее рассказы о жестоком театральном мире, ополчившемся против нее, одинокой и беззащитной, не имеющей денег, Станислава раздражали. Интересно, как другие-то пробивают себе дорогу в этой суровой реальности? Неужели через постели режиссеров и продюсеров? Взять хоть неизвестную Левашову “гадину”, стоящую на пути Марго к славе — кто она?
— Вета Майер, — буркнула Рита. — Примадонна наша. Ха! В гробу я таких примадонн видала!
Олеся, сидевшая рядом с Ритой, успокаивающе похлопала ее по плечу и, поджав губы, бросила испепеляющий взгляд на брата. “Хватит!” — потребовали ее глаза, такие же черные, как у него. Она жалела подругу. Неудачи сыпались на ту все время: и в профессии, и в личной жизни. Иногда Олеся, хоть никому и не говорила этого, винила в ее несчастьях себя. Если бы они со Стасом не появились в городе, если бы брат не познакомился с Сергеем, если бы не был так одержим идеей выдать сестру замуж за человека со связями, которых, конечно, не было у молодого фармацевта, но были у его отца, члена ЦК партии…
Клубок змей внутри снова зашевелился, и Олеся почувствовала, как их маленькие язычки сканируют пространство вокруг себя, проверяя, есть ли еще куда ужалить, куда впрыснуть яд, чтобы она излила его на тех, кто рядом…
Она резко поднялась и протянула руку Марго.
— Ты хотела ремонт посмотреть? Идем, все покажу!
Рита, загрустившая было, оживилась и с удовольствием поспешила следом.
***
Ремонт в квартире Уваровых действительно стоил того, чтобы его увидеть и потом еще долго обсуждать. На стенах чередовались приятные глазу и на ощупь текстуры дерева и кирпич, только не тот терракотово-рыжий, из какого складывали стены домов, а небольшие аккуратные плашки, умело стилизованные под камень и выкрашенные в белый цвет. В сочетании с деревом это создавало атмосферу уюта, особенно возле кухонного гарнитура с фасадами нежного сливочного оттенка, но без глянца, набиравшего обороты. Сергею удалось добиться разрешения на перепланировку квартиры, и Уваровы объединили кухню с большой комнатой, превратив их в единое пространство, в котором можно было одновременно готовить, есть и общаться с друзьями, для чего у одного из окон разместили диван, кресла, журнальный столик, а на положенном расстоянии поставили телевизор с довольно большим экраном. Впрочем, смотрели его редко — Уваров целыми днями пропадал на работе, а Олеся нынешнему телевидению предпочитала книги.
Восхитившись гостиной и кухней, Рита отправилась вслед за Олесей осматривать остальные помещения, замирая то у нового вместительного шкафа-купе, то задрав голову, оценивая свежеустановленный гипсокартонный потолок и молдинги на стенах, а от точечных светильников, казавшихся ей верхом стильности, актриса просто пищала, окончательно впав в эйфорию. При этом нельзя было сказать, что интерьер перегружен деталями и тяжеловесен — дизайном, к вящей гордости Уварова, Олеся занималась сама и с присущим ей тонким вкусом и сдержанностью создала элегантный минималистичный интерьер.
***
Пока Олеся водила подругу по комнатам, мужчины оставались одни, чем Станислав не преминул воспользоваться, чтобы обсудить с Сергеем животрепещущую тему — деньги.
— Стас… — после небольшой заминки сказал Уваров. — Сейчас не лучшее время.
Левашов помрачнел. Да, он знал, что зятю не до транжирства — все средства в дело вкладывает. Хотел же через Олесю, хотел…
— Боюсь, неприятности грядут, — добавил между тем Сергей, задумчиво оперев подбородок на сложенные лодочкой ладони.
— Какие неприятности? — встрепенулся Станислав. — У тебя? Наезжают?!
— Нет. В воздухе что-то витает. С зарубежными партнерами недавно общался, и такое впечатление сложилось, что перегрев...
Он откинулся в кресле и поднес к губам бокал с вином. Отпил не спеша, посмаковал и проглотил.
— Что за перегрев? Говори понятнее, я ж не бизнесмен, я врач!
— В экономике, в экономике… Но не могу ничего пока толком сформулировать, Стас, — отмахнулся Уваров. — Может, мне кажется только. А может, до нас не докатится.
— Так что с деньгами, Серега? — продолжил наступление Левашов.
— Ладно, — сдался тот. — Пиши заявку. И лучше приложи смету, расценки… Желаемых поставщиков. Я кину аналитикам, пусть глянут.
— Спасибо! Ты же знаешь, у меня на одного тебя вся надежда. А дело-то нужное делаю, между прочим.
— Не кипятись. Если бы я и сам так не думал, то не вкладывался бы в твою лабораторию. Результаты хоть есть?
Стас повертел в воздухе рукой.
— Как бы есть…
— А как бы и нет, — закончил Уваров со смешком. — Это онкология, Левашов, с ней нахрапом не получится. Сколько уж люди бьются.
— У меня получится, вот увидишь! — глаза Стаса сверкнули, густые черные брови сошлись над орлиным носом. В такие моменты вид у него становился даже пугающим. — Я всем докажу. Разработаю методику, запатентую…
— И купишь себе остров в Тихом океане! — не сдержавшись, рассмеялся Сергей.
Станислав замолчал с обиженным видом. Неприятно, когда окружающие догадываются о твоих истинных целях, особенно если они не такие уж и благие. Никаким спасением человечества от рака Левашов на самом деле не грезил: он банально мечтал о безбедной жизни и возможности никогда и ни в чем не нуждаться. А вот откуда в нем эта патологическая тяга к богатству, ни сам Стас, ни его сестра никогда никому не рассказывали.
***
Вечер неспешно близился к концу, наваливалась приятная усталость от разговоров и смеха. Больше всех, трещала, конечно, Рита. Она вообще была болтлива, к тому же привыкла, что на любом празднике ее считают бесплатным тамадой — машиной по производству шуток и забавных тостов. Подняв бокал, она принялась за очередной монолог. Сергей предложил Олесе еще вина. Она отказалась и тут же перехватила одобрительный взгляд Стаса.
— Правильно, тебе достаточно, — очень тихо, лишь для нее, сказал он.
— Сосчитал? — резко бросила она.
В душе снова все перевернулось, змеи зашипели. Сколько еще он будет ею помыкать? Диктует, всю жизнь диктует. Какой ей быть, с кем, где. По праву старшего брата — так он говорит. Но разве братья делают то, что сделал он?
— Уже поздно, я пойду, — раздался голос Станислава.
— Детское же время! — возмутилась Рита.
— Тебя никто не гонит, — сказала ей Олеся.
Сергей вздохнул. Он-то очень хотел наконец остаться наедине с женой и посмотрел на Маргариту в надежде, что его взгляд достаточно красноречив и достучится до ее затуманенного алкоголем сознания. Ему повезло: количество выпитого не притупило смекалку Потехиной, и она, хоть и с сожалением, поднялась с места.
— Да. Пора в путь-дорогу!
Гости и хозяева переместились в прихожую.
— Олеся, Олеся, Оле-е-е-ся-а-а-а! — фальшиво пропел Стас, раскидывая руки, намереваясь на прощание обнять сестру, но она ловко увернулась и отошла на безопасное расстояние.
Объятий Олеся не любила с детства, в котором родительская нежность пахла водкой и оставляла синяки.
Рита, посмеиваясь, нетвердым шагом подошла к Сергею и изобразила воздушный поцелуй. Олеся смотрела на это без всякой ревности, даже с сочувствием: как бы не влипла Потехина в приключение по дороге.
— Стас, довези ее, пожалуйста, до дома.
— Машину же можно поймать, — скривился тот, но Олеся зыркнула на него своими глазищами, и он шутливо поднял руки: — Сдаюсь, сдаюсь, уговорила. Пошли, королева Марго, пока карета в тыкву не превратилась.
Рита, однако, не спешила, и продолжала торчать возле Уварова.
— Сережа, я с тобой кое-что обсудить хотела… Можно позвоню или приду к тебе в офис?
Уваров кивнул со вздохом: он не испытывал особого желания встречаться с Ритой наедине. Получив его согласие, Потехина удалилась под ручку с Левашовым.
После ухода Стаса и Риты в квартире Уваровых повисла та особая тишина, что длится недолго, пока хозяева, проводив гостей, выдыхают и постепенно переключаются.
Сергей потянулся, расправил плечи, ослабил узел галстука и расстегнул пиджак. Сейчас самое время вручить Олесе подарок, который он приготовил. Из укромного места в тумбочке был извлечен бархатный кейс. Раскрыв его, Уваров чуть повернул и удовлетворенно улыбнулся, оценив игру света в гранях розового бриллианта, украсившего тонкое платиновое кольцо. Он решил, что вручит его Олесе, в ту же секунду, как увидел. Оно идеально подходило ей.
***
Олеся, опустив в задумчивости голову, стояла посреди гостиной. В одной руке она держала подушку, поднятую с пола, пальцами другой растирала висок — побаливала голова. Как некстати! Ей так хотелось быть в форме и ясно соображать, когда она начнет тяжелый разговор с мужем. Она закусила губу в попытке мысленно построить начало фразы. Как сказать ему? Какими словами? Сердце ухало в груди, и Олеся вдруг испугалась, что не доведет дело до точки, не сможет.
Послышались шаги — Сергей шел к гостиной.
— Олеся! — позвал он.
Позвал ласково, с теплотой в голосе. Неужели он все-таки любит ее сильнее, чем она пыталась себя убедить, чтобы оправдаться? Если это правда, тогда она сейчас разобьет ему сердце. Как потом жить? Сережа ведь не заслужил. Он хороший человек. Он не виноват, что оказался сыном своего отца, и Стас его просто выбрал, как на рынке выбирают. А потом на том же рынке продал ему Олесю.
Нет, стоп, опять Стас виноват?! Она одернула себя, мысленно укорила: что за мысли? Она не лошадь, ее нельзя было продать — сама согласилась! Значит, и вина только ее. И отвечать ей.
— Олесенька, — он подошел и едва коснулся ее плеч, зная, как неохотно она принимает физическую ласку.
Сейчас или никогда. Глубокий вдох. Не поворачиваться, не смотреть в глаза.
— Сережа, давай разведемся.
Все опубликованные главы
Комментарии и лайки помогают продвижению канала. ПРАВДА 🤗
Микроблог, анонсы и просто мысли — в Телеграме
Писательские марафоны и наброски будущих творений — в ВК