Перевал Крепкий в августе 2005 года встретил нас снегом, градом, ветром и обрушил за нами кулуар, отрезав путь к возвращению.
Старт на юг
Утром 12 августа после долгой ночи, в которой дождь бесконечно сменялся туманом, на небе наконец проглянуло солнышко. Ровно на две минуты. Сразу вслед за этим повалил густой снег вперемешку с градом. Сначала он быстро таял, но когда температура резко рухнула до пяти градусов тепла, стало ясно: это всерьёз.
Холод пробирал до костей. Мы собрали часть вещей в заначку, решив оставить её здесь навсегда, чтобы облегчить рюкзаки и поскорее уйти «на юга». Но даже метель нас уже не могла остановить, ибо мы настолько устали от сырости и бессмысленного сидения в палатке, что были готовы на что угодно. В половине третьего дня мы вышли в путь.
Видимости, как стало привычно, мало. Поднимались по скользким мокрым скалам сначала вверх, потом долго налево вверх по мокрой траве и курумнику. Затем снова направо, и вот мы на небольшой полочке прямо над озером, где стоял каменный тур. От него спустились вдоль скалы влево, а оттуда вниз к курумнику и по курумничьим полям то вверх, то вниз, до полянки с бараньими лбами.
Здесь я остановилась и начала снимать маму и папу, которые ещё только шли.
Небо на пару минут просветлело, даже выглянуло солнце, но ветер лишь усиливался, становясь злым и порывистым. Рюкзаки казались неподъемными, а погода снова начала портиться. Мы сфотографировались у грота, маму отправили без рюкзака наверх, а сами вернулись за рюкзаками и поползли следом.
Подъём в ворота
Курумник был совсем свежий, камни постоянно выпрыгивали и выскакивали из-под ног. В какой-то момент мы перегруппировались в небольшой ямке, чтобы нас не сдуло. Я пошла по хребту, а мама с папой по снежнику. Вскоре пути сошлись, и мы все вместе начали подниматься круто вверх: сначала по камням, потом зигзагами по снежнику. Дальше шли по правой стороне склона, где цвели маки и росла какая-то травка.
Поднявшись больше чем наполовину, заметили, что ветер усилился. Спрятались за большой камень, перекусили. Как же божественен сыр с шоколадкой в таких условиях!
Дальше идти стало совсем тяжело. Ветер с перевала бил прямо в лицо, каждый порыв грозил сбросить нас вниз, так как рюкзаки за спиной придавали нам парусности. Снег начал валить сплошной стеной.
Пурга и метель портят нам планы
Забрались на склон, обошли справа небольшое ледяное озеро, образованное висячим ледником, и вышли на хребет, откуда стало немного видно дальше. Но видимость снова ухудшилась.
В 18.07 мы наконец добрались до гребня, где стоял «лже-тур». Остановились, чтобы написать записку и дождаться маму. Ветер здесь был просто невозможным. Минут десять пытались сфотографироваться у тура. Сильный ветер, дующий прямо в лицо, кидал гигантские градины, которые запросто могли выбить глаз или покалечить объектив. Но у нас всё-таки получилось.
Мы с папой побежали на восток, к настоящему туру, в котором была записка. Добежали, видимость упала до нуля, снег бил по одежде так сильно, что казалось, он прошьёт её насквозь. Решили, что идти дальше бесперспективно. Погода становилась всё хуже, близилась ночь. К нашему счастью, рядом нашлась каменистая, но относительно ровная площадка. Там мы и решили заночевать, предварительно вернувшись за мамой и доведя её до места.
Мы голыми руками выковыривали камни изо льда, чтобы хоть как-то закрепить палатку. Делать это почти в темноте, посреди воющей пурги - то ещё удовольствие. Страшная туча выползла из-за горы, поглотила её и двинулась в нашу сторону. Промокшие, замёрзшие, уставшие и грязные мы всё-таки поставили палатку. Вовнутрь залезали уже под полноценно завывающую метель. У меня хватило сил поесть, остальные только попили и легли спать. Спалось плохо: снег заваливал палатку. Мама с папой ночью делили кисель.
Поиск места спуска
Утром 13 августа мы окончательно околели и встали. На газовой горелке вскипятили воду под чай. На улице уже устойчивый снежный покров. Всю палатку завалило, образовалась ветрозащитная юбка. Холодно.
Ветер такой же сильный, как вчера. Правда, какой-то странный: время от времени прекращается минуты на две. Нас накрывало всепоглощающим облаком-туманом, и когда оно наползало, снова начиналась борьба с ветром и метелью.
С великим трудом упаковались и в 13.20 вышли. Снова пошли по гребню с лже-туром, где всё было присыпано свежим снегом: не разглядеть, какой камень устойчив, а какой сейчас сорвется в пропасть. Подъём по снежному курумнику сменился подъёмом по курумному снежнику. Потом снова по курумнику до гигантского гребня. Там пошли по нерезко поднимающемуся курумнику прямо. Впереди шёл папа, прокладывая дорогу, мама шла по его следам, я страховала её сзади. Так и шли: в тумане и метели. Ещё с утра решили одеть очки, что, надо сказать, сильно помогло и облегчило жизнь, спасло от града.
По снежнику пролопатили лишние 50 метров, поэтому вернулись и полезли вверх. Наверху обнаружился тур с запиской ребят из Бийска, которые уверяли, что это и не перевал вовсе...
Папа пошёл на разведку, вернулся и сообщил, что спуска нет. Тогда мы пошли на запад, как и было указано в записке. Папа снова ушёл первый искать перевал. Вскоре нашёл и вернулся.
Поднялись на гряду и по хребту пошли на запад. Почти возле самой скалы, расположенной с юга на север, нашли тур и под завывание метели прочитали записку тех же ребят из Бийска. И быстренько начали спуск вниз.
Сначала в нём нет ничего сложного, даже когда ветер со снегом в лицо и весь курумник погребён под снегом. Спустились к скале с полочкой, возле которой остановился папа. Он уже натянул тент от ветра и предложил посидеть, пока он сбегает на разведку. Вскоре мы услышали свисток — условный знак надевать рюкзаки и идти вперёд.
Папа забрался на самый крайний правый гребень, где стоял тур. Нам можно было даже не сбрасывать такое количество высоты, а идти сразу сюда, но из-за тумана и снега этого видно не было. Снова поползли вверх по курумнику и обледенелой сыпухе. К этому времени у нас у всех околели руки и одубели ноги. Когда мы собирались в горы дома, мы не рассчитывали на переходы в пургу и метель.
Предательский кулуар
Забрались к туру и просто ахнули. Вид открылся неслабый, но спуск... Это что-то! Кулуар небольшой, но постоянно осыпной и очень крутой. Спуска как такового нет, спуститься можно только с элементами свободного лазания с рюкзаком, самостраховкой альпенштоком и страховкой человека двумя другими людьми спереди и сзади.
Сначала спуск по мелкой обледенелой сыпухе. Затем небольшая полочка, где спуститься можно только на попе, да и то рюкзак цепляется и выталкивает вперёд. А впереди обрыв, поэтому надо круто свернуть влево, где по мелкой сыпухе съехать в расщелину, и там снова на попе аккуратно сползти вниз, прижимаясь к скале слева. Дальше налево небольшая полочка с обрывным краем, которую надо проходить, цепляясь всем чем можно, очень медленно и аккуратно. С этой полочки очень осторожно надо сделать шаг вниз на другую полочку, полностью прилипая к скале.
Ниже спуск на другую сторону кулуара по сыпухе и курумнику, там вдоль скалы и снова на левую сторону. Пока пересекаешь направо, где-то посередине кулуара сильный прижим. Спускаясь к нему, надо облепить его всем телом, не давая рюкзаку перевесить назад.
Вернувшись на левую сторону по мелкой сыпухе, снова большой скальный прижим, где с великой осторожностью надо, прижимаясь ко всем уступам, спускаться с полочки на полочку. Рюкзак в этом месте цепляется за скалы снизу и сбоку и выталкивает прямо вниз. А так как у склона угол чуть больше 45 градусов, бросает не на землю, а в воздух вниз. Скалы сзади и по бокам навесные и острые, постоянно обваливаются и крошатся.
От этого страшного места спустились зигзагом до сыпухи по курумнику. Он весь шевелится даже под снегом, который ещё и скользит. Ниже сыпуха мелкая и, в принципе, не сложная. Просто нам она досталась обледенелая, поэтому приходилось вырубать в ней ступеньки для спуска. Метров тридцать, а затем сыпуха по мелкому курумнику до дна.
И уже на мелкой сыпухе началась метель. Снова стало холодно, мокро и сыро. На первой же ровной площадке в 19.30 остановились. Поставили палатку на ветру и под снегом. За ночь она прогнулась под тяжестью и вся промокла. Всю ночь мы спали скрючившись, головами в середине палатки.
Попытка дойти до озера
Утром 14 августа, выглянув наружу и передумали вставать. Всё бело, солнца нет, ветер сильный. Палатку выйти и распрямить было лень. Уснули дальше.
В 9.50 решили, что вставать всё-таки надо. Мама вылезла и сообщила, что над нами скоро будет солнце, ибо там что-то чёрненькое белеет. А может и не быть, потому что с долины идут офигенные облака.
Папа пошёл фотографировать, оставив горелку греть воду. Вернулся и сообщил: небо чистое, никаких облаков нет и не предвидится. Позавтракали, стали вытаскивать вещи на просушку. А сушить оказалось негде, потому что все камни завалены снегом. В тамбуре жижа и дует холодный ветер.
Папа ушёл на разведку: партизанить за местом прохода. Мы с мамой загорали и занимались полезными делами. Через какое-то время решили, что пора уже и палатку просушить. Вытащили пенки, с которых вода просто текла, вытащили все остальные вещи. А саму палатку перевернули и бросили.
В 14.10 папа вернулся. Мы стали одновременно и усиленно собираться, и активно готовиться к перекусу. Упаковав рюкзаки, вскипятили воду и попили чай с пряниками. Доупаковались и оделись. И сегодня с утра, и со вчера вечера с ближайшей скалы, откуда мы пришли, слышны и видны постоянные камнепады.
В 15.50 начали медленный спуск вниз по бараньим лбам. Мы решили, что они были образованы лавой, когда она извергалась из вулкана. Только это могло, на наш взгляд, объяснить появление среди острых скал гладких и округлых поверхностей.
Спуск с нашего островка не очень сложный для нас с папой, но проблематичный для мамы. Дальше идём вниз, к реке. Папа снова убежал на разведку, мы легли загорать. И тут раздался жуткий стук и грохот. Я увидела, как большой камень падает и сшибает маленькие, а те летят в разные стороны и кувыркаются. Один такой «маленький» камень был в диаметре примерно полметра.
Папа вернулся и сказал: надо идти справа от ручья под живой сыпухой. Пошли. В принципе, ничего сложного, только иногда приходится идти без альпенштока, чтобы цепляться обеими руками.
Когда дошли до конца, снова стали придерживаться правой стороны. Спуск состоял из переходов по курумнику и по мокрой скользкой траве, внизу которой напиханы камни, тоже скользкие и мокрые. Пересекли несколько сухих русел и одно мокрое. На другой стороне водопада, внизу около озера, виднелась тропа. Но мы упорно двигались по эту сторону, сдвигаясь всё правее.
Папа остановился на одном из лбов, где-то по пути успев захватить большую лесину на дрова. Я тоже маленькую нашла. Папа сказал осмотреть окрестности в поисках приемлемой стоянки. Я побежала искать и нашла между последними лбами и камешками, подходящими близко к обрыву, к водопаду. А папа, сбегав дальше по пути, мест не нашёл и сказал, что сегодня мы уже не успеем дойти до озера, поэтому мы пошли на эту стояночку.
В 19.00 мы до неё добрели и поставили палатку не в снег, не в дождь, не в ветер и метель и даже не в дождь. Поужинали и легли спать. Спалось хорошо.
В наших планах было спуститься к озеру Тихому, постоять несколько дней и вернуться обратно, уйдя через пер. Детский на Мультинские озёра. Но уже этим вечером мы увидели и услышали, что кулуар, по которому мы спускались, за нами обвалился. И прохода обратно просто нет.
Но мы не стали отчаиваться, у нас была карта. В ней было сказано, что если от оз. Тихое подняться наверх к безымянному озерку, то оттуда можно уйти на пер. Абитуриентов (1А). 1А предполагает, что не требуется никакой снаряги: идёшь себе и идёшь.
Это третья статья из цикла: "Трижды к озеру Крепкому: 20 лет к мечте"
Часть 1: Мы не знали на что подписались: как мы впервые пошли к озеру Крепкому в 2005-м.
Часть 2: В погоне за кадром: как случайная встреча с фотографом запала в душу на следующие 20 лет моей жизни.
Но об этом в следующей части.