Это начало цикла историй о том, как я выиграла айфон в 2025 году благодаря своей мечте, родившейся в 2005 году. Но для того, чтобы понять "как так", придётся читать всю серию :)
Эти статьи могут быть полезны всем путешественникам в тот район. А также тем, кто пока не выбрал, куда идти, но планирует поход на Алтай.
Начало путешествия
Это был вторник. Второе августа. Мы встали в четыре утра и сразу же начали бегать по квартире, потому что сборы всегда проходят в режиме легкого хаоса. С папой сходили в гараж, и уже в половину шестого мы всей толпой выехали из дома.
Дорога запомнилась обрывками: бензин по 16 рублей за литр, магазин «Орбита» в Бийске, где купили фильтр для машины за 35 рублей. С погодой нам сказочно везло. На небе не было ни облачка, но из-за этого в машине стояла невыносимая жара и духота. Мы пообедали где-то по пути в Алтайское, надеясь, что скоро станет прохладнее, но зной только усиливался.
Долго и мучительно мы искали дорогу на Чергу. Путь в тот год превратился в настоящее испытание: после камнепадов дорога была буквально завалена гигантскими камнями, через которые приходилось аккуратно пробираться. Когда мы наконец выбрались на терпимый участок и доехали до села, то на радостях снова залили полный бак.
К вечеру стали искать место для ночлега. Встали на знакомой полянке у поворота направо возле 151-го километра. Вечером был 21 градус тепла, и эту роскошь мы потом вспоминали как тропический рай.
Погранзона
Утро принесло с собой неизбежную бюрократию. Комендатура - это отдельная бесящая история, которой уже, к счастью, нет. Катунский биосферный заповедник тогда располагался в приграничной зоне с особым режимом въезда. На КПП посреди дороги у нас первым делом проверили паспорта, а затем попросили зайти зарегистрироваться. Так на руках появилась маленькая бумажка с предписанием ехать в Усть-Коксу, искать там комендатуру и ставить печати. В самом селе мы оплатили три дня пребывания в заповеднике, а потом надолго застряли у «бюрократов». Наши паспорта и списки группы исчезли в недрах кабинетов, а мы остались сидеть и ждать под палящим солнцем. Сейчас такого пропускного режима уже нет, а тогда без этих бумажек было не проехать.
Тогда ещё работали уличные телефоны, и мы воспользовались моментом, чтобы позвонить в город, хотели передать четвёртому члену нашей команды, моему брату, чтобы он оформлял на себя пропуск. Но новости из города оказались безрадостными: Дима не поступил в тот институт в которых хотел, и мы решили, что в горы он не поедет. Так, совершенно неожиданно, наша компания официально сократилась до троих.
Первые шаги по маршруту
Проехали Уймонскую степь, доехали до моста в Мульте (16 рублей за проезд), сказали, что едем к Алексею Казанцеву в Маральник. К 11.45 добрались до полянки возле Маральника. Температура поднялась до 22 градусов. Пообедали и стали складывать вещи по рюкзакам.
Когда разобрались с грузом, рюкзаки получились с нас ростом и, как всегда, тяжёлые. Тут ещё мама зачем-то решила взять с собой тяжёлый мешок с продуктами, предназначенными для машины. От этого рюкзаки стали совсем неподъемными.
Выехали мы в путь под мелким дождичком, надеясь проехать как можно дальше. Но дождь усиливался с каждой минутой, и папе пришлось выгрузить нас там, где застала непогода, чтобы он успел отогнать машину назад, пока дорогу совсем не размыло. Мы остались одни в горах. Началась гроза. Облака превратились в тяжёлые тучи, которые не предвещали ничего хорошего. Мы с мамой переоделись в дождевики, накрыли вещи тентом и сели ждать папу.
Когда он вернулся, мы двинулись в гору. Дождь лил проливной, а резкий ветер постоянно сдувал капюшон, который итак слишком низко спадал на глаза и из-за этого впереди не было видно абсолютно ничего. Через некоторое время показалась развилка: дорога вниз вела к Мульте, а мы пошли направо, снова вверх. Путь тянулся вдоль забора маральника. Идти было тяжело, мокро и очень холодно. Несколько раз мы даже перелазили через ограждение, но пробраться в сам маральник нам так и не удалось.
К вечеру мы вышли к реке Михайловке. Очень хотелось переправиться на тот берег и наконец-то заночевать, но достойного брода так и не нашли, поэтому пришлось идти дальше - в дождь и полную неизвестность. Вскоре нам встретился очередной забор, преодолев который, мы вышли на знакомую дорогу, по которой шли раньше. Но легче не стало: подходящих мест для лагеря не было, а мы всё шли и шли под бесконечным ливнем, продрогшие до костей. Надежда появилась только тогда, когда папа сбегал на разведку и сообщил, что впереди ручей и долгожданная стоянка.
Добравшись до места уже в глубоких сумерках, мы не могли сдержать радостного «Ура!». Сразу же растянули тент, поставили палатку и дополнительно укрыли её ещё одним слоем защиты. Как только вещи оказались в тамбуре, я первым делом переоделась, потому что холод к тому моменту стал просто невыносимым. Пока я обживала пространство и расстилала спальники, родители тоже сменили мокрую одежду на сухую. Ужинали мы прямо в тамбуре палатки, отогреваясь едой. За это время температура внутри палатки успела подняться с 12 до 20 градусов. К концу дня спать хотелось неимоверно, поэтому просто легли и отрубились.
Безрадостное утро и всеобщая усталость
Утром вставать было совсем лень, так что я провалялась в палатке, пока остальные уже были на ногах. Погода на улице стояла никакая: дождя вроде нет, но и солнца тоже не видать. Собирались мы медленно и неохотно. Сушить мокрые вещи в такую хмарь совсем не хотелось, да и не получилось бы. Вышли поздно, когда утро уже окончательно перевалило за середину. Шлось тяжело: к старым синякам и общей усталости добавился неподъемный вес рюкзака, а тропа всё время забирала в гору. Точнее, это была даже не тропа, а разбитая машинная дорога, вся размытая и грязная. Вскоре снова начался дождь: он то припускал сильнее, то почти затихал.
Забравшись на очередную горку, устроили перекус. Обедали всухомятку, так как свою воду взять не догадались, а поблизости её просто не было. Как оказалось, на всём этом отрезке пути, от нашей ночёвки и до самой стоянки скаутов, других пригодных мест для отдыха просто не существовало. Пока мы располагались, мимо процокала группа на лошадях, направлявшаяся к Мульте, а следом прорычал ГАЗ-66, везущий туристов к озёрам. Машину мотало по кочкам и колее, и люди в открытом кузове неистово визжали. Мы решили, что от восторга. Мы же берегли дыхание для дороги, которая, становясь всё более мокрой и грязной, вела нас то вверх, то вниз.
На развилке, где стоит указатель с картинками, мы свернули направо, к Проездной Мульте, оставив дорогу к Мультинским озёрам позади. Снова зарядил дождь. Мы забирали поближе к склону, и вскоре остановились на холме, с которого открывался вид на перевал и Нижнее Мультинское озеро.
Сидели и ждали солнца, надеясь поймать удачный кадр, но за это время только окончательно замёрзли. Дождь вроде бы кончился, но небо не спешило проясняться. Наконец солнце выглянуло, мы немного погрелись и поползли дальше: сначала вниз по резко спускающейся скользкой тропе, а потом она так же круто взмыла вверх, извиваясь длинными зигзагами.
К 15.40 мы вышли на полянку, где стояла избушка и загон для лошадей. Пока мы с мамой отдыхали и ловили редкие лучи солнца, которые то и дело закрывали дождевые облака, папа ушёл искать брод. Вернулся через полчаса с новостями: до брода идти ещё около часа, а после него ещё добрых два часа до первого озера. Трезво оценив свои силы и посмотрев на отвратную тропу, которая продолжала метаться то вверх, то вниз, мы решили, что до озера сегодня не дотянем и встанем на ночлег сразу после переправы.
До переправы дошли только к пяти вечера. Это были два русла с островками растительности посередине, и через каждое русло были переброшены брёвна. К нашему облегчению, они оказались не слишком скользкими. А вот дальше началось «веселье»: тропка резко взмыла в гору, а за ней потянулась бесконечная, нудная дорога, уводящая нас всё дальше от реки в глубь лесов и хлюпающих болот.
Тут нас настигла новая напасть - комары размером со слона и с какими-то гигантскими хоботами. Они не охотились поодиночке, а нападали сплошными толпами, и, как выяснилось, обладали абсолютным иммунитетом к нашему репелленту. Периодически начинал накрапывать дождь. Сил идти не было совсем; мы были согласны уже на любую стоянку, но кругом не было даже клочка ровной земли. Папа страшно выручал нас в эти моменты. Он периодически забирал наши рюкзаки и нёс их на себе, давая нам возможность просто передвигать ноги.
Буквально вгрызаясь зубами и уже отросшими от злости когтями в землю, мы всё-таки доскреблись до первого озера. Это даже озером назвать было сложно, скорее, небольшая заводь и болото. Остановились на стоянку возле курумника, населённого пищухами и бурундуками. Настроение в группе было совершенно упадническое: усталость зашкаливала, комары окончательно дожрали, а по вещам и под одеждой ползали муравьи. Мы кое-как приготовили ужин и поели, хотя аппетита вообще не было, просто хотелось, чтобы этот день закончился.
Мы не знали тогда, на что подписались, выходя из дома. Настоящее озеро Крепкое, к которому мы шли, было ещё впереди. И оно стоило всего, что мы пережили. Но об этом в следующей части.
Эта статья является первой из цикла: "Трижды к озеру Крепкому: 20 лет к мечте"
Часть 2: В погоне за кадром: как случайная встреча с фотографом запала в душу на следующие 20 лет моей жизни.
Часть 3: Пути назад нет: как мы попали в западню и искали выход через перевал 1А.