Раннее утро на краю теплицы — время особенное. Солнце только начинает припекать сквозь поликарбонат, воздух влажный и тёплый, а на душе — благодать. Фёдор Иванович, опытный садовод с пятидесятилетним стажем, сидит на перевернутом ящике из-под помидоров. Он не спеша поправляет этикетки на пластиковых стаканчиках с рассадой: «Бычье сердце», «Де Барао», «Балконное чудо». Подписывать нужно обязательно, а то потом не вспомнишь, где какой сорт, особенно после дождливой недели.
Тишину теплицы нарушает тяжёлый топот. Калитка со скрипом отворяется, и на дорожке появляется запыхавшийся Дед Матвей — вечный экспериментатор и главный возмутитель спокойствия на садовом товариществе. В руках у него мутная стеклянная банка, внутри которой что-то побулькивает и пузырится.
— Фёдор! Ты глянь, что я нашёл! — ещё издалека кричит Матвей, потрясая банкой. — В интернете вычитал! Секретное оружие! Копеечное, а эффект — как от навоза!
Фёдор Иванович снимает очки и щурится.
— Это чего ж ты там намутил, Матвей? На брагу похоже, али для подкормки?
— Да вот же! — Матвей сует банку под нос соседу. — Перекись водорода! Из аптеки. Я прямо из флакона сюда бухнул, не разбавляя! Сейчас как полью помидоры — они у меня попрут так, что теплицу сломают!
Фёдор Иванович с ужасом смотрит на бурлящую жидкость, потом на решительно настроенного Матвея, который уже нацелился выливать содержимое под корни хиленькой рассады перцев.
— Постой, Матвей, охолонись! — Фёдор Иванович мягко, но уверенно перехватывает его руку. — Куда прёшь, как танк по минному полю? Химия — она, брат, точности любит, как аптекарские весы. Давай-ка присядь вот тут, на ящик, слушай. Расскажу я тебе толком, как эту самую перекись заставить на нас работать, а не корни в момент сжечь.
Матвей недоверчиво косится, но ящик скрипит под его весом. Банка с «неразбавленной» перекисью остаётся стоять в стороне — греться на солнышке.
Теория на пальцах, или почему шипит
Фёдор Иванович достал из кармана старой телогрейки початую пачку «Беломора», но закуривать не стал, просто повертел в пальцах для солидности.
— Смотри сюда, Матвей. Ты же химию в школе учил? Хотя, помню, ты больше на свидания бегал, чем за партой сидел. Ладно, объясню на пальцах. Перекись водорода — H2O2. Слышал про такое?
— Ну, слышал, — Матвей почесал затылок. — Вода с чем-то.
— Верно мыслишь, — кивнул Фёдор. — Это та же вода, только с лишней молекулой кислорода. Как шипучка «Дюшес», только без сахара. Когда этот раствор попадает во влажную землю, он мгновенно распадается. Шипит, пузырится. Получается вода и... что?
— Вода и?.. — Матвей напрягся. — А, кислород!
— Во! — Фёдор Иванович поднял палец. — Умница. Вода — она и есть вода, ею корни и так питаются. А вот свободный кислород — это для корней праздник. Это как тебе после бани кваску холодненького. Корни начинают дышать полной грудью. Они в такой земле активнее работают, полезные вещества из почвы тянут.
Матвей слушал, открыв рот. Глаза его загорелись. Он снова потянулся к банке с перекисью, видимо, проникнувшись важностью момента.
— Значит, надо лить, чтоб надышались! — резюмировал он.
— Стой, оглашенный! — Фёдор Иванович даже привстал. — Не всё сразу! Тут, понимаешь, два дела сделать надо. Первое — почву от заразы всякой почистить. Перекись — она дезинфектор ещё тот, все грибки и гниль в земле убивает. А второе — росткам помочь. Но для этого пропорция нужна, а не «глаз да глаз», как у тебя.
Приготовление «зелья» — драма с пропорциями
Матвей, не дослушав наставления, схватил пустую литровую банку и решительно направился к бочке с водой.
— Да ладно тебе, Фёдор! — крикнул он на ходу. — Чего там мудрить? Чем больше, тем лучше! Пусть мои перцы теперь купаются в кислороде, как олигархи! — Он уже собрался лить перекись прямо из горла флакона в банку, ориентируясь «на глаз, примерно половинку».
Фёдор Иванович крякнул, поднялся с ящика и, проявив неожиданную для своих лет прыть, отобрал флакон буквально за секунду до того, как прозрачная жидкость плеснула в воду.
— Твою ж дивизию, Матвей! — Фёдор Иванович укоризненно покачал головой, вытирая горлышко флакона. — Запомни, как «Отче наш», как свою фамилию, как день свадьбы — на литр отстоянной воды нужно всего две чайные ложки перекиси водорода! Только две! И смотри сюда — трёхпроцентной, обычной аптечной, без отбеливателей и ароматизаторов. Ни граммом больше, пока рассада маленькая и нежная. Сожжёшь ведь всё к чертям собачьим!
Фёдор Иванович демонстративно достал из кармана чистую чайную ложку (он всегда носил с собой на случай, если нужно пробовать грунт или отмерять удобрения), зачерпнул из флакона ровно две ложки и вылил в банку с водой. Жидкость слегка помутнела, пошли мелкие пузырьки.
— Видишь? — показал он. — Работает потихоньку. А ты хотел ведро испортить.
Матвей сконфуженно смотрел на ложку.
— А-а-а, две... — протянул он, пытаясь сохранить лицо. — Ну, я примерно так и хотел. Просто рука дрогнула. Февраль, понимаешь, давление скачет.
— Давление у него скачет, — проворчал Фёдор Иванович, но в глазах его заплясали смешинки. — Ладно, смотри дальше.
Процесс обработки, или куда лить, чтобы помочь
Матвей, получив заветную банку с правильным раствором, рванул к самому хиленькому ростку — к перцу, который никак не хотел расти и стоял с поникшими листочками. Он нацелил носик лейки прямо под корень, намереваясь вылить туда всю банку разом, чтобы бедняга наконец-то «поправился».
— А-ну, стой, чучело! — рявкнул Фёдор Иванович так, что в соседней теплице залаяла собака. — Ты куда льешь?! Перекись — это тебе не кипяток и не удобрение, чтобы лить под корень в упор! Она работает только по влажной земле! Если выльешь сейчас в сухую лунку — концентрация на кончике корня будет лошадиная, и всё, привет рассаде!
Матвей замер с поднятой лейкой.
— И чё делать? — растерянно спросил он.
— Учись, студент, — Фёдор Иванович подошёл к ящикам. — Смотри сюда. Видишь, земля в стаканчиках уже чуть подсохла, корка сверху. Берем другую лейку, с обычной водой, и сначала чуть-чуть сбрызгиваем землю, чтобы она стала просто влажной, но не мокрой. Как после небольшого дождика.
Он аккуратно опрыскал грунт вокруг перцев и помидоров из простого пульверизатора.
— А теперь, — продолжил Фёдор Иванович, беря банку с раствором, — берём наше зелье и поливаем сверху, как дождик. По всей поверхности стаканчика, равномерно. Пусть потихоньку впитывается, оздоравливается и корни кислородом насыщает.
Матвей послушно повторил, старательно поливая каждый росток.
— И запомни, Матвей, — назидательно сказал Фёдор, когда работа была закончена. — Лишний раз не балуй. Это вам не минералка, которую можно каждую неделю лить. Перекись — она как скорая помощь или как допинг. Первый раз полил — и замри на неделю, а лучше на полторы. Дай корням в себя прийти.
Интрига — ожидание чуда
Они присели на лавочку возле теплицы. Солнце поднялось выше, стало припекать. Матвей вытер пот со лба.
— Ну, полили, и что дальше? — спросил он. — Когда результат-то будет? Завтра утром бежать смотреть?
Фёдор Иванович хитро прищурился, достав наконец папиросу и закурив.
— А ты, Матвей, через три дня зайди сюда, да пораньше, как сегодня. Сам удивишься. Запомни: не удобрение это в чистом виде. Это, понимаешь, ключик. Как сейф открыть. Перекись этот самый «замок» в земле открывает, чтобы корни начали активно кушать то, что там есть, — органику, микроэлементы. Они без кислорода, как без аппетита, стоят, а тут — налетай!
Матвей скептически хмыкнул, поднялся.
— Через три? Да ну брось, Фёдор. Химия — она либо сразу прёт, как дрожжи, либо нет. Пойду я лучше золой посыплю для верности, а то мало ли. Перестрахуюсь.
— Сиди ровно, — Фёдор Иванович похлопал ладонью по скамейке. — Не мешай процессу. Корни должны сначала кислородом надышаться, аппетит нагулять. Зола никуда не денется. Ты лучше запомнил, сколько ложек на литр?
— Две, две, — отмахнулся Матвей, уже думая о своих делах. — Ну, я пошёл, вечером позвоню.
— Иди, иди, — улыбнулся Фёдор Иванович, поправляя съехавшую на стаканчике этикетку. — Заходи через три дня, посмотрим на твоих «олигархов».
Развязка — эффект на третий день
Ровно через три дня, снова ранним утром, Фёдор Иванович сидел на том же ящике, попивая чай из термоса. Калитка распахнулась, и на дорожку буквально влетел Матвей. Уперев руки в бока, он застыл перед ящиком с рассадой, словно громом поражённый. Челюсть у Матвея медленно отвисала.
— Ничего себе... — выдохнул он.
Рассада, которая ещё три дня назад стояла в задумчивости, а некоторые экземпляры — в глубокой задумчивости, буквально взбодрилась. Семядольные листья, которые обычно желтеют и сохнут, поднялись торчком, упругие и зелёные. Настоящие листья — и помидорные, и перцевые — стали заметно больше, сочнее и темнее, чем у рассады в соседнем ящике, которую поливали просто водой. Но самое главное — та самая хилляндия, перец, который Матвей чуть не угробил концентрированной перекисью, не просто выжил, а расправил плечи и выбросил два новых мощных листа.
— Фёдор! — заорал Матвей, не оборачиваясь. — Ты глянь! Она живая! Она прет!
Из-за спины Матвея раздалось спокойное покашливание. Фёдор Иванович стоял, сложив руки на груди, и довольно улыбался в усы.
— Ну что, убедился? — спросил он, подходя ближе. — Глазам своим веришь? То-то же. А ты говорил — зола, удобрения. Ты ещё скажи, что это магия или домовой помог.
Матвей обернулся, в глазах его читалось неподдельное восхищение и удивление.
— Фёдор, это ж надо! Три дня, как ты сказал! И никакой химии дорогой! Слушай, а давай сейчас все остальное польём? И огурцы, которые уже взошли, и цветы?
— А вот тут, Матвей, мы подходим к самому главному, — Фёдор Иванович посерьёзнел. — К итогу нашей беседы. Чтобы не получилось, как в прошлом году с нашатырём. Помнишь, ты тогда пол-огурца выкосил, потому что решил, что чем больше аммиака, тем лучше?
Матвей смущённо потупился.
Итог и главная мысль
— Это не магия, Матвей, и не колдовство, — сказал Фёдор Иванович, усаживаясь на ящик и жестом приглашая соседа присесть рядом. — Это биохимия. И наша с тобой внимательность. Я тебе рецепт дал правильный. Но рецепт без головы — это просто набор букв. Давай-ка закрепим урок, чтобы ты на радостях опять не натворил делов.
Фёдор Иванович загнул пальцы на руке:
1. Главное правило полива: никогда не лей раствор перекиси в сухую землю. Только по предварительно увлажнённому грунту! Это защитит корни от ожога.
2. Главное правило пропорции: на один литр воды — две чайные ложки трёхпроцентной перекиси водорода. Ни капли больше для рассады! Для взрослых растений в огороде можно чуть крепче, но это уже другой разговор.
3. Главное правило терпения: не лей каждые выходные! Перекись — это стимулятор и санитар. Первый полив дал толчок — и хватит на 10–14 дней. Жди эффекта на третий день и радуйся, но не части.
Матвей слушал, кивал и даже, кажется, шевелил губами, запоминая.
— Две... значит, ложки. На литр, — бормотал он. — А если я пятилитровку возьму, то сколько это будет? Десять, что ли? А если ведро? Ладно, пойду домой, запишу всё на бумажку, пока не забыл. А то опять перепутаю.
— Иди, иди, — махнул рукой Фёдор Иванович. — А то опять намешаешь — только пузыри по всему огороду пойдут, как в газировке. И помни: перекись — это помощник, а не еда. Кормить рассаду потом всё равно придётся, но уже по-настоящему.
Матвей, довольно потирая руки, направился к калитке, но на полпути обернулся.
— Фёдор! А чеснок можно так полить? А лук?
— Всё можно, Матвей. Всё можно, если с умом! — крикнул вдогонку Фёдор Иванович. — Приходи завтра, про лук расскажу!
Он поправил съехавшую этикетку на стаканчике с «Бычьим сердцем», отхлебнул остывшего чая из термоса и с удовлетворением оглядел ровные ряды зелёной, крепкой рассады. Утро в теплице снова обрело свою благодатную тишину, нарушаемую лишь лёгким шипением пузырьков кислорода, которые всё ещё добирались до корней в недавно политой земле.