Уведомление от банка пришло в обед. Я стоял в цехе, протирал руки ветошью после смены, когда телефон вибрнул в кармане.
«Списание 6 800 руб. Онлайн-школа "Скилл+"».
Я потёр переносицу. Убрал телефон. Достал. Перечитал. Убрал снова.
Вечером дома – Настя за ноутбуком. Экран светился, вкладок – штук тридцать, я видел полоску сверху, как гирлянда. Полина делала уроки за кухонным столом. На подоконнике в комнате – три стопки тетрадей. Чистых. Ни на одной ни строчки. Настя покупала их «к курсам». Каждый раз – новая тетрадка, новая ручка, иногда маркеры, иногда стикеры. Готовилась.
– Насть, – сказал я, – что за списание?
Она обернулась. Глаза – яркие, как всегда, когда она чем-то загорелась.
– Олежек, это курс по дизайну интерьера! Я давно хотела. Представляешь, можно потом перестроить нашу кухню, мне показали примеры – просто огонь!
– А тот курс? SMM?
– Какой?
– Который ты купила в феврале.
Она моргнула.
– А, ну тот мне не подошёл. Там преподаватель скучный. Но этот – другое. Совсем другое.
Я открыл её аккаунт на платформе. Не тайком – она сама показывала, когда хвасталась покупками. Курс «SMM для начинающих» – открыт третий урок из восемнадцати. Курс «Кулинарное мастерство: десерты» – пройдено два урока из двенадцати. Курс «Английский для путешествий» – открыт первый урок. Один. Из двадцати четырёх.
– Насть, ты ни один не закончила.
– Олег, ты не веришь в меня? – она сказала это тихо, обиженно, и отвернулась к экрану. – Я ищу себя. Не все находят с первого раза.
Я сел на диван. Достал блокнот из кармана куртки – я всегда записываю расходы, привычка с армии. Продукты, коммуналка, бензин, Полинины танцы. И вот теперь – курсы.
Шесть тысяч восемьсот. Это Полинины танцы за два месяца. Или два полных бака бензина. Или треть платежа за нашу машину.
Я закрыл блокнот. Промолчал. Потому что «ты не веришь в меня» – это же не аргумент, это щит. И пробивать его бесполезно. Я пробовал. Она плачет, я чувствую себя виноватым, и через неделю – новое списание.
Три года. Это началось три года назад, в двадцать третьем. Настя работает бухгалтером, зарплата сорок восемь тысяч, моя – семьдесят две. Общий бюджет. Мы так договорились, когда поженились – девять лет назад.
Первый курс был по вязанию. Тысяча девятьсот рублей. Она его прошла. До конца. Связала шарф Полине. Кривой, но тёплый. Я обрадовался. Думал – вот, нашла хобби.
Потом был второй. Третий. Пятый. Десятый. С каждым разом – дороже, с каждым разом – короче интерес.
Через месяц – новое списание. Восемь тысяч двести. «Таргетированная реклама: от нуля до профи».
Я сидел на кухне, ел борщ и смотрел на уведомление. Полина была у бабушки. Настя – в комнате, в наушниках, смотрела вводный вебинар нового курса. Я слышал через стену бодрый голос преподавателя: «Сегодня мы изменим вашу жизнь!»
Её жизнь менялась каждый месяц. Дизайн интерьера – забросила через неделю. Фотография – через три дня. Копирайтинг – не открыла ни разу. Настя покупала курсы, как другие покупают книги на отдых – с намерением прочитать, но настоящее удовольствие получая от самого процесса покупки.
Я достал блокнот. Сел считать. Первая страница, вторая, третья. Даты, суммы, названия. Некоторые я помнил, некоторые – нет. Пришлось открыть банковскую выписку.
Девятнадцать курсов за полтора года. Девяносто восемь тысяч рублей. Пройдено до конца – один. Тот самый, по вязанию. Тысяча девятьсот.
Я показал Насте. Положил блокнот на стол, рядом с её чашкой.
– Девяносто восемь тысяч, Насть.
Она посмотрела. Потом на меня.
– Ты считаешь мои деньги?!
– Это общий бюджет.
– Я тоже работаю! Я имею право тратить на развитие!
– Я не спорю. Но ты ни один не прошла.
– Потому что не нашла своё! Ты не понимаешь!
Она встала. Вышла в коридор. Я слышал, как она набирает Свету. Громкая связь – Настя всегда включала громкую, не замечая.
– Свет, он опять. Считает мои траты. Как будто я ребёнок.
Голос Светы – уверенный, резкий:
– Настюш, он тебя контролирует. Это классика. Не слушай его. Инвестируй в себя. Ты этого достойна. Мой Паша тоже сначала возмущался, а потом привык.
Инвестируй в себя. Я слышал эту фразу столько раз, что она стала звучать как рекламный джингл. Инвестируй в себя. Пять с половиной тысяч за раз, в среднем. Регулярно, стабильно, как коммунальные платежи. Только от коммуналки хотя бы свет горит и вода течёт.
Вечером Настя не разговаривала. Утром – как ни в чём не бывало. Я предложил правило: покупай новый курс, когда закончишь предыдущий. Она кивнула. «Хорошо, Олег, договорились».
Через неделю – списание. Четыре тысячи пятьсот. «Мобильная фотография: от снимка к искусству».
Я написал ей: «Мы же договорились».
Она ответила: «Там скидка была, завтра бы подорожал на три тысячи! Я же для семьи стараюсь – буду Полинку фотографировать красиво!»
Я потёр переносицу. Убрал телефон. Привычка – тереть переносицу, когда сдерживаюсь. Коллеги уже заметили. Ринат, мой напарник, как-то спросил: «Олежа, ты чего трёшь? Аллергия?»
Не аллергия. Но объяснять долго.
Летом мы сели считать отпуск.
Два года копили. Турция. Для Полины – она ни разу не видела моря. Семь лет, ни разу. Мы обещали – «в этом году точно поедем». В прошлом году не поехали, потому что я менял тормозные колодки и заплатил за ремонт крыши на даче у тёщи. В этом – должны были.
Я сел с калькулятором. Настя рядом. Полина рисовала на полу – дельфинов. Она рисовала дельфинов уже полгода. Ждала.
Не хватало сорока тысяч.
Я смотрел на цифры. На экран. На рисунок Полины – синий дельфин, кривой хвост, улыбка.
– Насть, – сказал я, – сколько ты потратила на курсы за эти два года?
Она замерла.
– Сто четырнадцать тысяч.
Я произнёс эту цифру спокойно. Без крика, без упрёка. Просто – цифра. Сто четырнадцать тысяч рублей. На отпуск не хватило сорока.
Настя молчала.
– Самый дорогой – двадцать восемь тысяч, – сказал я. – «Пробуждение женской энергии». Коуч Алёна. Восемь занятий. Ты была на полутора.
– Олег, не начинай.
– Первое – целиком. Второе – ушла через двадцать минут, потому что «Алёна повторяется».
– Ты меня попрекаешь?!
Она встала. Глаза – мокрые.
– Я хочу развиваться! Я хочу найти себя! А ты хочешь, чтобы я сидела дома и борщ варила!
– Я хочу, чтобы дочь увидела море.
Полина подняла голову от рисунка. Посмотрела на нас. Синий карандаш в руке. Дельфин – недорисованный.
– Папа, мы поедем на море?
Я присел рядом. Погладил по голове.
– Поедем, Поль. В следующем году. Точно поедем.
Настя вышла из комнаты. Два дня не разговаривала. На третий – нормально, как будто ничего не было. На подоконнике появилась четвёртая стопка тетрадей. Чистых. К новому курсу.
Я не стал спрашивать. Потёр переносицу. Пошёл на работу.
Ринат в раздевалке посмотрел на меня.
– Олежа, ты чего опять трёшь?
– Нос чешется.
– Три года чешется?
Я промолчал. Натянул робу. Вышел в цех.
Три года. Двадцать шесть курсов к тому моменту. Кулинария, вязание, SMM, дизайн, фотография, копирайтинг, таргет, нутрициология, «женская энергия», финансовая грамотность – ирония, правда? – йога для начинающих, скетчинг, скорочтение, личные финансы, ещё раз SMM (на другой платформе), основы маркетинга, «Как начать свой бизнес», «Мышление миллионера».
Мышление миллионера. За четыре тысячи восемьсот. Настя прошла вводный урок. На втором задали составить финансовый план. Она закрыла вкладку.
А я каждый месяц записывал в блокнот. Дата – сумма – название. И рядом – галочка или крестик. Закончила или нет. Крестиков было – как забор.
В октябре она купила тридцать четвёртый.
«Личный бренд: стань экспертом за 30 дней». Семь тысяч четыреста. Я увидел списание в обеденный перерыв. Тёр переносицу так, что Ринат отсел на другой конец скамейки.
– Олежа, ты либо расскажи, либо перестань тереть. Я уже за тебя нервничаю.
Я рассказал. Коротко, без деталей. Тридцать четыре курса. Сто восемьдесят семь тысяч. Два – пройдено до конца. Отпуск сорвался.
Ринат присвистнул.
– Сто восемьдесят семь? Это ж почти двести.
– Почти.
– И чего делать?
– Не знаю.
Вечером я сидел за кухонным столом. Полина спала. Настя – в комнате, в наушниках, смотрела вводный вебинар по «личному бренду». Бодрый голос через стену: «Вы – уникальны! И мир должен об этом узнать!»
Я открыл ноутбук. Набрал в поиске – сам не знаю, зачем – «курс как заканчивать начатое».
И нашёл.
«Как закончить начатое: от идеи до результата. Практический курс для тех, кто вечно бросает на полпути. 12 уроков. Сертификат по окончании. 3 900 руб».
Я смотрел на экран. Три тысячи девятьсот рублей. Тридцать пятый курс. Двенадцать уроков. Сертификат.
Палец завис над кнопкой «Купить». Я потёр переносицу. Потом убрал руку. И нажал.
Распечатал сертификат о покупке на рабочем принтере – на следующий день, в обед, когда никого не было. Свернул, положил в конверт. Конверт – в карман куртки, рядом с блокнотом.
Через неделю – суббота. Мы позвали гостей на шашлыки. Ринат с женой Мариной, Света с мужем Пашей. Осень, но тёплая – бабье лето задержалось. Мангал во дворе, Полина бегает с соседской собакой, Настя режет помидоры на кухне. Нормальный день. Хороший.
Я жарил мясо и думал – может, не надо. Может, потом, один на один. Может, зря я конверт взял. Может, это слишком.
А потом Света сказала.
Мы сидели за столом во дворе. Пятеро взрослых, мясо, салат, вино. Света подняла бокал.
– За Настюшу! Она молодец – не стоит на месте, развивается, инвестирует в себя! Не то что некоторые, – она посмотрела на Пашу, тот хмыкнул, – которые думают, что женщина должна только борщ варить и носки стирать.
Настя улыбнулась. Скромно, довольно.
– Какой ты сейчас проходишь? – спросила Марина.
– «Личный бренд», – ответила Настя. – Очень крутой. Там преподаватель – просто космос.
– А тот, по дизайну? Прошла? – спросила Марина.
Пауза. Секунда. Полторы.
– Нет, он мне не подошёл, – сказала Настя. – Скучный формат.
Ринат посмотрел на меня. Коротко. Он знал.
Я достал конверт. Белый, обычный, из тех, в которых квитанции приходят. Положил перед Настей. Между тарелкой и бокалом.
– Это тебе, Насть. Подарок.
Она посмотрела. Улыбнулась. Взяла конверт. Открыла.
Прочитала.
Улыбка ушла. Медленно, как свет из комнаты, когда закрываешь дверь.
«Как закончить начатое: от идеи до результата. 12 уроков. Сертификат о покупке. Оплачено: 3 900 руб».
За столом стало тихо. Ринат перестал жевать. Марина замерла с вилкой. Паша читал через плечо Светы. Света читала через плечо Насти.
– Олег, – сказала Настя, – что это?
– Тридцать пятый курс. Я посчитал – он тебе нужнее всех.
– Что значит – тридцать пятый?
Я достал блокнот. Из кармана куртки, которая висела на спинке стула. Блокнот – потёртый, с загнутыми уголками, резинка растянулась.
– Тридцать четыре курса за три года, – сказал я. – Сто восемьдесят семь тысяч рублей. Пройдено до конца – два. Вязание – тысяча девятьсот. И «Основы Excel» – бесплатный, с работы дали.
Тишина. Собака лаяла где-то за забором. Полина убежала на качели.
– Двадцать восемь тысяч – «Пробуждение женской энергии», – я не кричал, не повышал голос, просто читал, – посетила полтора занятия. Восемь тысяч двести – таргетированная реклама, открыла два урока. Четыре тысячи восемьсот – «Мышление миллионера», закрыла на финансовом плане. Шесть тысяч восемьсот – дизайн интерьера, бросила через неделю.
Настя сидела белая. Руки – на столе, пальцы сжимали конверт.
Света выпрямилась.
– Олег, ты что делаешь? Ты её считаешь перед людьми?
Я посмотрел на Свету.
– Три года, Свет. Три года я говорю дома. Тихо. Один на один. Она отвечает: «Ты не веришь в меня». И покупает следующий. А ты ей звонишь и говоришь – «инвестируй в себя». На сто восемьдесят семь тысяч наинвестировала.
Света открыла рот. Закрыла.
– Мы два года копили на море для Полины, – сказал я. – Не хватило сорока тысяч. Сорока. А двадцать восемь ушли на «женскую энергию», которая закончилась через двадцать минут второго занятия.
Настя поставила бокал. Очень аккуратно. Стекло звякнуло о стол.
– Четыре стопки тетрадей на подоконнике, – сказал я. – Ни одна не исписана. Сорок семь вкладок в браузере. Ни один курс не открыт дальше третьего урока. Три года, Насть. Я молчал. Я предлагал правила. Я показывал цифры. Ты говорила – «ты не веришь в меня». Верю. Вот тебе курс. Пройди его. До конца. Докажи, что я ошибаюсь.
Я положил блокнот на стол. Рядом с конвертом. Рядом с шашлыком, который уже остыл. Рядом с бокалом вина, который Настя так и не допила.
Ринат выдохнул. Тихо, сквозь зубы. Потом налил себе. Выпил.
Марина положила руку Ринату на колено. Паша смотрел в тарелку.
Настя встала. Стул скрипнул по плитке, которую я клал в прошлом году – сам, три дня, по уровню, ровно.
– Ты меня унизил, – сказала она. – При моей сестре. При друзьях. Ты – меня – унизил.
Она взяла конверт. Сжала в руке. И ушла в дом. Дверь не хлопнула – Настя никогда не хлопает дверьми. Просто закрыла.
Света встала следом.
– Олег, ты козёл, – сказала она. – Полный. Бессердечный. Козёл.
И ушла за сестрой.
Я сидел за столом. Ринат, Марина, Паша. Шашлык остыл. Вино – тёплое. Осеннее солнце садилось за крышу сарая, который я сколачивал в девяносто восьмом.
– Жёстко, – сказал Ринат.
– Знаю.
– Но сто восемьдесят семь штук – это жёстче.
Марина тронула меня за плечо.
– Олег, а нельзя было без людей? Один на один?
– Три года – один на один. Не слышит.
– А сейчас услышит?
Я не знал. Потёр переносицу. Ринат хмыкнул. Марина покачала головой.
Паша поднял бокал.
– За семью, – сказал он. – Чтоб не развалилась.
Мы чокнулись. Молча.
Вечером Настя не вышла из спальни. Полина уснула у меня под боком, на диване, перед мультиками. Я накрыл её пледом. Убрал со стола во дворе. Помыл мангал. Сложил стулья.
На кухонном столе лежал конверт. Открытый. Сертификат – рядом, расправленный. Она его перечитала. Но не сказала ни слова.
Я выключил свет. Лёг на диван. Полина сопела под пледом. На подоконнике – четыре стопки тетрадей. Чистых.
Прошли две недели. Настя со мной разговаривает. Но так, как разговаривают с соседом, которому должен денег: вежливо, коротко, без тепла.
Курс «Как закончить начатое» – она открыла. Прошла два урока. На третьем – закрыла. Не знаю, откроет ли снова.
Новых курсов не покупала. Ни одного за две недели. Это рекорд за три года.
Света звонит каждый день. Я слышу обрывки: «Он не имел права», «Это абьюз», «Ты должна поставить его на место». Настя слушает. Отвечает коротко. Не на громкой связи – впервые.
Ринат написал в мессенджер: «Олежа, жёстко ты. Но справедливо. Марина говорит – тебе бы извиниться за форму, но не за суть».
Полина вчера подошла ко мне. В руке – синий карандаш. И рисунок – дельфин. Тот самый, недорисованный летом. Она его дорисовала. Хвост – ровный. Улыбка – широкая.
– Пап, а мы на море поедем?
– Поедем, Поль. Обязательно.
Я не знаю, поедем ли. Я не знаю, простит ли Настя. Я не знаю, правильно ли я сделал – при всех, с блокнотом, с конвертом, с цифрами. Может, Марина права – надо было без людей. Может, Света права – я козёл.
А может – нет. Может, три года «один на один» доказали, что тихо – не работает.
На подоконнике – четыре стопки тетрадей. Чистых. Конверт лежит на кухонном столе. Блокнот – в кармане куртки. И тридцать пять курсов – в браузере жены. Тридцать пять вкладок. Тридцать пять «сегодня я изменю свою жизнь». И ни одной – до конца.
Перегнул я с этим курсом? Или по-другому она бы не услышала? А вы бы как поступили?
***
То, что вы искали: