Подумать только, материалиста изображает! Оказывается, очень полезно слушать незаметно тех, кого ты случайно узнал. Не подслушивать, а именно слушать, чтобы понять их и скорректировать свое повеление.
С первой встречи я поняла, что Майор – недоумок. Это только в кино собаки умнее обезьян, но в жизни… Майор – типичный пёс и, следовательно, со второй сигнальной у него туго. Более того, собаки многое приобрели, но и очень многое утратили при жизни рядом с человеком, особенно собаки служебные и отдрессированные на выполнение одной функции. Это поэтому всегда волче-песьи гибриды поражают исследователей неординарностью решения задач. Мы как-то сразу провозгласили себя единственно разумным видом, царем природы, и забыли, что до царя надо дорасти. Это поэтому среди людей, появляются все чаще парнокопытные.
Резкий хлопок ладонью по столу, меня вернул к действительности и стала слушать и напряжённый голос Сивого:
– В гачей[1] тоже никто не верил.
Ух ты! А ведь полковник едва сдерживается. Это почувствовал и Майор, который немедленно виновато заторопился:
– Конечно-конечно, но непонятно. Юрий Петрович, зачем она вернулась? Это ведь это абсолютно нелогичное поведение!
– Очень логично! – Сивый рычит. – Вас просто никогда не убивали. Эта девочка переполнена болью и ищет тех, кто с ней такое сотворил.
– Юрий Петрович! Да Вы что?! Мы к ней и пальцем не притронулись. Только раз при задержании стукнули.
– Ай! Да причём тут Вы?! Майор, Вы что, не понимаете? Что ей Ваш, так сказать, подзатыльник? Ах, умница, она даже это использовала в своих целях. Девочка ищет тех, кто её изувечил. Я, старый дурак! Как я не допёр, кто она, когда девочка во сне от кошмаров мучилась. Эта помойка… Ваши, между прочим, идеи претворял в жизнь. Надо завезти продукты, чтобы не вызвать подозрение. Какой к лешему вход на помойке?
(Ага, они значит, кого-то на помойке ловили!)
– Юрий Петрович! Последний раз гачей убили американцы на помойке. Я сам читал донесение. Их местные бездомные приходили за продуктами, а гачи их караулили.
(Господи, что это за гачи?)
– Думаю, что гачи не жили на помойке. Там было что-то другое, но американцы не разобрались. Возможно, там была продуманная ловушка, но не гачей. Просто вояки поторопились. Стольких они потеряли, когда захватили живыми двух гачей, это же просто ужас! Майор, американцы в официальных докладах не распространялись, но мы по своим каналам узнали. Кстати, захваченных гачей они так и не довезли до военной базы, по дороге все машины сожгли. Охранники бормотали о каких-то охотниках. Об истинных охотниках! Ваши люди искали в архивах о них?
– Да! Полковник, мы всё подняли об охотниках! Нашли в архивах Екатеринбурга чудом сохранившееся письмо. Там описывается, что пропал целый санный поезда, ещё в царской России. Тогда один единственный казак выжил. Было следствие, решили, что беглые каторжники порезвились, но в письме казак написал письмо своей сестре, и просил уезжать как можно дальше от тракта… Что там охотятся страшные чудовища. Его спасло, что он потерял сознание. Хотел защитить монастырскую утварь, что вёз, и сундуком его по голове огрели. Видимо, это было оценено! Появились истинные охотники и разобрались с чудовищами. Ему велели молчать, а потом погнались за другими тварями. Он никому не рассказал, только сестре написал. Сколько валялось это письмо в архивах, никто не обращал внимания, пока нас не приперло. Потом мы привлекли кое-кого, из филологов, он всю жизнь собирал легенды.
– Почему мне не сообщили? – Седой зло стучит по столу. – Илья! Почему?
– Это Вы зря! Во-первых, я всё передавал, да и в отчете написал. Во-вторых, с мой точки зрения это все лабуда! Ну не могут люди обладать такой реакцией, как описывают в легендах.
– Не знаю, майор, как Вы со своими людьми анализировали?! Истинные охотники есть, о них есть упоминания ещё в некоторых славянских былях и сказаниях, но уж очень всё замысловато запутано. Ощущение, что это сделали, чтобы никто непосвященный не догадался о чём речь. Думаю, что эта девочка из тех самых охотников. Она с ними одной крови.
– А это-то как Вы определили? Простите, но по анализам её крови, обычная девчонка. Она же лежала в нашем НИИ.
– В этом-то и прелесть! Обычные анализы ничего не могут выявить. Вы ведь не исследовали её ДНК, к тому же мы и не знаем, что искать! Главное не это! Вы же сами говорили, что она мастер спорта по стрельбе. Ну, с чего кандидату наук увлекаться таким видом спорта? А профессия? Она наблюдала за рысями, одна, в тайге. Иногда подсознание выдаёт скрытые возможности организма, но мы не верим, считая это снами и дребеденью. Майор, она охотница! Не сомневайтесь. Я рядом с ней чувствовал себя оленем рядом с тигром. Она могла в любой момент убить меня. Поверь мне, меня чутьё ни разу не подводило!
– А что же она не ушла тогда?
Сивый зло по-волчьи фыркает.
– А это вы проморгали! Столько держали и ничего не узнали. Кстати, а почему не спросили у той сладкой парочки, зачем она им нужна? Я про этих мужиков, якобы из-за заграницы. Эх! Не знал я, что…
Седой замолкает буквально половине фразы, а Майор гневно кричит:
– Полковник, один исчез, а второй… Я же думал, что Селим убит. Я же сам видел его мёртвым, он был залит кровью. Поверьте, я щупал пульс…
– Мёртвым? Селим?! Хм… Эх, майор! Я с ним только что разговаривал. Тогда, когда нашли эту мумию в подвале. Кстати, Селим предупредил, чтобы мы не совались к девочке, иначе она пройдёт по нашим трупам.
– Да почему Вы ему верите? Он… Он… – голос Майора срывается на кукареканье. – Юрий Петрович! Он тоже, по-вашему, охотник?
– Нет, он не охотник! Кто он, я не знаю, но уверен, что он не человек!
– Экстрасенс, что ли? Ведь так лихо притворялся мертвым! Думаю, он какой-то препарат специальный принял и так обманул нас. Там такая гора мышц, что все эти раны ему, как слону дробина. Хм… Не человек! – Майор презрительно фыркает. – Не знаю – не знаю, по-моему, он больше всего на банального качка смахивает. Видимо, всё время в фитнесах проводит.
– В фитнесах? Вряд ли, майор! Его тело – это природная стать, а не качание в фитнесах, да и сражаться ему видимо приходилось не раз… – я слышу тяжёлый вздох Сивого. – Не знаю, кто он, но не человек! Вы же сами сказали, что он был мёртвым.
– Мы могли ошибиться. Все-таки есть ведь специальные препараты, мои нашли, что американцы такие используют в ЦРУ. Клянусь, мы найдём Селима!
Раздражённое сопение.
– Майор, Вас история с гачами ничему не научила? – в голосе Седого явно слышится дрожь (Боже, так он их боится!) – Зря Вы не побывали на месте того НИИ, где клонировали гачей. Зря! А ведь я там был. Представьте, целый институт погиб вместе с исследователями. Вся охрана! Там было человек сто. А всех от клонированных ими же гачей уничтожили несколько сопляков-качков.
– Сопляков?
– Да! Те, кто уничтожили гачей, выглядели очень молодо. Внешне лет двадцать – двадцать пять, не больше. Здоровенные качки, у одного коса рыжая, почти красная. Представляете, коса до пояса? А один вообще хиппи какой-то.
– Что значит хиппи?
(Ой, не мой ли это Хиппи?).
– Одет прикольно, волосы распущены, ожерелье из тараканов. Мы их сфотографировали, и всё изумлялись, что они ни в одной базе не числятся, а должны были бы с их возможностями. Представьте, они умудрялись выключать моторы машин, когда их отслеживали. Наши просто волосы на голове рвали. С юмором парнишки. Пришли, уничтожили гачей, помахали ручкой и исчезли.
– Как исчезли?
– Вот-вот, и нам интересно. Майор, мы не знаем, с чем и кем имеем дело! – Седой неожиданно сдавленно кашляет. – Хотя и мой отдел не лучше.
– В смысле?
Да, дядя, в смысле? Кстати, и кто мы? Седой кряхтит.
– Чтобы Вы, майор, поняли, с чем столкнулись… – Сивый вздыхает. – Э-хе-хе! Селима уже задерживали раз в Киргизии. Мы там кое-что искали и налетели на него. Он там местных контрабандистов покалечил – они пару барсов решили куда-то вывезти. Так он барсов отпустил на волю, и всех бандитов изувечил. Мы его посадили, чтобы разобраться, что за Конан-варвар такой объявился, а он ушёл из абсолютно закрытой камеры. Все замки целы, а камера пустая.
– Да его просто отпустил кто-то из охраны.
– Нет! Охрана чуть не спятила! Надёжные были ребята, их потом долго трясли, но отпустили. Дело в том, что камеры слежения показали, что Селим просто исчез из закрытой камеры. Теперь эта девочка – самое ценное, что за всё время мы могли найти! Я почему за ней пошёл? У наших умников была идея, что для поиска специальных проходов используются очки, надо их одеть и сразу попадаешь в другое место. Только, когда увидел Селима здесь, понял, что искать надо не очки, а девочку.
– Интересно, зачем она Селиму?
Именно! Мне тоже интересно! Шуршание бумаги, и вопль Сивого:
– Она издевается над нами! Смотрите, что написала! Что за бабка?!
– Не знаю. Хорошо, хоть она на эти адреса купилась. Может она гач? – лепечет Майор.
– Почему? – полковник даже осип от изумления.
– У неё бешеная регенерация.
– Но гачи не регенерируют ожоги.
– Да, точно! Как-то я про это забыл. Вы правы, она глазами похожа на Селима…
– Да уж, такие глаза не забудешь! Знаете Майор, я не уверен, что мы её узнаем. Наша красавица скоро опять изменит внешность. Возможно кардинально.
– У нас есть её отпечатки пальцев, никуда не денется. Жаль, что не догадались сохранить образцы крови, не сделали ДНК-анализ, но ведь никто не знал, что её похитят. Ведь на глазах у всех она тогда исчезла. А внешность изменит, как и все: перекрасится, сменит причёску. Мы рассчитаем компьютерные варианты и поймаем её.
– Нет, ни причёска, ни цвет волос не играют особой роли для таких, как она! Мне кажется, что для неё внешность, как одежда.
– Глупости! – однако, в голосе Майора дрожь сомнения.
– Нет не глупости! – полковник фыркает от раздражения (Всё-таки клёвый мужик!). – Американцы тогда никого не нашли по очень простой причине – охотники могут менять свою внешность. Они даже нашли легенду, что среди охотников есть особенные – метаморфы. Это не оборотни, в том смысле, как мы привыкли думать. Они могут принимать облик любого зверя, а не только волка. К тому же они и свой облик меняют. Нам сообщили, что некоторые метаморфы долго зреют, как капустный вилок. Они сбрасывают с себя старые оболочки и приобретают совершенную форму. Значит у них есть и промежуточные формы. У нашей девочки мы видели уже четыре облика.
Здрасьте-пожалуйста! Получается я охотник? Хм! В этом что-то есть. После того, как меня изувечили, я теперь этих, в чёрном, живыми не оставлю.
– Не верю я в это… – голос Майора опять дрогнул. – Это же жуть какая-то! Как с такими работать?
Седой раздраженно фыркает.
– Да не удастся с ними работать, если они сами не захотят! Очень хочу верить, что это легенды, что они легко меняют облик. Очень! Я пытался найти в старых сказаниях об этих охотниках. Увы! Крохи! Ну как можно поверить, что один из князей славянских волком оборачивался? Историки объяснили, что у того князя на псарне вместо псов, волков ручных держали. М-да… Куда исчез потом этот князь и его волки неизвестно?! Кто-то очень постарался стереть все следы. Только у народов Севера есть некоторые сказки об истинных охотниках.
– Полковник, это поэтому Вы привлекли разных филологов?
– Да! Они здорово помогли. Меня эти сказки у народов Севера навели на мысль, что эти преобразования происходят с теми, кто жил не в своих семьях, а в приёмных… М-да… Только поэтому о них и узнали. Видимо, потом их находили кровные родичи, и они исчезали для обычных людей. Думаю, что кровные родичи научили их маскироваться, чтобы о них никто не знал, – Сивый несколько раз прошёлся по кабинету. – Проклятье! Меня не покидает ощущение, что она здесь. Майор, если ваш отдел проморгает её, то эта девочка быстро всё поймёт. Тогда вашему гостю грозит реальная опасность. Он же, как Вы сами сказали, коллега того убитого, и я убежден, что того убитого высосала эта девчонка. Представляете в какой она была ярости!
– Не надо волноваться! Мы хорошо его охраняем. Поверьте, там не один человек. Не будет же она воевать с армией! Да и не уверен я, что Надежда именно его ищет. Кроме того, она же прочла адреса, а там уже засада, – Майор вздыхает. – Хорошо, хоть в Красно-Самарское лесничество не надо добавочные силы перебрасывать, а то местные и так уже косятся. Ничего. Скоро начнётся учебный год, и всем будет не до этих гостей
Полковник сердито сопит, потом уверенно говорит:
– Илья, Вы так и не сказали, зачем эти типы вам? Не ошибаетесь ли Вы, оказывая содействие этим, я бы сказал странным, гостям? Я много читал старинных фолиантов. В древности таких, как они, не жаловали…
– Юрий Петрович, у вас свои задачи, у нас свои! Я благодарен, что Вы подключились. Теперь моя группа разберётся со всем остальным, – голос Майора срывается, и он кашляет.
– Благодарен… – Полковник, судя по всему, встал и ходит, так как полы в кабинете поскрипывают. – Илья, да причем тут благодарность?! Это всё как-то связано, только я не могу понять как… Вот что, давайте-ка ещё раз наше здание осмотрим. Попробуем её найти. Селим сказал, что нам надо молиться, что у неё своя задача. Не поверите, Майор, но он мне сказал, что я в рубашке родился, если до сих пор жив.
– Будет Вам! Я вызвал ещё людей, никуда она не денется. Если она здесь, то оставит следы. Не по стенам же она ходит.
Полы скрипнули, потом хлопнула дверь и проскрежетал ключ. Что же они замки, не смазывают что ли? Я просидела ещё час и только потом выскользнула из своего убежища.
Хм… Меня высоко оценили! Как же пройти незаметно, если тебя ждут? А собственно, кого ждут? Подошла к зеркалу, хмыкнула, работы много, чтобы измениться.
Прошлась по кабинету, рассматривая всё теперь с пристрастием. Да это не кабинет, а гостиничный номер какой-то! Здесь даже есть душевая и туалет. О! Бритвенный прибор! Отлично, ведь я уже давно не я.
Самое простое в моём положении стать мужчиной. С Богом! Брею волосы на голове и анализирую имеющийся материал. Его мало. Какие-то гачи, сопляки, гости, оживший Селим, опять же Логан, последние как-то связаны с каким-то Советом Семерых. Узнать бы побольше!
Смотрю в зеркало. Если бы ни грудь, готовый лысый пацан, вот и забинтуем грудь. Только вот чем? О, полотенце! А длинное какое! Мотаю, мотаю… Наконец-то. Ну что же, надо как-то мои розовые туфли изменить. Повздыхав, отламываю у них каблуки, оставляю их в качестве подарка на столе Майора. Пусть поволнуется. Походила в этом розовом чуде, полагаю, что они скоро станут грязными. М-да… Немного неудобно, но других нет. Пора отчаливать!
Как лезла в этих туфлях на дерево под проливным дождём, это - поэма. Попробовала использовать навыки далёких предков-обезьян, перепрыгнула с одного тополя на другой через забор.
Увы! Последние десять миллионов лет наземного образа жизни привели к потере навыков. У меня сломано ребро и разбита вся физиономия. Смотрю в зеркальце.
– Здравствуй, тыква, ты вернулась! И опять-то вся побитая.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Гачи – разумные хищники, созданные цивилизацией Найги, для очистки планет от разумных видов см. роман «Собрать Радугу».