Юра и Ольга отличались от других учащихся художественного училища: они были очень талантливы, красивы и влюблены. Их студенческие работы не раз отмечались на выставках, и многие говорили о перспективном будущем пары.
- Ой, не знаю, - только сомневалась мать Ольги, Елена Петровна, - два художника в семье… Это многовато…
- Ничего, зато интересно! – смеялась Оля, целуя мать. Она радовалась дипломам с отличием, которые они получили с Юрой.
Первый год их семейной жизни пролетел как один глоток свежего воздуха. Они писали, устроились работать. Юра в художественную мастерскую, а она стала преподавать в детском центре образования.
Но как только Оля почувствовала, что беременна, мир для неё сразу переменился. Во-первых, она очень плохо переносила первые месяцы, её здоровье требовало больше отдыха, и она уже не была так работоспособна, что успевала всё сделать после работы дома.
Юра много трудился. Неинтересные заказы по оформлению в мастерской его только раздражали. Ему хотелось писать художественные полотна, было много задумок, а эскизы, которые он делал ночами, указывали на его несомненный талант.
- И я бы хотела только писать, Юрочка, - отвечала на сетования мужа Оля, - но кто нас будет кормить? А скоро родится малыш, и я сяду с ним дома… Ты – один кормилец, получается.
- Не так я себе представлял свою будущую работу, - отвечал Юра и вздыхал. Он стал брать заказы на дом, рисуя портреты, и это выручало семью. Ведь зарплаты были у молодых специалистов небольшими.
Часто заходила к ним на съёмную квартиру Елена Петровна, приносила готовую еду, соленья с дачи и поддерживала дочку.
- Ничего, это такой период у вас, - подбадривала она Олю, - вот поднимите немного малыша, тогда и творчеством можно будет заниматься в удовольствие… А дети – самое главное в жизни.
- Я тоже так думаю, мама, - отвечала дочка, - но это несправедливо для Юры. Он не просто способный художник, он талантище. И я подумываю уйти с работы и помогать ему как могу, обеспечить ему дома покой и рабочую обстановку. Всё равно копейки зарабатываю у себя в студии. В крайнем случае, буду тоже подрабатывать портретами или картинами. Это больше даст денег…
Так и случилось, когда родился Матвей, и немного подрос, Оля уже не вышла на свою работу после декретного отпуска, а заботилась о сыне и была всегда дома. Из одной комнаты они устроили мастерскую для работы, а сами жили в небольшой спальне, и в просторной кухне, где устроили ещё одно спальное место с игровым уголком для сына.
Теперь оба они работали на заказы, и мастерская была уже полна картин. Конечно, Ольга писала гораздо меньше из-за нехватки времени. Она воспитывала сына, успевала содержать квартиру в чистоте, всегда был горячий обед и вкусный ужин, и Юрий не отвлекался на домашние заботы. Он даже остался только на полставки на своей работе, работая в основном у себя дома.
Семья жила дружно. Оля была счастлива, что им хватает на жизнь, что сын растёт дома при отце и матери, и с пяти лет стал тоже рисовать рядом с отцом. Сама же Ольга была рада помочь мужу на подмалёвках, на некоторых фоновых участках его художественных работ на заказ – так дело у них шло быстрее. И всегда старалась помочь им бабушка – Елена Петровна, которая брала внука на выходные, а летом и вовсе увозила его к себе на дачу.
Конечно, приезжали отдохнуть в деревенский дом и молодая пара художников. Юрий и там не расставался с кистями и красками, уходя на природу на этюды, а Ольга помогала матери в огороде, и ходила купаться на речку с сыном.
Она уже была беременна вторым ребёнком. Елена Петровна радовалась, что у дочери всё хорошо, но сожалела только о том, что они много трудятся, и редко где бывают на отдыхе, кроме её дачи.
- Как дела? – интересовалась она у дочки, - есть у Юры заказы?
- Есть-то есть, - с грустью ответила Ольга, - но он устал от этой рутины. Настоящий художник не может быть подневольным. А заказы, хоть они и хорошо оплачиваются, всё же не его выбор. Он хотел бы писать что-то своё, то, что из сердца рвётся, а не портреты жён и дочерей богатеньких заказчиков…надоело.
- Это понятно, но на что тогда вам жить? Третьяковская галерея не выкупит его пейзажи, даже если они хороши… Это – ваша участь, - ответила Елена Петровна, - и мне всё равно бесконечно жаль, что я зря тебя учила. Ты создаёшь Юре все условия для творчества, по крайней мере, он занимается живописью, развивается. А ты угробила свой талант… И зря.
- Я променяла свой талант на вот это, - улыбнулась Оля, поглаживая уже заметный животик, - и надеюсь, что может быть когда-то тоже буду писать то, что мне хочется…
Когда Ольга родила дочку, семье пришлось снять дом на краю города, куда к ним переехала и мать Оли, уже вышедшая на пенсию. Она с удовольствием стала помогать семье дочери, благо ей выделили отдельную комнату. Мать продала свой дом в деревне и постепенно они выкупили городской дом.
Ольга пошла снова работать в детскую студию, а Юрий собрал картины на свою первую персональную выставку во дворце культуры. Она имела успех. Было телевидение, снимали фильм о молодом художнике, брали интервью репортёры, и несколько картин были выкуплены областной картинной галереей и частными лицами.
О Юре заговорили. Его работы взлетели в цене, и он уже не так торопливо работал, а выбирал заказчиков, заимел новые знакомства среди профессионалов области. Среди прочих его поклонников появилась и дочь одного большого начальника. Жанна была красивой, обеспеченной, и всё чаще звонила Юрию, и просила встречи для важного разговора.
Юрий встретился с ней. Девушка намекала на заказы от своих московских знакомых, предлагала выйти на более высокий уровень, используя связи её отца. Конечно, она влюбилась в художника, и Юрия очень смущало её откроенное поведение, хотя она знала, что он женат и имеет двух детей.
Он ничего не говорил о натиске Жанны дома, естественно, скрывая это от жены. Лишь обмолвился, что девушка помогла ему с заказами и сама просит свой портрет.
Оля поначалу ни о чём не догадывалась, даже когда портрет Жанны писался в её апартаментах. Но вода и камень долбит, и вскоре Юрий попался в сети, он не мог устоять против натиска влюблённой горделивой женщины, и был сбит с толку её посулами: столица, новые знакомства, другой круг общения и выставки на разных артплощадках страны.
Для Ольги уход из семьи Юрия был ударом в спину. Она никак не могла понять, как такое возможно. Ни семилетний сын, ни трёхлетняя дочка Анечка не удержали мужа, не говоря уже о самоотверженной любви и заботе самой Оли.
Елена Петровна винила и дочь.
- Как ты могла так легко отпустить его? У вас двое детей, которых он любит! Ты даже не боролась за него, сразу согласилась на развод!
- Да бесполезно это. Борьба… - усмехнулась сквозь слёзы Ольга, - для меня это унизительно. И мне даже жаль его. Не думаю, что эта избалованная вниманием и деньгами женщина надолго заинтересуется им, а тем более не уверена, что будет помогать ему по-настоящему…Ей важен внешний блеск его успеха, и она на фоне его славы…
- Ну, что с ним дальше будет, мне мало интересно, - ответила мать, - спасибо и на том, что не стал претендовать на дом, оставил тебе и детям.
Так началась новая жизнь и у Юры, и у Оли.
Юрий с новой пассией переехал в Подмосковье, а Оля работала в студии, старалась и сама писать, так как Елена Петровна самоотверженно помогала дочери: вела хозяйство, присматривала за детьми, и даже успевала летом выращивать урожай в саду и огороде, как прежде на своей даче.
- Мама, что бы я без тебя делала? – обнимала Оля свою мать, - всё-таки, художники настолько живут в своём мире, что им необходим домашний ангел-хранитель… Спасибо, что ты у меня есть.
- Жаль, что твой Юра не оценил такого ангела, которым ты являлась… - продолжила мать, - а тебе нужен муж. Ты молодая, красивая, талантливая, и не стоит оставаться одной. А молодость не вечна, доченька. Посмотри вокруг, подумай о себе. А не только об искусстве и детях.
Елена Петровна была права, и Оля понимала намёки матери. Вот уже несколько месяцев ухаживал за ней коллега по работе в центре развития и образования детей – Иван. Он тоже был художником по образованию и вёл курсы лепки, имея гончарные круги в своей мастерской, печь для обжига и много ребят, которых сумел заинтересовать работой с глиной.
Не раз намекал Иван Ольге о своих чувствах, приглашал на свидания, а она всё отказывалась под предлогом занятости. Тогда Иван стал провожать её до дома после занятий, и она уже привыкла к тому, что они вместе заходили по пути домой в магазины, и он помогал нести сумки до самого дома.
Так однажды Елена Петровна встретила их у калитки и пригласила Ивана на чай, не смотря на удивлённые взгляды Ольги.
Иван обрадовался поддержке и просидел в тот вечер за чаем почти два часа, слушая рассказы Елены Петровны о дочери в детстве, играя с детьми Оли, и нахваливая блины с картошкой и мясом, которыми Елена Петровна потчевала гостя.
Так стал Иван частым гостем в доме Ольги.
- И что ты думаешь об Иване? Сколько будешь мучить парня? – спросила однажды мать Ольгу.
- Он хороший, добрый и любит меня, я вижу, - вздохнула дочь.
- Так что же? – непонимающе спросила Елена Петровна.
- Ещё один художник в семье, мама? Мы это уже проходили…
- Глупости! Во-первых, он гончар. Самый настоящий, редкостный фанат своего дела. Вы коллеги, и это только плюс. Никто славы друг у друга не отнимает. И он просто хороший человек. А это – главное. И кажется мне надёжным. А ещё не забывай! Он любит твоих детей.
- Да, любит. И я не могу дать ему согласие. Как посмотрят на это его родители? – тихо ответила Оля.
- А надо выяснить, - сказала Елена Петровна, - надо тебе с ними познакомиться. Иван ведь давно приглашает тебя. Где наш Юра? Часто бывает у своих детей? А он настоящий отец. Обязан. А его материальная помощь не даёт отцовской любви ни сыну, ни дочери.
Елена Петровна была права. Первый год Юрий купался во внимании новых знакомых, которым представляла его Жанна. Отец её организовал ради дочери пару выставок в столичных арт клубах. Были и репортажи, и Шампанское, и фотосессии Жанны на фоне картин Юры. Но дальше этого дело не пошло. Юра фанатично писал свои картины, выбирая то библейские сюжеты на манер старых мастеров, то хватаясь за натюрморты, копируя фламандских художников средних веков… Он не мог уделять Жанне столько внимания, сколько бы она хотела – буквально весь день. А она тащила его то в театр, то на разные тусовки своего окружения. Он поначалу нехотя соглашался, отрываясь от своих работ, а потом и вовсе стал отказываться, мотивируя своим вдохновением и желанием вовремя сделать заказ.
- Я – твоё главное вдохновение! – открыто сердилась Жанна, - и ты должен меня вдохновлять тоже. Я уже начинаю привыкать одна ложиться спать, а это для молодой женщины ненормально! Ты постоянно пишешь, и днём, и ночью, для тебя не существует настоящего мира, кроме мира твоих картин… я уже их ненавижу!
После этих слов Жанны Юрий задумался. Он вспоминал Ольгу, которая восторгалась его творениями, называла гением, и во всём старалась создать ему рабочую атмосферу. А он не ценил. Даже не понимал, чего ей это стоит…
Жанна не выдержала и полутора лет совместного проживания с Юрой. Наигралась с ним как кошка с мышкой. И поняла, что для жизни он не подходит. Она с лёгкостью бросила его, и нашла себе нового поклонника. Юрию пришлось собрать краски, кисти, холсты и вернуться в свой областной город. Он снял небольшой домик на тихой улочке, где обустроил себе мастерскую, и продал несколько своих готовых картин по самой минимальной цене, чтобы оплатить проживание в доме за год вперёд.
Явился он и навестить детей в первую же неделю пребывания в городе. Матвей и Анечка узнали папу, приняли его гостинцы, а Елена Петровна вытирала слёзы, видя, как исхудал художник, став похожим почти на скелет, обтянутый кожей.
- Что с тобой, Юра? Уж не болен ли ты? – не удержалась она спросить.
- Это без ваших блинов и пирогов, Елена Петровна, без Олиной заботы. Художник не может выжить без поддержки близких. Вот что я понял. А Оля у себя в студии? – спросил он, целуя руку бывшей тёще.
- Она на работе, - ответила Елена Петровна. А дети тут же сказали по наивности:
- Мама с дядей Ваней придут вечером, ты подожди…
Юрий посмотрел на Елену Петровну, а та молча кивнула.
- Значит, так… - тихо сказал Юра, - но я всё равно должен увидеть её, чтобы лично убедиться…
Он вышел. А Елена Петровна подошла к иконам и заплакала. Но вечер подошёл, и Оля как обычно пришла с Иваном домой. Мать посмотрела на неё внимательно, когда Иван после ужина ушёл.
- Ты хочешь меня спросить о Юре? – Оля повернулась к матери.
- Он был у тебя?
- Да, был. После обеда.
- И что, вы поговорили? – спросила мать.
- Немного. Некогда особо было. Ведь у меня занятия, - ответила Ольга, - но одно я поняла. Он снова хотел бы пристроиться, как и прежде. Ему было с нами хорошо. Удобно. Понимаешь?
- Так что ты ему ответила, дочка? – настороженно спросила Елена Петровна.
- Я ему ответила, что выхожу замуж… - Оля обняла мать, - и сегодняшняя беседа с Юрой только укрепила моё решение. Ты бы видела лицо Ивана, когда он заметил, что Юра выходит из моей студии…
- Могу представить… - заволновалась Елена Петровна, - он же очень любит тебя.
- Я сразу ему сказала, чтобы он не переживал, и что мы будем вместе. Мама, у меня к тебе просьба. Дашь мне три выходных? Мы с Иваном хотим поехать в Петербург… Это будет наше маленькое романтическое, почти свадебное путешествие.
- Вы хотите расписаться? – удивилась мать.
- Нет. Пока просто поживём вместе. Я не буду его торопить, хотя он хоть завтра под венец. Но надо испытать наши чувства и не один год…
Так и соединились две судьбы в одну. Оля и Иван расписались только через пять лет, когда Ольга забеременела. Она родила в срок Ивану сына – Алёшу. В городе только и говорили о счастливой паре двух талантливых преподавателей детской студии.
А Юрий так и жил один в домике. Он много писал, в городе его уважали, периодически проходили его выставки, картины хорошо раскупали коллекционеры.
Отношения с Олей у Юры перешли в творческую спокойную дружбу с редкими встречами на его мероприятиях-выставках и общими прогулками с детьми.
Иван старался не ревновать, но видел, что Ольга всё делает ради детей, и их с Иваном семьи.
У Юры скоро появились помощники – соседи-пенсионеры. Женщина помогала ему с уборкой дома, стиркой, готовкой, а её муж – с наведением порядка во дворе и в саду. Юрий купил машину, стал ездить на пленэры, где писал этюды, и часто брал на такие вылазки на природу своих детей.
Так удивительным образом всё же общались трое талантливых художников. Ещё спустя десяток лет они даже встречались в доме Елены Петровны по праздникам вместе с детьми, делились своими творческими планами, и даже стали устраивать совместные выставки, на которых уже показывали свои работы и Матвей с Аней.
Юрий сам давал им уроки живописи, помог поступить в художественное училище. Ведь у ребят был явный талант.
- Ещё бы! Оба – и отец, и мать – художники! Как не быть талантливым и детям? – говорила соседям Елена Петровна, - а Ванечка сколько вложил им азов живописи, скульптуры и лепки?
Иван стал вскоре директором школы развития и образования детей, а Ольга была самым любимым преподавателем многие годы, и долго не выходила на пенсию, так как не отпускали её ученики и их родители.
- Все нашли себя, - улыбалась Елена Петровна, - и моя жизнь не прошла даром. Два поколения талантливых художников вырастила. А ведь кто-то должен оставаться в тени, в тылу, обеспечивать работу Мастера.
- Живи, мамуля, долго, - благодарила маму Оля, - Ты – моё вдохновение. И без тебя вряд ли бы я состоялась как художница, преподаватель, и как просто счастливая женщина и мать…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ!Большое спасибо за маленький донат!