Ещё не утихла волна вокруг компании «Самолет», хотя уже появилась официальная позиция о том, что той адресной поддержки, о которой ранее шла речь, компания не получит. При этом государство заявило о готовности принять меры для поддержки строительной отрасли в целом.
На этом фоне появилась ещё одна резонансная история: судебное разбирательство и изъятие в пользу государства активов, принадлежащих Рифату Шайхутдинову, в том числе комплекса апартаментов Valo в Санкт-Петербурге, рядом со станцией метро «Бухарестская». Не вдаваясь в причины и юридические основания возможной конфискации, важно понять, как подобные процессы могут повлиять на рынок, что это означает для покупателей апартаментов и какие перспективы складываются в целом.
За последнее время вокруг недвижимости действительно много громких событий: дело Долиной, ситуация с «Самолетом», теперь — возможное изъятие активов, связанных с Valo. Такая информационная повестка явно не способствует росту инвестиционной привлекательности сектора и при усилении негативных новостей может оказать давление на стоимость квадратного метра, особенно в сегменте апартаментов.
На мой взгляд, в случае если обвинения будут доказаны и активы перейдут государству, это не должно напрямую затронуть добросовестных приобретателей. Практика последних лет показывает, что государство, как правило, стремится защитить конечных собственников, чтобы не создавать социальную напряжённость. Сценарий, при котором массово пострадают владельцы апартаментов, крайне негативно отразился бы на доверии к институту собственности в целом.
Однако на рыночную стоимость подобных объектов информационный фон влияет всегда. Часть собственников может стремиться быстрее выйти из актива, опасаясь неопределённости, что способно создать дополнительное давление на цены. Комплекс Valo функционирует через управляющую компанию, которая обеспечивает сервис и поиск арендаторов, но в случае блокировки счетов или изъятия документации в рамках судебных процедур операционная деятельность может временно осложниться. Именно такие риски и закладываются рынком в цену, даже если формально права собственности у частных владельцев сохраняются.