Глава 3
В начале марта случилось то, чего Анастасия Петровна больше всего боялась. Витька Морозов попался.
Утром к ней прибежала взволнованная Катя Воронкова:
— Анастасия Петровна, представляете! Вчера вечером муж увидел, как тот мальчишка, Витька, около нашего гаража крутился. А сегодня утром обнаружили — пропала детская лопатка Машеньки. Розовая такая, пластиковая.
Сердце у Анастасии Петровны екнуло. Неужели Витька опять взялся за старое? Она же его предупреждала!
— Вы уверены, что это он?
— Денис своими глазами видел! Говорит, точно он. И теперь хочет заявление в полицию писать.
— Катя, подождите с заявлением. Давайте сначала разберемся.
Но было уже поздно. К обеду весь поселок гудел. Денис Воронков собрал народ, и все в один голос требовали принять меры.
— Мы слишком долго терпели! — горячился Олег Васильевич. — Пора этих цыган из поселка выгнать!
— Правильно! — поддерживала его Валентина Семеновна. — Сначала воруют, потом что дальше будет?
Анастасия Петровна слушала и понимала — дальше откладывать нельзя. Либо сейчас скажет правду, либо Витьку заберут в полицию. А там уже и про старые кражи всплывет.
Вечером она попросила всех собраться в Доме культуры. Народу пришло человек двадцать — почти все активные жители поселка.
— Люди добрые, — начала Анастасия Петровна, стоя перед соседями, — я вас не зря собрала. Хочу правду сказать. Про кражи наши и про семью Морозовых.
В зале стало тихо. Все повернулись к ней, ждут.
— Витя Морозов действительно брал ваши вещи. Топор, варенье, картошку. Все то, что пропадало в феврале.
Зал взорвался возмущенными возгласами:
— Ну вот! Так и знали!
— Цыгане они и есть цыгане!
— В полицию немедленно!
— Тихо! — подняла руку Анастасия Петровна. — Дайте договорить. Я знала об этом уже неделю. И знаете почему не заявила в полицию?
Зинаида Ивановна возмущенно вскинулась:
— Анастасия Петровна, как же так? Вы же следователь! Должны преступников ловить, а не покрывать!
— Зина, а ты знаешь, почему мальчишка воровал?
— Какая разница? Воровство есть воровство!
— Вот и неправильно думаешь, — покачала головой Анастасия Петровна. — Витька к матери сбежал от отца-алкоголика. Тот его бил, денег требовал. Парень добрался сюда на последние копейки. А у Елены работы нет, денег нет. Они три дня подряд одним хлебом питались.
В зале притихли. Павел Михайлович снял очки, протер их:
— Но все равно... воровать нехорошо.
— Правильно, Паша. Воровать нехорошо. Но когда пятнадцатилетний парень видит, как мать от голода падает, а у соседей в сараях добра навалом — он по-другому думает.
— Работать надо было, а не воровать! — выкрикнула кто-то из дальних рядов.
— Кому работать? — спросила Анастасия Петровна. — Подростку? Или матери, которую никто в работники не берет, потому что считают цыганкой?
Тамара Ивановна, бабулька добрая, вздохнула:
— Ой, Настенька, а и правда... Мы их сразу чужими записали. Никто даже поговорить с ними толком не попробовал.
— Вот именно, — кивнула Анастасия Петровна. — А знаете, что Витька мне сказал, когда я его поймала? "Я не золото крал, тетя. Картошку старую взял, которая все равно сгнила бы. Варенье, которое давно стоит." То есть мальчишка старался брать то, что, как ему казалось, никому особо не нужно.
— Ну и что теперь делать? — спросил Олег Васильевич. — Простить и забыть?
— Не простить — помочь, — твердо сказала Анастасия Петровна. — Я Елене уже две работы нашла. Она в магазине у Марьи Сергеевны торгует и в медпункте убирается. Работящая женщина, честная. А Витьке нужно дело дать, чтобы руки заняты были и копеечку мог заработать.
Марья Сергеевна, которая сидела в первом ряду, подтвердила:
— Работает хорошо. Не опаздывает, не ворует, с покупателями вежливая.
— Но мальчишка-то все равно вор! — не унималась Зинаида Ивановна.
— Был вор, — поправила Анастасия Петровна. — А теперь просто подросток, который хочет нормально жить. Зина, скажи честно — ты в молодости никогда ничего плохого не делала? Никогда не ошибалась?
Зинаида Ивановна покраснела и замолчала.
— Вот и я о том же, — продолжила Анастасия Петровна. — Все мы люди, все ошибаемся. Главное — дать человеку возможность исправиться. А Витька уже исправляется. В школу ходит, матери помогает, больше не ворует.
— Откуда вы знаете, что не ворует? — недоверчиво спросил Денис Воронков.
— А потому что вчера он лопатку вашей дочки не крал. Он мне сам рассказал — хотел попросить работу, убирать снег на участках за небольшую плату. Вот и ходил, смотрел, где что нужно убрать. А около вашего гаража остановился, потому что заметил, что дверь неплотно закрыта. Хотел предупредить.
— Да? — удивился Денис. — А лопатка где тогда?
— Поищите в доме. Может, Машенька сама куда-то засунула.
Катя Воронкова покраснела:
— А и правда... Она вчера с подружками играла, могла в детскую унести.
— Ну вот, — развела руками Анастасия Петровна. — А мы уже готовы мальчишку в тюрьму сажать.
Несколько минут все молчали, переваривая услышанное. Потом встала Валентина Семеновна:
— Ладно, Настя. Допустим, я тебе верю. А что конкретно предлагаешь?
— Предлагаю дать парню шанс. Дать ему работу — пусть участки убирает, дрова колет, какую другую подсобную работу делает. За деньги, конечно. Пусть честно заработает на хлеб. А у вас, я знаю, работы по хозяйству всегда хватает.
— И сколько ему платить? — практично спросил Олег Васильевич.
— Не золотые горы. По справедливости. Участок от снега почистить — сто рублей. Дров наколоть — полтораста. Мусор вывезти — сто. Для подростка деньги неплохие, а для вас не разорение.
Павел Михайлович почесал затылок:
— А если опять что-то пропадет?
— Не пропадет, — твердо сказала Анастасия Петровна. — Даю вам слово. А если пропадет — сама в полицию заявление напишу.
Тамара Ивановна тихонько подняла руку:
— А знаете, что, девочки? А мне Витька этот нравится. Вежливый мальчик, здоровается всегда. И мать у него хорошая — в магазине так старается, так приветливо с покупателями разговаривает.
— Точно! — подхватила неожиданно Марья Сергеевна. — Елена у меня работает две недели. Ни разу не опоздала, ни копейки не украла. А как покупателей обслуживает — загляденье. Вежливая, терпеливая.
— Но все же он воровал, — не сдавалась Зинаида Ивановна.
— Зина, — вмешался вдруг Иван Петрович, староста поселка, — а помнишь, как твой внук прошлым летом яблоки в чужих садах рвал? Тоже воровство получается?
— Это совсем другое дело! — вспыхнула Зинаида Ивановна. — Ребенок был, не понимал!
— А Витька что, взрослый? — спросила Анастасия Петровна. — Ему пятнадцать лет. В этом возрасте все делают глупости.
Семен Иванович, дедок степенный, встал с места:
— Слушайте, люди добрые. Я Настю еще смолоду знаю. Если она за кого заступается, значит, человек того стоит. Давайте попробуем по-христиански поступить.
— Правильно, дед Семен, — поддержала его Валентина Семеновна. — А то мы тут как звери какие. Сразу в полицию, сразу выгнать.
Постепенно атмосфера в зале менялась. Люди переглядывались, шептались. Анастасия Петровна видела — перевес на ее стороне.
— Вот что, — сказал наконец Олег Васильевич, — мне завтра дров наколоть надо. Пусть парень приходит. Попробуем.
— И мне участок почистить не помешает, — добавил Павел Михайлович. — У меня спина болит, а снега навалило.
— А у меня в подвале картошку перебрать надо, — подала голос Тамара Ивановна. — Может, и мать его позову — Елену. Вместе быстрее справимся.
— Стойте, стойте, — встала Валентина Семеновна. — А давайте так сделаем. Соберем для них вещи ненужные. У всех полно добра лежит без дела. Одежда, обувь, посуда. А им сейчас все пригодится.
— Хорошая идея! — обрадовалась Анастасия Петровна. — У меня дома куча дедовых вещей лежит. Свитера, куртки. Витьке как раз подойдут.
— И у меня внучкины вещи остались, — добавила Тамара Ивановна. — Она выросла уже, а одежда хорошая.
— А у нас детские игрушки, — подала голос Катя Воронкова. — Машенька из многих уже выросла. Может, в семье еще дети появятся.
Зинаида Ивановна сидела и морщилась. Видно было — не нравится ей все это. Но когда поняла, что большинство за помощь, вздохнула:
— Ладно. У меня норковая шапка есть, ношеная, но хорошая. Елене отдам — женщина должна красиво выглядеть.
Зал зашумел одобрительно. Анастасия Петровна почувствовала, как на душе полегчало.
— Спасибо вам, люди добрые, — сказала она. — Только давайте сделаем все красиво. Не как подачку, а как соседскую помощь. Пусть они не чувствуют себя нищими.
— А как же быть с полицией? — спросил Денис Воронков. — Я ж уже собирался заявление писать.
— Не пиши, — попросила Анастасия Петровна. — Дай парню шанс исправиться. А если что — всегда успеешь.
— Ладно, — согласился Денис. — Но при условии, что он у меня участок почистит и перед дочкой извинится. За то, что напугал ее пропажей лопатки.
— Извинится, — пообещала Анастасия Петровна. — И участок почистит. И дрова наколет. И всю другую работу сделает, какую поручите.
После собрания люди расходились оживленно, обсуждая, кто что может дать семье Морозовых. А Анастасия Петровна шла домой и думала — все-таки правильно поступили. По закону может и неверно, а по совести — как надо.
Дома она долго сидела у печки, смотрела на огонь. Завтра предстоит тяжелый разговор с Еленой и Витькой. Нужно объяснить им, что соседи все знают, но готовы помочь. Главное — чтобы парень понял: это последний шанс. Больше ошибок быть не должно.
А утром к ней в калитку постучали. Пришли Елена с Витькой. Оба бледные, испуганные.
— Анастасия Петровна, — тихо сказала Елена, — соседи говорят, что вы за нас вступились. Это правда?
— Правда, — кивнула она. — Проходите, поговорим.
Предыдущая глава 2:
Далее глава 4: