Не думаю, что многие знают о том, что к концу 1941 года перевязочных средств на передовой катастрофически не хватало. Производство сильно отставало от потребностей, и это еще мягко сказано… счет тем, кому нужна была перевязка, начал переваливать за сотни тысяч, в то же время многие заводы оставались на оккупированных территориях или эвакуировались, не вернув даже небольшую долю того, что производилось ранее!
Грязные тряпки вместо бинтов означали вспышки инфекций, сепсис, гангрену и, как следствие, чрезвычайно частые ампутации. Увы, но в какой-то момент дошло до того, что хирурги нередко шли на ампутацию не потому, что не умели лечить, а потому что при тяжелых травмах и дефиците материалов риск погибнуть от инфекции был слишком велик.
Медики начали искать замену среди природных материалов и вспомнили забытый опыт прошлых крупных сражений.
Не поверите, но еще в Русско-японскую и Первую мировую в разных армиях, в том числе российской, активно использовали болотный мох как перевязочное средство. В научной среде об этом помнили, но для массовой армии к началу ВОВ этот опыт оказался почти забытым. Дефицит 1941 года заставил к нему вернуться.
Если бы бойцы знали, чего они боялись…
Выбор пал на сфагнум - мох, который ковром покрывает болота от Архангельска до Урала. Бесплатный, доступный, да еще и растет в огромных количествах!
Но ровно в то же время у наших отважных хирургов возникал логичный вопрос: как можно прикладывать болотное растение к открытой ране? Это же прямой путь к инфекции. Решение о его использовании приняли на самом верху, медики получили официальные рекомендации и инструкции по заготовке, что наконец-то открыло дорогу к массовой кампании сбора и его последующему применению, отмечу - безопасному применению.
Знаю, что среди моих читателей есть те, кто своими глазами видел, как это происходило и как в моем случае слышал от своих старших. Интересно, а вы знаете об этой заготовке? Пишите свои ответы в комментариях.
Школьники, женщины, пенсионеры выходили на болота в томских, архангельских, уральских лесах. Уже с 1941 года мох начали заготавливать в самых что ни на есть промышленных масштабах, а к 1942-1943 годам тонны сфагнума поступали в госпитали и в ряде тыловых эвакогоспиталей фактически закрывали дефицит ваты. Масштаб заготовки определялся простотой сырья, ведь его не нужно было производить, достаточно было собрать и просто правильно подготовить. «Только и всего»…
Процесс подготовки был жестко регламентирован. Мох очищали от веток, корней и грязи, после чего сушили на воздухе - не на открытом огне, чтобы не разрушить внутреннюю структуру и сохранить впитывающую способность. Благодаря этому щадящему режиму сушки растение сохраняло все свои рабочие свойства, теряя даже мизерные намеки на опасность.
Затем его укладывали в марлевые подушечки, это были так называемые «моховички» и стерилизовали привычными для перевязочного материала способами. Перед наложением на открытую травму мох слегка увлажняли, после чего фиксировали повязку. Держалась она дольше обычной - менять приходилось реже, что в условиях дефицита перевязочных средств и перегруженных госпиталей было критично.
Бойцы поначалу реагировали предсказуемо. Представьте: вы лежите с открытой раной в полевом госпитале, а медсестра несет не бинт, а какой-то комок болотного мха, бурого, пахнущего торфом. Бойцы крутили у виска и требовали «нормальные» перевязочные. Но через несколько дней те же бойцы начинали просить именно мох. Потому что внутри этого невзрачного растения скрывалась такая химия, которую промышленная фармацевтика этого сложного времени не могла массово повторить.
Первые результаты озадачили даже самих врачей. Мох не просто закрывал рану - он заметно влиял на ее состояние. Полевые хирурги фиксировали, что динамика заживления под моховыми повязками отличалась от того, что давала обычная вата: меньше гноя, меньше зловонного запаха, чище раневое поле.
Но объяснить механизм они не могли, похоже, ответ лежал не в тогдашних хирургических учебниках, а в биохимии клеточной стенки этого растения и в том, как оно взаимодействует с влагой и микробами. Оказалось, всему виной две «простых» причины:
Первое свойство - поглощение. Сфагнум способен впитывать жидкость до 20 и более раз больше собственного веса, заметно превосходя обычную вату по гигроскопичности. Он буквально вытягивал гной и сукровицу из раны, как губка, распределяя влагу по всему объему повязки, а не давая ей скапливаться комками. Следствием этого стало то, что раневое поле оставалось значительно чище, чем под ватной повязкой в тех же условиях.
Второе свойство вытекало из первого и усиливало его. В клеточных стенках мха содержатся фенолоподобные соединения, которые обобщенно называют сфагнолом (природные антисептики). Они создавали вокруг раны кислую среду, неблагоприятную для стафилококка и стрептококка - двух главных возбудителей гнойных инфекций в полевых условиях. Благодаря этому мох работал одновременно как суперабсорбент и как антисептик, сочетание, которое штатные промышленные перевязочные того времени, тем более в условиях передовой не могли дать так дешево и массово в одном материале.
Таким образом к 1942-1943 годам сфагнум в ряде тыловых госпиталей фактически заменил дефицитную вату и спас от осложнений и ампутаций тысячи советских бойцов.
Парадокс - болотная «грязь» оказалась в бою не хуже, а по совокупности свойств зачастую совершеннее заводской ваты. Считаю, что советские медики точно заслуживают жирнющего лайка за находчивость. Ставьте палец вверх, если считаете так же.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить выхода моей следующей, не менее интересной истории. А пока ждете, советую почитать вот эти самые нашумевшие материалы моего канала: