Наша сегодняшняя история началась еще задолго до того, как легендарный Михаил Тимофеевич Калашников представил миру свое суперэффективное творение…
А вот вам парадокс, который, честно говоря, до сих пор не укладывается в моей голове.
Как все мы знаем, немцы всю Вторую мировую штамповали свои "шмайсеры" MP-40, штамповали параллельно с тем, как американцы массово клепали свои "Томпсоны", и ровно в это же время наш советский солдат штурмовал Берлин с винтовкой Мосина образца 1891 года!
Да-да, с той самой "трехлинейкой", с которой еще деды на Первой мировой воевали. При этом, что особенно интересно, АК-47 был создан почти сразу же после окончания ВОВ, если конкретнее – в 1946-м, интересно и то, что технологии автоматического оружия Союз освоил еще в далеком 1916 году, когда Федоров представил свой автомат, освоил тогда, когда СССР еще не существовал…
Получается, между изобретением и реальным внедрением прошло тридцать лет сражений и было потрачено миллионы жизней. И самое интересное, что Калашников получил Сталинскую премию за оружие, которое ни разу не выстрелило на фронте Великой Отечественной!
Но обо всем по порядку. Говоря о советских автоматах, нужно сразу развеять одну популярную иллюзию, которая сидит в головах у многих.
Дело в том, что ППШ и ППС, которыми воевали советские солдаты, это вообще не автоматы в современном понимании этого слова. Это пистолеты-пулеметы, и разница между ними и настоящим автоматом примерно как между ножом для масла и боевым клинком.
Собственно, это совершенно разные классы оружия и созданы они для совершенно разных задач. ППШ стрелял пистолетным патроном, что делало его смертельно эффективным в окопе или при уличных боях на расстоянии метров в сто, но совершенно беспомощным против немецкой винтовки Mauser на дистанции в триста метров. Мол, в ближнем бою мы конечно всех положим, а вот в поле – тут уж извините…
Как понимаете, извинения в этом случае ничем не помогали.
Да, наш солдат с ППШ мог прошить противника очередью в подвале разрушенного дома, но на открытой местности становился легкой мишенью для врага с привычной противнику винтовкой.
Кстати, забыл сказать, так то были и автоматы, к примеру автомат Федорова, созданный еще в 1916 году, выпустили тогда мизерным тиражом. Его использовали в Финской, но так и не сделали массовым.
Причина проста, и снова вся проблема упиралась в патрон. Промежуточного патрона, который стал бы золотой серединой между мощным винтовочным патроном и слабым пистолетным патроном, тогда еще не изобрели. Использовали либо один патрон, либо другой патрон, компромисса не существовало.
А теперь поговорим о том, что сидело в головах у военных "экспертов" того времени.
Военная доктрина тридцатых годов строилась на простой формуле: винтовка плюс штык решают бой (привет из прошлого века). Это было наследие Первой мировой и Гражданской, когда именно таким незамысловатым образом все и решалось. Главные военные теоретики того времени, Тухачевский и Триандафиллов, делали ставку на танки и авиацию, а вот пехотное оружие считалось второстепенным.
С одной стороны эта тактика сработала и мы по итогу победили, а с другой стороны… с другой – цена. Хотя важно помнить о таком слагаемом как "ресурс", который, мягко говоря, был ограничен в то время.
Их логика была довольно железной: зачем возиться с новыми винтовками, когда будущая битва решится механизированными колоннами и бомбардировщиками? Мол, пехота – это так, для поддержки штанов, главное – моторы.
Как по мне, это не совсем так.
Репрессии 1937–38 годов довершили начатое, уничтожив многих инноваторов в военной среде, хотя не уверен, что все они были невиновны... Остались осторожные исполнители, которые боялись высовываться с новыми идеями. Не удивительно, что в такой атмосфере трехлинейка Мосина, прослужившая уже пятьдесят лет, казалась проверенным и надежным решением, а эксперименты в преддверии Великой Отечественной выглядели опасной авантюрой.
Тем не менее, как оказывается, что даже хваленые немцы со своей любовью внедрять инновации поняли концепцию промежуточного патрона только в 1943-м, создав StG-44. И то лишь столкнувшись с массовым применением советского ППШ. До этого момента весь мир, по сути, воевал по старым правилам.
Что до технологических препятствий, то они были вполне реальными и осязаемыми, а не выдуманными, ведь по ряду вполне объективных причин создать промежуточный патрон 7,62×39 мм, который стал бы той самой золотой серединой между винтовочным и пистолетным, удалось только к 1943 году.
А еще и производственный парадокс, я бы даже сказал – коллапс, усугублял ситуацию. Короче, штамповать ППШ из листового металла было в разы проще, чем фрезеровать сложный автомат с его замысловатыми деталями. В эвакуации 1941–42 годов, когда заводы восстанавливали производство в чистом поле, речи о внедрении сложных технологий вообще не шло. Выживали, восстанавливая простейшие линии для самого примитивного оружия (тут нужно вспомнить мои слова о ресурсах)…
Не поверите, но всего один АК-47 ранних версий требовал восьми часов станочного времени против двух часов на производство ППШ. Эта разница в четыре раза означала, что вместо одного автомата завод мог выдать четыре пистолета-пулемета, которые хоть как-то вооружали пехоту.
Разработка велась параллельно. Да, конкурсы Судаева, Дегтярева, Калашникова проходили уже с 1944 года, но доводка конструкции заняла годы. Создать работающий прототип и запустить массовое производство надежного оружия, как понимаете, это две совершенно разные задачи.
Не стоит забывать и конкретных людей, которые тормозили процесс.
Нарком вооружений Ванников и маршал Кулик были убежденными консерваторами, блокировавшими новые проекты вплоть до 1942 года. Для них трехлинейка оставалась символом надежности, а всякие автоматы казались капризными игрушками. Мол, напридумывали тут ерунды, а воевать чем..?
Интересно, многие согласны с их мнением? Напишите свои ответы в комментариях.
Да и Сталин лично не особо вникал в нюансы стрелкового оружия до 1943 года, его фокус был на танках, самолетах и артиллерии. Стрелковое оружие считалось делом второстепенным, не достойным внимания вождя.
Конструкторы Дегтярев и Шпагин создавали под заказ ГАУ, Главного артиллерийского управления, а заказа на автомат под промежуточный патрон до поры до времени просто не поступало. Калашников вообще оказался случайностью системы – танкист-самоучка, которого заметили поздно и почти случайно… Судьба? Верите в судьбу?
Бюрократия ГАУ работала по своим законам, даже в военное время циклы испытаний растягивались на месяцы и годы. Каждый образец проходил бесконечные проверки, комиссии, доработки, и этот механизм невозможно было ускорить никаким приказом сверху.
Так что если говорить прямо, то самый что ни на есть прямой ответ на вопрос заголовка текущего материала звучит так: виноваты не конкретные люди, а вся система целиком.
Совокупность военной доктрины, технологических ограничений и организационной инерции создала идеальный шторм, который затормозил появление автомата на десятилетия.
Три фактора сработали одновременно:
- отсутствие промежуточного патрона до 1943 года,
- консервативная военная доктрина,
- и производственные ограничения военного времени.
Убери один – остальные два все равно заблокировали бы процесс.
Ах да, совсем забыл про неожиданный поворот в нашей сегодняшней истории. Ведь по факту то самое промедление до 1946 года по итогу обернулось самым настоящим триумфом. АК-47 стал самым массовым автоматом в истории человечества именно потому, что его довели до идеала, не торопясь и не выпуская сырую конструкцию.
Да, очень жаль, что советский солдат получил автомат уже после окончания ВОВ, зато что это был за автомат… автомат, который стал лучшим в мире, автомат, который получили сто миллионов солдат по всему земному шару. Ставьте палец вверх, если понравилась моя сегодняшняя статья и вы тоже восхищаетесь тем, что было построено в том самом 45-м.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить выхода моих следующих материалов.