Начало на канале Премудрый Лис
что такое Фличпарт
В этот момент в кабинет ввалились двое из бригады Белки, которых никто не вызывал, но которых и не нужно было вызывать, они появлялись везде сами по себе как следствие энергетического излишка.
Первый тут же запрыгнул на подоконник, свалился с него, запрыгнул снова и начал обгрызать подоконник с торца. Второй сделал что-то отдалённо напоминающее колесо, врезался в шкаф, отрикошетил и оказался стоять ровно посреди кабинета с видом человека, который так и планировал.
Глаза у обоих были размером с чайное блюдечко.
Э, слышь, тот что у шкафа нервно перебирал лапами по воздуху, как если бы под ним была невидимая клавиатура, мы тут типа мимо шли. Услышали про измену. Тема горячая. Мы как бы вносим позицию молодёжи.
Хвост у него ходил ходуном и искрил о линолеум.
Позиция молодёжи такая, он набрал воздух как перед нырком, если в дупле стало темно то это не дупло виновато это ты в темноте сидел одиннадцать лет и глаза привык закрывать. Понял? Вот. Но и прыгать в первое попавшееся светлое дупло тоже мякотный инстинкт потому что там тоже потемнеет. Просто позже.
Второй у подоконника поднял голову и добавил с набитым ртом:
Всё что хорошо в начале это дофамин. Всё что плохо в середине это правда. Это нам дятел сказал на лекции.
Они переглянулись. Первый икнул. Они умчались.
Фикус в углу пожелтел ещё немного.
Таракан Степаныч, который каким-то образом оказался и здесь тоже, аккуратно отложил попкорн и сделал пометку в своём крошечном блокнотике.
Дверь открылась в третий раз. Тихо. Почти неслышно.
Вошла Серафима Батьковна, Белая Волчица, советник по лесной юриспруденции. Она была в сером костюме и несла с собой запах чего-то тёплого и одновременно угрожающего, как батарея в октябре, которую вот-вот отключат.
Она огляделась. Взяла со стола распечатку. Прочитала. Положила обратно. Накрыла её лапой медленно и нежно, как накрывают спящего ребёнка, которого собираются сейчас разбудить.
Потом резко сжала листок в кулаке так, что бумага хрустнула.
Разжала. Расправила. Снова положила.
Голос её был как тёплый бульон, в который незаметно добавили битое стекло.
Вопрос я плохая жена неверно сформулирован, произнесла она, и все в кабинете чуть наклонились вперёд, правильный вопрос звучит иначе. Честна ли я с собой. Вот здесь, граждане, и начинается настоящее разбирательство.
Она прошла к окну. Каблук её туфли оставил в линолеуме аккуратную вмятину.
Брак из одиннадцати лет это не тюремный срок и не пожизненная рента, продолжала она, это договор. Когда договор перестаёт работать для обоих, нужно либо его пересмотреть, либо расторгнуть. Цивилизованно. Честно. Без этого вот всего, она указала на распечатку, я внутри уже другая, но дома всё как раньше. Это не другая внутри. Это одно и то же снаружи плюс ложь. Ложь не является юридически защищённой формой самовыражения.
Сорока Трещоткина, которая оказалась и здесь, уже записывала на перо-микрофон с такой скоростью, что начала задыхаться.
Но главный вопрос не в измене, Серафима понизила голос до уровня, который слышат только те, кому предназначено, главный вопрос вот в чём. Почему три года секс был формальностью и она молчала. Почему не говорила. Почему не требовала. Почему ждала пока внутри всё не умрёт тихо и аккуратно. Вот это, мои дорогие, называется брачная амнезия с элементами самоликвидации. И лечится она не сменой партнёра. Она лечится честностью, которая страшнее любого суда.
Зубов у неё было сорок два. Ровно сорок два.
Улыбнулась.
Сожру всех. Улыбайся. Улыбайся, тварь. Это же правда. Правда всегда страшнее всего остального.
Михаил Потапыч смотрел на неё долго. Потом повернулся к флипчарту. Потом обратно.
Потом медленно взял маркер и под надписью СЕМЬЯ ЭТО БАЗИС написал крупно, с нажимом:
ЧЕСТНОСТЬ ЭТО ТОЖЕ БАЗИС.
Маркер сломался.
Он взял новый маркер.
Написал ещё раз.
За окном кедр, который упал полчаса назад, аккуратно поднялся обратно, отряхнулся и сделал вид, что ничего не было. Никто не удивился и на этот раз тоже.
Лис у двери тихо произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь, голосом такой вкрадчивой мягкости, что она резала как скальпель.
Знаете что самое любопытное в этой истории, мои дорогие. Она спрашивает форум. Анонимных существ в интернете. Она не спрашивает мужа. Не спрашивает себя. Не спрашивает психолога. Она спрашивает форум. И это, пауза, говорит о состоянии брака красноречивее любой измены.
Предсказуемо. Абсолютно. Предсказуемо.
Таракан Степаныч закрыл блокнот, спрятал попкорн и ушёл.
Дело было раскрыто.
Никто не был осуждён.
Никто не был оправдан.
Флипчарт смотрел на всех одновременно.
Начало на канале ПреМудрый Лис
ТЕГИ ДЛЯ ДЗЕН
#ЛесныеХроники #СатираТайги #БрачноеБолото #АбсурдРФ #ЗвериныйКодекс