Часть вторая на канале Милая Мила
Лесолиада, Лисолиада.
Друзья, я так предполагаю, что вам понравились хроники таежного блуда.
То что ниже, из за за длины текста, мы не стали размещать, тексты не опубликовали, но в черновиках осталась полная копия. . На самом деле так вот писать очень удобно, блоками ставиться по сюжетной линии высказывание персонажей и ни что не ломается, что позволяет другим авторам высказывать свое мнение. Я не знаю как называется такой литературный стиль, ну если Вам всем нравиться, то значит это хорошо.
Хроники таежного блуда, не вошедшее. С чего все начиналось.
Что такое фличпарт
Протокол сердечно-лесного расследования, том одиннадцатый, дело Брачное болото
Сорока Галина Трещоткина влетела в редакцию агентства Перо и Падаль примерно в 14:47 по местному таёжному времени, с такой скоростью, что дверная ручка осталась у неё в когтях как трофей. На подоконнике дремал редакционный таракан Степаныч, читавший Коммерсантъ за позапрошлый год. Увидев Трещоткину, он аккуратно сложил газету, достал из-под панциря крошечный попкорн и приготовился смотреть.
Сорока метнула когтями по столу три листочка распечатки. Листочки разлетелись как конфетти на корпоративе банкротящегося банка.
Девочки, девочки, девочки, голосила она, вырывая из собственного хвоста перо с таким хрустом, будто ломала офисный карандаш, у нас тут исповедь века. Самородок с интернета. Баба кому-то изменила и теперь рыдает в форме вопроса. Это же золото, это же аудитория, это же клики-клики-клики.
Сердце у неё билось не в груди, а где-то в районе горла, перекрывая дыхание. Крылья мелко вибрировали с частотой промышленного вентилятора.
Но редакция была пуста.
Потому что все ушли на экстренный брифинг к Михаилу Потапычу.
Берлога номер один, кабинет начальника Зоны, запах сосны и государственного страха.
Михаил Потапыч стоял перед флипчартом, на котором огромными буквами было написано СЕМЬЯ ЭТО БАЗИС. Флипчарт он только что повесил сам, сломав при этом две стойки и не заметив этого. Он уставился в окно, за которым раскачивались кедры. Один кедр вдруг взял и упал сам по себе, без ветра, просто от усталости. Никто не удивился.
Потапыч поднял правую лапу и медленно, с хирургической точностью вогнал канцелярскую кнопку в дубовую столешницу подушечкой большого пальца. Потом второй кнопкой пришпилил к столешнице распечатку с текстом исповеди. Третью кнопку сломал пополам просто так, для профилактики.
Яремная вена на шее вздулась до калибра, при котором можно было бы поливать огород. В висках пульсировало так, что графин с водой чуть сдвинулся к краю стола.
Значит... выдохнул он, и выдох был похож на открывание канализационного люка, значит вот как мы живём. Одиннадцать лет. ОДИННАДЦАТЬ. А потом что. Потом находим себе... младшенького. На семь лет. Семь лет, он захрипел и на секунду прикрыл глаза, это ж почти учебный срок. Это ж не любовник, это ж... это ж рецидив с открытой датой.
Он треснул лапой по столу. Стакан подпрыгнул и упал в урну, идеально, как в баскетболе. Никто не зааплодировал, потому что в кабинете, кроме него, была только папка с документами и фикус, давно сдавшийся на милость судьбе.
Кругом один демографический обман, думал он, массируя левый висок. Сначала пять минут и всё, а потом она нас всех сдаст в утиль.
Дверь приоткрылась. В щель просочился Лис.
Лис вошёл в кабинет так, как входит туман, то есть непонятно когда именно он уже внутри. Он сел напротив флипчарта, скрестил лапы и взял со стола распечатку двумя пальцами, держа её как улику, то есть за самый краешек. Долго читал. Потом медленно, очень медленно, облизнул кончик указательного пальца и перевернул страницу, хотя там ничего не было.
Температура в кабинете субъективно упала градусов на шесть.
Зрачки его сузились до состояния нитки.
Видите ли, Михаил Потапыч, начал он, и голос его был такой вязкий и тягучий, что фикус в углу заметно приуныл, эта история гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд. Перед нами классический случай хвостатого самообмана. Она думает, что влюбилась в человека. На самом деле она влюбилась в ощущение собственной новизны. В биохимический взрыв, который мозг путает с любовью примерно так же, как медведь путает берлогу с пятизвёздочным отелем.
Он аккуратно положил листок обратно. Потом вдруг резко и очень точно щёлкнул когтем по флипчарту. Флипчарт дрогнул. Надпись СЕМЬЯ ЭТО БАЗИС смотрела укоризненно.
Дофамин, голубчик, продолжал Лис всё тем же голосом, от которого хотелось немедленно что-нибудь подписать и убираться, это первоклассный мошенник. Он работает ровно восемнадцать месяцев, после чего уходит не попрощавшись и оставляет вас наедине с незнакомым мужчиной в вашей постели. Любовник через три года станет таким же пять минут и всё, только без одиннадцати лет совместного быта в качестве амортизационного фонда.
Какой предсказуемый паттерн, думал он, рассматривая свой безупречный коготь. Каждый раз одно и то же. Каждый раз они думают, что открыли Америку, а открыли только свои собственные неврозы.
В коридоре произошёл маленький инцидент.
Заяц Косой Аркадий Ушастиков, проходя мимо кабинета с папкой алиментных претензий, споткнулся о собственное ухо, упал, вскочил, попытался сделать вид, что так и было задумано, и нечаянно подслушал последнюю фразу Лиса.
Уши его встали торчком и мелко задрожали, как антенны при грозовом предупреждении.
Он ввалился в кабинет, хотя его никто не звал. Споткнулся о порог. Выпрямился. Уронил папку. Поднял папку. Снова выпрямился. Поднял палец вверх дрожащей лапой.
Пот уже пробил себе дорогу сквозь шерсть на висках.
Я, я, я, начал он, и голос скакал по октавам, как белка по веткам, я п-п-прошу прощения что вмешиваюсь. Но как человек, который лично и неоднократно находился по обе стороны данного вопроса... то есть меня лично предавали и я лично... в смысле это сложно...
Колени выдавали ритм самбы.
Суть в том, он сглотнул, что эта дама задаёт вопрос я плохая жена только потому что хочет получить разрешение считать себя хорошей. Это называется ушастый самооправдательный рефлекс. Она уже всё решила. Она просто ищет того, кто кивнёт. Девочки в интернете кивнут. Девочки всегда кивают. Я знаю потому что я сам так делал только с другой стороны и в другом составе участников.
Он перевёл дыхание. Сердце в его груди колотилось так, что пуговица на рубашке подпрыгивала в такт.
И мне стыдно что я это знаю, добавил он совсем тихо.
Мамочки. Зачем я это сказал. Бежать. Петлять. Нет, стоять. Я мужчина. Ой мамочки.
продолжение на канале Милая Мила
ТЕГИ ДЛЯ ДЗЕН
#ЛесныеХроники #СатираТайги #БрачноеБолото #АбсурдРФ #ЗвериныйКодекс