Начало рассказа. Август 1985 года
Три года пролетели как один день.
В Глухом Логу многое изменилось, но дом под черёмухой стоял всё так же крепко, встречая своих обитателей теплом и уютом. Марфе было уже четыре — бойкая, шустрая, вся в отца характером, но глаза — серые, с хитринкой, свои, митрофановские. Аннушке исполнилось три — спокойная, задумчивая, любила сидеть под деревом и рассматривать жучков на листьях.
— В Нюрку растёт, — вздыхала Варвара. — Такая же тихая.
К Нюрке и правда ходили уже не только из своей деревни — из соседних приезжали, из района даже. Кто с болью, кто с бедой, кто за советом. Нюрка помогала, но денег не брала — только продукты, и то если сами оставят.
— Травы деньги не любят, — говорила она. — Так бабушка учила.
Соседи её уважали. Но тётки на лавочках, конечно, не молчали:
— Странная она, эта Нюрка. Всё с травками возится, людей лечит. Не иначе, дар у неё от бабки Марфы.
— Дар не дар, а замуж бы её надо. Двадцать один год девке, а всё одна. Не дело это.
— А кто ж на ней женится? — хмыкала тётка Зина. — Кто ж такую возьмёт? Она ж и в магазин выйдет — молчит, и на улице молчит. Не девка, а тень какая-то.
Варвара на эти разговоры рукой махала. Но про себя думала: а ведь правы тётки. Нюрка и правда всё время молчит, всё время в себе. Работает, помогает, но будто не живёт, а существует. Будто внутри у неё что-то замерло.
В тот вечер они сидели на крыльце вдвоём. Солнце садилось за лесом, небо горело багрянцем. Варвара смотрела на сестру и подбирала слова.
— Нюр, поговорить надо.
— Говори.
— Ты это... как вообще? — Варвара мялась. — Я про личную жизнь. Тебе уже двадцать один, а ты всё одна. Неужели никого нет?
Нюрка долго молчала, глядя куда-то вдаль.
— Нет, — сказала наконец. — Никого.
— А хочешь?
— Не знаю. — Нюрка пожала плечами. — Думала об этом. Но как-то... не складывается.
— Почему?
— А ты посмотри на меня, Варь. — Нюрка повернулась к ней. — Какая из меня жена? Я молчу всё время. Я травы собираю, с больными сижу. Я в магазин выйду — на меня люди смотрят как на чудную. Кто на такой женится?
— Ты красивая, — Варвара взяла её за руку. — Ты добрая, ты умная. Просто... стеснительная ты очень. И всё время в себе.
— Я не стеснительная. — Нюрка покачала головой. — Мне просто... не о чем с ними говорить. Они про одно, а я про другое. Они про наряды, про кино, про то, кто с кем гуляет. А я про то, как у Петьки температуру сбить или у Зины давление. Разные мы.
Варвара вздохнула. Она знала, что Нюрка права. В деревне мужики поглядывали на неё, но подойти боялись. Слишком тихая, слишком непонятная. Глаза у неё были такие, что, казалось, видят насквозь. И это пугало.
— А может, в городе? — спросила Варвара. — Может, там кто-то есть, кто поймёт?
— Может, — Нюрка усмехнулась. — Только я в городе была. В училище, когда Любку провожала. Там шумно, грязно, люди злые. Не моё.
Она помолчала, потом добавила:
— Я здесь останусь. Здесь дом, здесь вы. Здесь моё место.
— А если он появится? — не отставала Варвара. — Если встретишь кого-то?
— Если появится — значит, судьба. — Нюрка встала, отряхнула платье. — А пока нет — и ладно. Мне и так хорошо.
Варвара смотрела ей вслед и думала: хорошо ли? Или просто привыкла?
На следующий день в деревню приехали новые люди.
Купили дом на другом конце, почти у леса, который пять лет стоял пустой. Городские, из областного. Муж с женой, оба врачи, решили перебраться поближе к природе. Мужа звали Игорь, жену — Светлана. Оба молодые, лет по тридцать, без детей.
Варвара, как самая общительная, пошла знакомиться. Вернулась задумчивая.
— Нюр, ты бы сходила к ним, — сказала она. — Жена у них... не в себе какая-то. Муж говорит, у неё депрессия, оттого и переехали. Может, поможешь? Травы там, поговоришь?
— А чем я помогу? — Нюрка пожала плечами. — Я не врач.
— Ты лучше всякого врача, — Варвара упёрла руки в боки. — Иди, не спорь.
Нюрка пошла на другой день. Дом у леса стоял мрачный, неухоженный. Калитка висела на одной петле, в палисаднике буйствовали сорняки.
Дверь открыл Игорь — высокий, худой, с усталыми глазами.
— Вы к нам? — спросил он.
— Я Нюрка, — сказала она. — Соседка. Сестра Варвары. Сказали, вам помощь нужна.
Он долго смотрел на неё, потом посторонился:
— Заходите.
В доме пахло лекарствами и запустением. На диване сидела женщина — худая, бледная, с пустыми глазами. Светлана.
Нюрка села рядом, взяла её за руку. Женщина даже не вздрогнула.
— Рассказывайте, — сказала Нюрка тихо.
Игорь сел напротив, запустил пальцы в волосы.
— Уже полгода, — сказал он. — Ничего не помогает. Таблетки, врачи, санатории. Она не ест почти, не спит, не говорит. Я уже думал... сам не знаю что. Решил увезти её подальше от города. Может, здесь...
— Ребёнок был? — спросила Нюрка.
Игорь вздрогнул, посмотрел на неё с удивлением.
— Откуда вы...
— По руке вижу. — Нюрка пожала плечами. — Линия материнства прерванная. Мёртвый ребёнок?
— Да, — выдохнул он. — Год назад. На шестом месяце. Она после этого... сама не своя.
Нюрка кивнула и замолчала. Долго сидела, держа Светлану за руку. Потом встала.
— Травы принесу, — сказала. — Завтра. А сегодня... просто посидите с ней. Не говорите ничего. Просто рядом будьте.
Ушла, не прощаясь.
Игорь смотрел ей вслед с недоумением. А Светлана впервые за долгое время повернула голову к окну.
Нюрка пришла на следующий день. Принесла мешочек сухих трав, настой в бутылке.
— Поить три раза в день, — сказала она. — По столовой ложке. Не разбавлять.
Светлана сидела там же, на диване. Нюрка села рядом, опять взяла за руку.
— Ты её не вернёшь, — сказала она тихо. — Твоего ребёнка. Но ты можешь ещё родить. Организм молодой, сил хватит. Только себя поднять надо.
Светлана молчала. Но руку не отнимала.
— Я знаю, что это такое — пустота внутри, — продолжала Нюрка. — У меня сестра через это прошла. Думала, жизнь кончена. А сейчас дочка растёт, вон какая красавица. И сама жива. И счастлива. Хотя не сразу.
— Вы не понимаете, — вдруг прошептала Светлана. Голос был хриплый, чужой. — Вы не знаете, как это — носить под сердцем, чувствовать, как она толкается, ждать, готовиться... и потом — ничего. Пустота.
— Знаю, — сказала Нюрка. — Я всё знаю. И про пустоту, и про боль, и про то, что жить не хочется. Только знаешь что? Жизнь — она длинная. В ней всякое бывает. И горе, и радость. Но если закрыться и не жить — радость не придёт. Никогда.
Светлана посмотрела на неё впервые за весь разговор. В глазах у неё стояли слёзы.
— Кто вы? — спросила она.
— Я Нюрка. Просто Нюрка. Соседка.
Она встала, поправила платок.
— Я завтра приду. Посмотрю, как вы.
И ушла.
Игорь провожал её до калитки.
— Спасибо, — сказал он. — Вы не представляете... Она сегодня первый раз заговорила. Первый раз за полгода.
— Ничего, — Нюрка махнула рукой. — Выздоравливайте.
Она пошла по тропинке к своему дому, и вдруг остановилась. Обернулась. Игорь всё стоял у калитки и смотрел ей вслед.
Странное чувство шевельнулось в груди. То ли тепло, то ли тревога. Нюрка мотнула головой и пошла дальше.
Через месяц Светлана уже выходила на крыльцо. Через два — начала помогать мужу в огороде. К осени они засадили участок, привели дом в порядок. Светлана поправилась, разрумянилась, даже улыбаться начала.
Они с Нюркой виделись часто. Нюрка приходила проведать, приносила травы, сидела на кухне, пила чай. Разговаривали мало, но как-то тепло, по-свойски.
Игорь постоянно был рядом. То чай подольёт, то варенье поставит. Смотрел на Нюрку странно — внимательно, изучающе.
— Он на тебя заглядывается, — сказала однажды Варвара.
— Кто?
— Игорь этот. Врач.
— Дура ты, Варька, — Нюрка покачала голрвой. — У него жена есть. И вообще, не выдумывай.
— А я и не выдумываю. Ты на себя со стороны посмотри. Похорошела, ожила. Румянец появился. Не из-за него ли?
— Из-за трав, — отрезала Нюрка. — Весна, солнце.
Но сама задумалась.
В тот вечер она опять сидела у Светланы. Игорь возился в огороде, потом зашёл, сел рядом. Молчал, смотрел.
— Нюр, — сказал он вдруг. — А вы замужем?
— Нет, — ответила она.
— Почему?
— Не сложилось.
— А хотите?
Нюрка посмотрела на него. В глазах у него было что-то... непонятное. То ли жалость, то ли интерес.
— А вам зачем? — спросила она.
Игорь смутился, отвёл взгляд.
— Да так... Просто интересно.
Светлана, сидевшая тут же, вдруг улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему, светло.
— Игорь, ты иди, — сказала она. — Мы тут с Нюрой посидим.
Он вышел. Женщины молчали. Светлана смотрела в окно, на мужа, который копался в грядках.
— Нюр, — сказала она тихо. — Ты ему нравишься.
— Что?
— Ты ему нравишься, — повторила Светлана. — Я вижу. Я жена, я такие вещи чувствую.
Нюрка растерялась.
— Свет, ты чего? Он твой муж.
— Мой, — Светлана кивнула. — Но я для него... уже не женщина. Я для него — больной. Пациент. Он со мной как с хрустальной. Боится лишний раз прикоснуться. А ты... ты живая. Настоящая.
Нюрка встала, засобиралась.
— Я пойду. Тебе отдыхать надо.
— Посиди, — Светлана взяла её за руку. — Не бойся. Я не ревную. Я... я ему счастья хочу. А сама не знаю, смогу ли ещё быть счастливой.
Нюрка посмотрела на неё долгим взглядом.
— Сможешь, — сказала она. — Если захочешь. А про Игоря... не говори глупостей. Всё у вас будет хорошо.
Она вышла на крыльцо и столкнулась с Игорем.
— Уходите? — спросил он.
— Ухожу.
— Я провожу.
— Не надо. Тут близко.
Она пошла по тропинке быстро, почти бегом. А он смотрел вслед и не двигался с места.
Дома её ждала Варвара.
— Ну что, наводила порядок в чужих семьях?
— Замолчи, — Нюрка прошла в свою комнату и закрыла дверь.
Варвара удивилась. Никогда Нюрка так не делала.
Она постучала, вошла.
— Нюр, ты чего? Обиделась?
— Нет. Устала.
— А чего красная такая?
Нюрка молчала, глядя в стену.
— Варь, — сказала она наконец. — А что если я... того... не такая уж бесчувственная?
— В смысле?
— В смысле, — Нюрка вздохнула. — Нравится он мне. Игорь этот. Дурак, да?
Варвара села рядом.
— Дурак, — согласилась она. — Потому что женатый. А ты не дура. Ты у нас умная. Сама разберёшься.
Нюрка кивнула, но на душе было муторно.
Впервые в жизни она пожалела, что умеет чувствовать. Раньше было проще — никого нет, и ладно. А теперь...
— Пройдёт, — сказала она себе. — Всё проходит. И это пройдёт.
Но почему-то не верилось.
Конец шестой части.
Дорогие читатели!
Если история трёх сестёр тронула ваше сердце, если вы узнаёте в Нюрке себя или кого-то из своих знакомых — подпишитесь на канал «Жизнь как на ладони», чтобы не пропустить продолжение. Впереди: разовьётся ли история с Игорем, как будут взрослеть девочки и что принесут сёстрам лихие 90-е.
Жмите «Подписаться», чтобы оставаться с героями!
А вы когда-нибудь влюблялись в того, кто занят? Что делали — боролись или отступали?