Чтобы завершить обзор эпохи великого князя Всеволода Большое Гнездо и перейти к судьбе его многочисленных детей, надо вспомнить и о его домашних делах. Мужская часть «Большого Гнезда» начала расти в год «Слова о полку Игореве», когда княгиня Марья Шварновна (жена Всеволода) родила первого сына Константина. Это произошло в Володимере 18 мая 1185 года. Ребёнок одним из первых русских князей получил имя крестителя Римской империи и основателя Нового Рима – Константинополя. Впоследствии это имя стало одним из любимых в княжеской среде, где вообще предпочитали имена святых правителей и святых воинов. Почитаемый Православной церковью как равноапостольный император Константин Великий умер 21 мая 337 года, так что выбор этого имени был обусловлен в том числе и близостью дня памяти святого. Наш Константин, которому позднейшие историографы приписали прозвища Мудрого и Доброго, стал первым князем ростовским в узком смысле этого слова.
Рождение наследника, вероятно, явилось добрым предзнаменованием для жителей Володимеря. Столица Суздальской земли только за месяц до этого пережила страшный пожар: «погоре бо мало не весь город, и княжь двор великий сгоре, и церквей числом 32, и соборная церковь Святая Богородица Златоверхая, юже бе украсил благоверный князь Андрей, загореся сверху, и что бяше вне и вну узорочий и паникадила серебряная и сосуд златых и серебряных без числа». В огне уцелела только чудотворная икона, привезённая из Вышгорода. Собор был восстановлен (и значительно расширен) только к 1189 году, причём в летописи отмечается, что Всеволод «не ища мастеров от немец, но налезе мастеры от клеврет святое Богородици и от своих». Суздальская школа зодчества вполне окрепла к этому времени и стала в полном смысле слова самобытной. Обновлённый собор был освящён епископом ростовским Лукой в присутствии великого князя Всеволода и его маленького сына Константина.
Всеволод нашёл в своих сыновьях верных и надёжных помощников, которые укрепляли его власть и положение всего их рода в системе русских княжеских династий. Кроме войн и тактических союзов действенным средством усилить своё положение стали династические браки, которые всё чаще заключались внутри разросшегося потомства Рюрика, а не с иностранными дворами. Помимо достаточно отдалённого родства между разными ветвями княжеского рода свою роль играли и нараставшее взаимное отчуждение с католическими странами, и ослабление связей с Византией. Всеволод трижды породнился с черниговскими Ольговичами, которые считались старейшей ветвью Рюриковичей, имевшей генеалогическое право на киевский престол. Сыновья Всеволода Юрий и Володимер (в крещении, как и отец, названный Дмитрием) были женаты на черниговских княжнах, а дочь по имени Всеслава вышла замуж за черниговского князя. Особенно важен был брак Юрия Всеволодовича на Агафье, дочери Всеволода Чёрмного, который возглавлял род Ольговичей. С другой стороны, Всеволод также трижды породнился со смоленскими Ростиславичами. Своего старшего сына Константина он женил на Марии, дочери смоленского князя Мстислава Романовича. Другого сына, Ярослава, названного в крещении Фёдором, Всеволод женил на Феодосии, дочери князя Мстислава Мстиславича Удатного. Дочь Верхуславу Всеволод выдал замуж за князя Ростислава Рюриковича, чей отец долгое время был главой всего смоленского рода и активно боролся за киевский престол (в том числе опираясь на поддержку своего суздальского свата). О замужестве дочери Сбыславы ничего неизвестно. Сын Святослав, названный в крещении Гавриилом, был женат на муромской княжне Евдокии Давыдовне. Кем была жена самого младшего сына, получившего редкое тогда ещё имя Иван, осталось неизвестным.
В конце 1199 года Всеволод Юрьевич впервые отправил в Новгород на княжение своего сына Святослава. Поскольку Святославу было только три года, это могло означать, что Всеволод хотел следить за новгородскими делами через приставленных к ребёнку верных бояр. В Новгороде маленький княжич находился до 1205 года, когда его сменил его старший брат Константин, которому было уже 20 лет. Всеволод напутствовал первенца такими словами: «сыну мой Константине, на тобе Бог положил переже старейшиньство во всей братьи твоей, а Новгород Великий старейшинство имать княженью во всей Руськой земли».
Через два года Всеволод призвал Константина обратно и выделил ему из своих владений древнее Ростовское княжение, желая подготовить его к наследованию верховной власти. В Новгород снова был отправлен Святослав. Новгородцы в очередной раз попробовали ослабить свою зависимость от Низовской земли, и призвали к себе смоленского князя Мстислава Удатного, сына храброго Мстислава Ростиславича. Мстислав Мстиславич ничуть не уступал отцу в мужестве и великодушии и был очень опасен как военный противник (его прозвище Удатный значит «удачливый»). Юного Святослава новгородцы арестовали. Всеволод Юрьевич в ответ на этот вызов приказал арестовать всех новгородских купцов, находившихся в его владениях, и послал на Новгород большое войско под руководством Константина. Но войны в последний момент удалось избежать. Всеволод благоразумно не решился воевать с Мстиславом Удатным, как до этого не решался воевать с его отцом. Новгородцы отпустили Святослава к его отцу, а тот освободил схваченных новгородцев и признал Мстислава князем новгородским.
Всеволод Большое Гнездо первым разделил Суздальскую землю между сыновьями, положив начало политическому обособлению её составных частей в отдельные земли-княжения. При его жизни из общего родового владения выделились Ростовское, Суздальское и Переяславское княжения. Старший сын Константин (1185 - 1218) в 1207 году, как уже говорилось, получил от отца древнейшую северо-восточную часть с городами Ростовом, Ярославлем и Угличем. Эти города давали контроль над северным загибом Верхней Волги и к двумя её левыми притоками – Мологой и Шексной. Шексна связывала Волгу с обширным краем вокруг озёр Белого, Кубенского, Воже и Лаче, а из озёрной области вниз по реке Сухоне имелся выход к Северной Двине, богатства которой суздальские Юрьевичи оспаривали у новгородцев. Так впервые была намечена вотчина собственно ростовских князей с их младшими ветвями князей ярославских и белозёрских.
Тогда же в 1207 году третий сын Ярослав (1190 - 1246) получил западные земли с городами Переяславлем-Залесским, Кснятином, Дмитровом, Зубцовым и Тверью. Примечатльно, что Ярослав в юности часто служил отцу для решения внешнеполитических задач. Так, он отправлял его то в Переяславль-Русский, то в Рязань, то в Галич, вольно или невольно разбудив в нём широкие амбиции и хищный нрав. Наследственное княжение в Переяславле-Залесском давало Ярославу кратчайший путь к Новгороду вверх по Волге. Впоследствии в этом княжиче пробудилась даже дедовская тяга к золотому киевскому столу.
Не совсем понятно, какие земли получил Юрий (1188 - 1238), тем более, что он был вторым сыном. Традиционно считается, что он получил Суздаль и какую-то часть восточных земель на Волге. Интерес к этому направлению привёл позднее Юрия к основанию Нижнего Новгорода в устье Оки в 1221 году и к знаменитым походам на мордву и болгар. Конфликт Всеволода со старшим сыном Константином (о чём речь пойдёт позднее) сделал именно Юрия фактическим преемником своего отца на великокняжеском престоле в Володимере в 1212 году.
Володимер (1193 - 1227) получил от отца небольшое Юрьевское княжение. В последующих междоусобицах между старшими братьями он не удержался в Юрьеве-Польском и в разное время владел Москвой, Переяславлем-Русским и Стародубом-на-Клязьме, испытав в жизни много неудач. Младшие сыновья Всеволода Святослав и Иван были ещё совсем юными, чтобы самостоятельно править и должны были получить княжения в своё время от старших братьев. Позднее, действительно, Святослав получил Юрьевское княжение после того, как оттуда был выведен брат Володимер (в 1213 году), а Иван стал самостоятельным князем только после Батыева нашествия, получив от брата Ярослава небольшое Стародубское княжение в 1238 году.
Судя по редким бытовым деталям в летописях, Всеволод Большое Гнездо был рачительным и хлебосольным хозяином своей земли, нежно любил свою большую семью, часто пировал с сыновьями и зятьями, вместе с женой ездил на полюдье и по монастырям. В своей столице Володимере Всеволод восстановил после пожара Златоверхую церковь (Успенский собор), построил знаменитый Дмитровский собор и основал монастырь Рождества Богородицы, а также построил новые детинцы (кремли) в Володимере, Суздале и Переяславле-Залесском. В 1197 г. русские пилигримы принесли Всеволоду из византийского города Солунь (Фессалоники) две дорогие для него реликвии: сорочку и доску от гроба великомученика Димитрия Солунского – небесного покровителя Всеволода, который в крещении носил имя Дмитрий.
Несмотря на страсти, раздиравшие Русь в ту эпоху, Суздальская земля успокоилась и отдохнула под твёрдым и умным управлением Всеволода. В отличие от своего брата Андрея Боголюбского, он нашёл общий язык с сильным земским боярством, которое не только не вредило ему, но и сделалось его усердным помощником. Желая видеть и в Церкви надёжную опору своей власти, Всеволод (опять же, в отличие от брата) смог провести на ростовскую кафедру своего ставленника и духовного отца священника Иоанна, который стал его верным соратником во всех начинаниях и с которым ему удалось до конца дней сохранить тёплые отношения.
Лаврентьевская летопись даёт такой выразительный некролог этому славному мужу: «Много мужствовав и дерзость имев на бранех показав, украшен всеми добрыми нравы, злыя казня, а добросмысленыя милуя. Князь бо не туне меч носит: в месть злодеем, а в похвалу добротворящим. Сего имени токмо трепетаху вся страны и по всеи земли изиде слух его, и вся зломыслы его вда Бог под руце его, понеже не взношашеся, ни величашеся о собе, но на Бога всё возлагаше, всю свою надёжю, и Бог покаряше под нозе его вся врагы его [...] Имея страх Божий в сердци своем, подавае требующим милостыню, судя суд истинен и нелицемерен, не обинуяся лица сильных своих бояр, обидящих меньших, и роботящих сироты, и насилие творящим. Любяше же помногу черноризцый и поповскый чины. Тем и дарова ему Бог чада добромыслена, аже воспита в наказньи, в разуме свершене доже и до мужества. И егда приспе конец ему временнаго сего и многомятежного жития, тихо и безмолвно преставися и приложися к отцем и дедом своим. И плакашася по нем сынове его плачем великим, и вси боляре и мужи и вся земля власти его».
Как писал русский историк Д. И. Иловайский: «В лице Всеволода вообще мы видим князя, который представлял замечательный образец северного или великорусского характера, деятельного, расчётливого, домовитого, способного к неуклонному преследованию своей цели, к жестокому или мягкому образу действий, смотря по обстоятельствам – одним словом те именно черты, на которых построилось государственное здание Великой России».