Давным-давно лингвист Маценауэр указал пальцем на румынское слово aluát — «тесто». Мол, вот откуда ноги (вернее, оладушки) растут! Логика вроде бы есть: оба слова про кухню, оба состоят из похожих звуков. Идеальная версия для ленивого детектива: «Дело раскрыто, преступник — тесто!» Но на помощь пришёл этимологический Шерлок Холмс — Макс Фасмер. Он ткнул своей лупой в историю и заявил: «Элементарно, Ватсон! Всё дело в масле!» Настоящий прародитель «оладьи» — не славянский хлеб и не румынское тесто, а древнегреческое слово ἐλάδιον (eládion). А оно, в свою очередь, произошло от ἔλαιον (élaion) — «растительное масло, оливковое масло», ЕЛЕЙ. Представьте себе античную кухню: жарит грек на оливковом масле какие-нибудь лепёшки. Называет он их — внимание! — «масляными» или «маслянками». Это слово через византийцев, балканские языки или церковную лексику попадает к славянам. «Эладион» превращается в «оладъкъ», а потом и в нежную «оладью». Получается, наша любимая оладушка носит имя не по сути