— Если вам неудобно, то я могу попроситься куда‑нибудь ещё. Нам осталось ехать всего ничего, — мягко произнёс Максим.
— Нет‑нет, всё хорошо, — выдохнула Ника, понимая, как глупо выглядит. — Просто… Это случайно не ваша вещь?
Женщина вытащила из кармана куртки блокнот и протянула его Максиму. Он тут же переменился в лице: улыбка исчезла, на глазах выступили слёзы.
— Куда?.. — прошептал он. — Я уже думал, что больше никогда его не увижу… Всё обыскал.
— Я случайно нашла его на парковке перед вокзалом в Ульяновске. Вы в такси садились, я крикнула, но вы, видимо, не услышали…
— Боже, это просто невероятно!
— Вы меня спасли, Вероника! Вы даже не представляете, насколько эта вещь для меня дорога! Это подарок дочери…
— Простите, я имела наглость заглянуть внутрь, — смутилась Ника. — Думала, что там найду какие‑нибудь контакты.
— Ничего, не извиняйтесь, — вздохнул Максим, садясь на нижнюю полку напротив своей спутницы. — Это вполне логично… Погодите. Выходит, вы меня запомнили тоже, как и я вас? И вы тоже из Йошкар‑Олы поехали в Ульяновск — и ещё на том же самом автобусе?
— Максим, — отвела глаза Ника, — я не могу вас не спросить. Вы же были и в Казани, и в Чебоксарах, Уфе, Ижевске?
— Да, но откуда вы узнали? — насторожился мужчина.
— Не подумайте ничего такого, — усмехнулась Ника. — Просто я совершенно случайно заметила вас на своих фото, а потом и вживую увидела. Мне это немного странным показалось. Я даже начала думать, что вы за мной следите.
— Нет, я точно ни за кем не слежу, — засмеялся Максим.
— Если не секрет, то какая у вас цель? — улыбнулась Вероника.
Максим вздохнул, сжал губы и внимательно посмотрел на женщину.
— Что вы так смотрите? — нахмурилась она. — Максим, если не хотите рассказывать, я не заставляю — это больше просто вежливость. Но мне бы хотелось знать, почему наши с вами маршруты таким удивительным образом совпали. Если хотите, то я вам свою историю расскажу, а потом вы мне свою. Думаю, так будет честно… Только вряд ли вы мне поверите.
— Почему же? — приподнял бровь Максим.
— Эх, потому что меня в это путешествие по стране отправила гадалка. Вот так, — призналась Ника.
Глаза мужчины загорелись.
— Серьёзно?
— Да, только не смейтесь. По рекомендации подруги я побывала на сеансе у очень странной женщины. И если бы не вот этот список… — Ника разложила на столике исписанный витиеватым почерком листок, — то я бы так и осталась дома, продолжила бы работать на нелюбимой работе, погружаясь в хаос душевной дисгармонии.
Максим взял листок и внимательно его изучил.
— Странно, — нахмурился он. — У меня есть точно такой же список. Собственно, он и стал моей маршрутной картой.
Мужчина достал из внутреннего кармана сложенный в несколько раз тетрадный лист, на котором обычной шариковой ручкой и печатными буквами были написаны те же города, что и у Ники.
— Откуда он у вас? — удивилась она.
— Не поверите, но мне тоже в своём роде нагадали это всё. Точнее, не мне… Понимаете, мои родные — моя жена и дочь — они погибли одиннадцать лет назад, прямо в мой день рождения.
— Боже… Соболезную, — замерла Ника.
— Ничего, боль уже не так сильна, как раньше. Этот блокнот Леся подготовила в качестве подарка для меня. Она долго откладывала свои карманные деньги, чтобы его купить. Ей же всего одиннадцать лет было… Я ждал их на даче. Дурак… До сих пор не могу простить себе, что не забрал жену и дочь сам, а велел им ехать одним. Вера была за рулём.
— За рулём… — прошелестела Ника.
— Да, авария, — мрачно кивнул мужчина. — Они погибли на месте. Скорая прибыла слишком поздно… А этот подонок был пьян. Самое смешное, что он уже вышел на свободу, а моих девочек больше нет на свете.
Максим сглотнул, на мгновение замолчал, потом продолжил:
— Этот блокнот был у Леси в рюкзаке. Я уже потом нашёл, когда мне их личные вещи в морге отдали. И эта записка с городами была там же. Дочка написала, что однажды мы все вместе посетим все эти места… Вот такое своеобразное предсказание. Больше десяти лет мне понадобилось, чтобы собрать волю в кулак и исполнить его. И в блокноте я так ничего и не написал. Почему‑то посчитал, что это будет неправильно. Хотел как можно дольше сохранить всё в том виде, в каком это было при живой Олесе…
— Боже… — побледнела Ника. — Вам это покажется странным, но я тоже потеряла родных в тот самый день. Мой муж и трёхлетний сын разбились, когда ехали в такси, чтобы купить мне подарок.
— Не может быть… — прошептал Максим.
— Как видите, может, — тихо ответила Вероника. — Только никто из них не успел дать мне никаких напутствий. Этот список с городами дала мне та странная женщина — Камилла.
В купе повисла тяжёлая тишина. Оба молча смотрели друг на друга, осознавая невероятное совпадение, связавшее их судьбы через годы боли и потерь. Ветер за окном слегка покачивал ветви деревьев, а поезд мерно стучал колёсами, унося их дальше — уже не по отдельности, а, возможно, вместе.
— Я обратилась к ней, потому что поняла: больше не могу жить так, как живу. Я просто стала каким‑то роботом. Да, успешным, но несчастным. Но самое интересное другое… Все эти города — это потенциальные места, где я могу найти кое‑что важное, без чего моё счастье невозможно. И что же это? — Ника слегка улыбнулась и кивнула на блокнот. — Ваш блокнот. Вот этот самый.
— В каком смысле? — нахмурился Максим.
— Я бы тоже хотела это знать, — грустно улыбнулась женщина. — Камилла ничего не сказала на этот счёт, сказала, что я сама всё пойму. Но пока что я только поняла, что за этой вещью стоит человек, который пережил ту же боль, что и я.
— Знаете, это так странно, что у нас с вами одинаковый маршрут. Не могла же моя дочь знать, что в будущем я поеду по тем же самым городам? Я просто ничего не понимаю… И что же вы будете делать теперь? Ну, блокнот я нашла. Счастья нет. Думаю, нет смысла дальше продолжать путешествие. Из Нижнего тогда вернусь домой.
— Кстати, вы знали, что мы с вами из одного города? — добавила Вероника.
— Как? — удивился Максим.
— Я пробила серийный номер блокнота. Он был куплен на моей родине.
— Ничего себе! — присвистнул мужчина. — Выходит, мы ещё и земляки. Вот так совпадение! Распоряжается же судьба иной раз…
— А почему вы не хотите поехать дальше? — спросил Максим. — Я так понимаю, что мы всё равно уже запланировали это путешествие, тогда зачем прерывать?
— А какой смысл? — вздохнула Ника. — Да, я, конечно, давно в отпуске не была. По сути, с тех пор, как погибла моя семья, так и сижу в офисе, батрачу с утра до ночи.
— Тогда тем более нужно пожить хоть немного для себя, — твёрдо сказал Максим. — Я тоже, как и вы, ушёл с головой в работу. А недавно решил всё бросить. Благо денег достаточно скопил, да и в любой момент могу вернуться к любимому делу. Я плотник, работу всегда найду.
— Как здорово! — слегка оживилась Вероника. — А я вот не уверена, что вернусь обратно. Вообще, пока я езжу по стране, понимаю, что надо найти себе какое‑то другое занятие. Может, даже переехать… Только одно мне как‑то и не даёт покоя — всё это кажется бессмысленным.
Максим помолчал, внимательно посмотрел на собеседницу и мягко произнёс:
— Вероника, а что, если мы остаток путешествия осуществим вместе? Вас же особо домой не тянет. Подумаешь, не нашли счастья, предсказанного гадалкой. Я лично считаю, что счастье — это не нечто абстрактное, а вполне себе рукотворное явление. То есть каждый из нас, если приложит достаточное количество усилий, вполне может сам построить свой счастливый мир. В наших списках ещё так много мест, да и времени полно.
Вероника задумалась, взгляд её смягчился. Она посмотрела в окно, где мелькали деревья и поля, потом снова повернулась к Максиму и тихо сказала:
— А знаете… Пожалуй, вы правы. Почему бы и нет?
— В одиночку путешествовать не так интересно, хотя я уже успела столько открытий для себя совершить… Столько впечатлений хочется с кем‑то разделить. Думаю, у вас — так же?
— Да, — согласилась Ника. — А что? Почему бы и нет? Не зря же нас вот так странно судьба столкнула.
Последним пунктом в списке был родной город Максима и Вероники. Их путешествие подходило к концу. Прошло уже три месяца с того момента, как они начали его — независимо друг от друга. А теперь, крепко держась за руки, они сходили с трапа самолёта.
На улице была сильная метель, но она мало волновала мужчину и женщину. Всё их внимание было сосредоточено друг на друге. Две несчастные души, сломанные много лет назад, встретились и принялись излечивать застарелые раны.
Ника даже не подозревала, что в лице Максима обретёт настоящего друга. Только вот примерно к середине пути она осознала, что этот человек для неё — нечто большее. Рядом с ним хотелось дышать, смеяться, восхищаться миром, жить.
— Смотри, смотри! — вскрикнула Вероника, когда они прошли в просторный холл аэропорта. — Это она!
— Кто? — завертел головой мужчина.
— Камалла! Точнее… Видишь, там индусы стоят? Один из них держит в руках плакат или картину. На этой картине — Камилла.
— Глупости, — улыбнулся Максим и поцеловал Нику в лоб. — Это же просто их богиня! Ребята, видимо, встречают кого‑то из женщин. Вот и приветствуют её изображением Лакшми.
— Лакшми… — прищурилась Ника, не сводя глаз с индусов. Они стояли всего в паре шагов от них. — Да, Лакшми в Индии на особом счету. Это богиня благополучия, удачи, счастья, покровительствует женщинам. Её очень сильно чтят. Почти у каждой женщины есть амулет или фигурка с её изображением — оберегает от несчастий.
— Вот как, — вздохнула Ника. — Но я всё равно готова поклясться, что на этом портрете женщина очень похожа на Камиллу.
Один из ребят‑индусов — как раз тот, что держал портрет Лакшми, — заметив интерес со стороны Вероники, отделился от группы и подошёл.
— Здравствуйте, — чуть поклонился он. — Великая Лакшми посмотрела на вас и одарила своей милостью.
— Что? — вздрогнула Ника.
— Прошу, примите в дар её портрет.
— Ну, я не могу… — отшатнулась женщина.
— Отказывать не принято, — улыбнулся парень. — Иначе навлечёте на себя беды. Камилла не прощает неуважения.
— Камидла… — нижняя губа Ники задрожала.
— Это одно из имён нашей богини Лакшми, — пояснил индус. — Обычно она является смертным в одном из своих обличий. Вы были избраны, чтобы стать счастливой, госпожа. Прошу.
Вероника дрожащей рукой приняла картину. Ей вдруг показалось, что богиня подмигнула, а в воздухе разлился дивный аромат лотосов.
Женщина крепко сжала руку Максима, прижав подарок к себе. Она встала на цыпочки, поцеловала своего мужчину, поправила ворот его клетчатой рубашки.
Позади был долгий путь — долгий, как сама жизнь, тяжёлый, как самая тяжёлая скала. Но теперь счастье разлилось по телу, проникая в самые основы клеток, делая звуки громче, краски ярче, чувства глубже.