В этой статье я расскажу как у нас была построена основная служба, как мы выдавали воздух и как тренировали боевые расчеты. Конечно лучше, если об этом расскажет не гражданская штафирка (Хоть и в запасе). Но увы, на моем канале других авторов нет так что терпите. Для тех, кто служил в ПВО это все понятно, но я попрошу Вас проследить за моей статьей, чтобы я чего не перепутал. Ну а кто не в курсе, надеюсь будет интересно, чем мы там таким занимались.
В те времена, над нашей страной было сплошное радиолокационное поле. Для определения местоположения целей, использовалась сетка целеуказания. Координаты всех целей на сетке указывались семью цифрами. Но это если в глобальном масштабе. У нас использовался пятизначный код. Сначала номер сектора, потом две цифры - номер квадрата (квадраты на фото выделены красными линиями). Каждый квадрат делился на 9 средних квадратов (выделены белыми линиями), и каждый средний квадрат делился еще на 9 малых квадратов. Для обозначений самых малых квадратов линий уже не было, вместо них стояли 4 крестика, которые визуально показывали границы самых малых квадратов. Расстояние между крестиками примерно 5 км. Ближе к северному полюсу, расстояния по горизонтали уменьшались, но это не наш случай.
В наши задачи не входило уничтожение вражеских целей. У нас не было ни ракет, ни даже ПЗРК (уж могли бы выделить хоть парочку для защиты).
Наша задача состояла в обнаружении и проводке воздушных целей. Все что летает в воздухе и крупнее журавля, должно было попасть в конечном итоге на сетку целеуказания. Эта задача в зависимости от наличия личного состава, техники и местных традиций выполнялась по разному. Оператор мог выдавать цели в формате азимут-дальность. Тогда планшетист наносил цели на планшет, а специальный "считывающий" считывал цели уже в формате сетки целеуказания и все это выдавалось выше.
Но когда я служил, у нас была принята более упрощенная схема. Сетка целеуказания у нас была нанесена прямо на экраны и оператор выдавал воздух прямо в координатах сетки. Экран РЛС выглядел так:
Это позволяло обойтись без считывающего. А иногда и без планшетиста. Но точность при этом была чуть хуже. Размер экрана намного меньше размера планшета. Таким образом цепочка от нашей роты выглядела так: Оператор, планшетист и записывающий, радист. Ну а по готовности или тревоге, на станции прибегали начальники а на пункт управления дополнительные силы взвода связи.
А чем занимались дополнительные люди, если воздух и так выдается? Начальники РЛС помогали оператору, настраивали прием, боролись с помехами и когда нужно делали фотоконтроль. А на пункте, взвод связи организовывал разведку. Для этого организовывался прием информации от смежных рот. "Сарычево" (остров Матуа) на севере и "Кастрикум" (остров Уруп) на юге.
За планшет вставало 3 планшетиста и мы видели не только то, что видят наши РЛС но и воздух от соседей. Это давало дополнительные плюшки. Видя как к нашей зоне видимости подходит новая цель, можно было слегка пошевелить оператора: "Смотри, сейчас c азимута.... зайдет цель!". А оператор мог даже антенну слегка притормозить или убыстрить, чтобы раньше поймать цель.
Особенно это помогало с SR-71. Можно было заранее среагировать на быстролетящую цель.
Номера больших квадратов менялись приблизительно раз в месяц, и тогда мы наносили новые номера, которые нам выдавал секретчик. То-есть весь полк разом менял номера квадратов. Правда мне кажется, что от этого было мало толку, так как мы выдавали все обнаруженные цели в эфир. После смены сетки, как правило, прилетал вражеский разведчик "Орион" или "SR-71". Один пролет, и тайна новой сетки разгадана! Но смена сетки была серьезным мероприятием, поэтому часто менять ее было не с руки.
На каждой станции П-12 и П-14 боевой расчет состоял из двух человек. Оператор и электромеханик. Электромеханик обслуживал работу дизеля, а оператор работал со станцией. Включал, выключал ее и выдавал координаты целей на пункт управления. Цели выдавались голосом. Например: "ноль третья (номер цели), тройка (номер сектора) полста второй (номер квадрата), тридцать пять (номера среднего и малого квадратов), за ноль три (время в минутах).
Периодически, к описанию цели, перед временем добавляли принадлежность и количество самолетов (например "92" означало вражеских-два а цифра 21 означала свой самолет один) и высоту в сотнях метров (например 100 это километр).
Чтобы не перепутать, цифра "50" выдавалась как "полста" а "60" как "шестьдесят". Когда я после армии сказал кассирше в столовой, что мне нужно пробить полста три копейки, кассирша трижды переспросила, а потом смущенно призналась, что не понимает сколько это будет :-).
Когда погода нормальная, роты работали по графику. Пока одни отдыхают, другие на дежурстве. Получалось половина времени мы работаем а половину отдыхаем. Причем станции менялись. Сначала П-12 "на боевой" потом перерыв и П-14 встает на боевое дежурство. Ну а когда некоторые роты "лежат по ветру"(это значит, что ветер сильный и РЛС работать не могут) приходилось работать и сутками без перерыва.
Для боевой учебы у нас был отведен один день в неделю (пятница) когда мы изучали ТТД самолетов противника, их виды с различного ракурса и тренировали цепочки боевого расчета. Именно поэтому, во время налета я сразу определил, что к нам пожаловали "фантомы" и не сомневался ни секунды, что вижу в прицеле врагов.
Для тренировки, мы натягивали на лист ДВП ватман и рисовали на ватмане сетку и придуманную обстановку с трассами предполагаемых полетов. Оператор, положив это чудо поверх экрана начинал выдавать цели с ватмана, вычеркивая реперные точки карандашом. Ну а дальше сидела основная цепочка. Записывающий, радист. Но все это в эфир не передавалось а принималось тут-же другим радистом. С его записей еще один человек считывал, то что принял радист для планшетиста. Таким образом тренировались и основные и разведовательные цепочки и все работали "штатно" кроме оператора. Но для оператора это тоже было полезно. Он тренировался читать сетку и четко проговаривать все в телефон. После тренировки мы анализировали, как прошла тренировка.
Однажды допускался новый оператор "Дубравы". Дали ему 8 целей (это максимум для начинающего). Все прошло на ура, на планшете красота! Командир всех похвалил и ушел в канцелярию, а мы стали анализировать и обнаружили, что оператор засыпался с потрохами! Он такую ересь выдавал, что просто на голову не налезло! А на планшете полный порядок. Как так? А дело оказалось в планшетистке (жене начальника "дубравы"). Она, зная как все должно выглядеть, просто нарисовала все идеально не смотря на то, что там лепил неопытный оператор и выдавали радисты. Ей не хотелось, чтобы расчет ее мужа ударил в грязь лицом перед командиром. И таки да! Командир остался доволен тренировкой :-)
У нас серьезного наплыва самолетов обычно не было. Днем две-три цели одновременно. Как только одна цель выходит, на горизонте уже новая. Правда иногда одна цель могла включать до 6 самолетов, этакий "баян" из американских бомбардировщиков. Была у них программа патрулирования вдоль наших границ (Взлетали на Аляске и садились на Хоккайдо). А если что, то поворот на 90 градусов, и через несколько минут они у нас над головой! Возвращались они назад намного дальше в океан. И на обратном пути мы их засекали редко.
Наверное с обычно малым количеством целей была связана неудача нашего полка при налете. У операторов, привыкших водить не более 5 самолетов просто разбежались глаза. А на наших тренировках мы отрабатывали до 18-20 самолетов.
Ночью, целей у нас обычно не было, если только метеозонд не запустят с Кастрикума. Вот тогда с этим метеозондом всю ночь придется бултыхаться. Его носит туда-сюда а мы каждую минуту его выдаем. Очень "веселое" занятие.
Благодаря постоянным тренировкам, наши операторы считались в полку одними из лучших.
Сейчас оператору нет нужды проговаривать в микрофон координаты. Уже в наше время появились полуавтоматические системы, в которых оператор не голосом выдавал координаты, а "склевывал" цели специальным устройством. Ну а сейчас и компьютеры уже везде. Наверняка все автоматизировано. Сколько показывают наше современное ПВО, ни разу там я не видел бубнящего в микрофон оператора. Так что скорей всего такая работа как у нас осталась в прошлом.