Ключи в замке звякнули как-то особенно противно — с пьяным металлическим дребезгом, который Лена узнала бы из тысячи. Десять вечера. Вторник. Алексей снова нажрался.
— Солнышко, мы дома! — голос мужа прозвучал с той деланной бодростью, которой пьяные пытаются замаскировать свое состояние.
«Мы»? Лена замерла с половником над кастрюлей борща, который готовила на завтра.
В прихожую вваливались двое. Алексей, косясь глазами и держась за косяк, и... Игорь Валентинович собственной персоной. Начальник отдела продаж, под крылом которого ее муж пытался удержаться последние полгода.
— Знакомься, дорогая, — Алексей размашисто указал на гостя, чуть не врезавшись ладонью ему в лицо. — Это Игорь Валентинович! Мой... мой ментор! Мой сенсей!
— Здравствуйте, — Лена вытерла руки о фартук, не двигаясь с места.
Игорь Валентинович — мужчина лет пятидесяти, с начинающимся пузом, зализанными волосами и дорогими часами на запястье — окинул ее взглядом, от которого захотелось надеть пуховик.
— Лешка про тебя рассказывал, — он облизнул губы. — Но не передал всей картины, так сказать.
— Игорь Валентинович у нас переночует! — объявил Алексей с энтузиазмом человека, сообщающего о выигрыше в лотерею. — Он же в Черемушках живет, а мы тут рядом с офисом. Зачем ему через весь город тащиться?
Лена медленно положила половник.
— Алеша, можно тебя на минутку?
— Потом, потом! Мы тут того... обсудили уже
всё. Игорь Валентинович остается, — он уже стягивал ботинки, придерживаясь за стену.
«Промолчу», — решила Лена, стиснув зубы. — «Сейчас они нажрутся еще больше, отключатся, и утром я устрою Алексею такой разговор, что...»
— Елена, — Игорь Валентинович плюхнулся на диван, раскинув руки. — А чего у вас поесть-то нет ничего? Я жрать хочу, голоден как волк.
Она моргнула.
— Простите?
— Ну, я говорю, накорми меня чем-нибудь. Котлеты там, картошечка... А, и салатик какой ,винегретик. Не люблю я эти майонезные, от них изжога.
Лена посмотрела на мужа. Алексей избегал ее взгляда, уставившись в телефон с идиотской улыбкой.
— Вы серьезно?
— Лен, ну что тебе жалко, что ли? — Алексей наконец поднял глаза, и в них читалось что-то жалкое, вымаливающее. — Человек голодный, гость в доме...
— Гость обычно не требует, а спрашивает, — Лена почувствовала, как внутри что-то закипает.
— Ооо, ну и характер! — Игорь Валентинович хихикнул. — Лешка, ты мне не говорил, что она у тебя с перчинкой.
— Да нет, она добрая, просто устала, наверное, — Алексей затараторил. — Лен, ну пожалуйста, ты же видишь...
«Что я вижу? — мысленно закричала Лена. — Вижу, как мой муж превратился в половую тряпку?»
Но она молча развернулась и пошла к плите. Потому что ипотека. Потому что Алексею действительно нужна эта работа. Потому что развод — это долго, дорого и страшно.
Котлеты она жарила, представляя, что это лицо Игоря Валентиновича шкворчит на сковороде.
— Молодец, хозяюшка! — начальник принялся за еду с аппетитом человека, которого три дня не кормили. — А водочки не найдется?
— В баре, — процедила она.
— Лешка, сбегай.
И Алексей побежал. Как собачонка.
Лена стояла у раковины, яростно драя уже чистую тарелку, и думала о том, как же глубоко может пасть человек. Ее муж — когда-то ироничный, с чувством собственного достоинства — сейчас прислуживал своему начальнику, как... она даже слова подобрать не могла.
— Знаешь, Леночка, — Игорь Валентинович откинулся на стуле, похлопав себя по животу, — я бы сейчас ванну принял. С пенкой. Люблю я после хорошего ужина в горячей водичке полежать.
Тишина повисла такая, что слышен был звук работающего холодильника
— Простите, что? — Лена медленно обернулась.
— Ванну мне приготовь. Непонятно что-ли.С пеной этой, ароматной. И... — он прищурился, — ...составь компанию.
Время остановилось. Лена смотрела на этого мужика, который нагло растекался по ее стулу, в ее квартире, жрал ее еду и теперь еще...
Она перевела взгляд на Алексея. Вот сейчас. Сейчас он встанет, скажет: «Игорь Валентинович, вы охренели?», выставит его за дверь, и они будут разбираться с последствиями, но зато с остатками человеческого достоинства.
Но Алексей... улыбался.
Эта улыбка. Заискивающая, виноватая, жалкая. Улыбка лакея, который знает, что хозяин прав по умолчанию.
— Алеша, — голос Лены прозвучал странно спокойно. — Ты сейчас ,может быть, что-нибудь скажешь?
— Лен... ну... — он замялся, — ...что тебе жалко, что ли? Ванну приготовить?
Она онемела. Буквально почувствовала, как немеют губы, пальцы, все тело.
— Ты... серьезно?
— Игорь Валентинович устал, дорога дальняя была, он тем более с командировки,— Алексей говорил быстро, не глядя в глаза. — Ну подумаешь, ванну приготовишь. Я бы сам, но у меня спина болит, я же тебе говорил...
— С каких пор у тебя спина болит? — она почти рассмеялась от абсурдности.
— Ну... вообще-то давно. Ты просто не замечаешь.
Игорь Валентинович наблюдал за их перепалкой с видом человека, смотрящего интересное шоу.
— Вот что, голубки, — он поднялся, шатаясь. — Я пошел курить на балкон. А ты, Леночка, пока раздумываешь, можешь воду наливать. Температура — сорок два градуса. Я люблю погорячее.
И он вышел, оставив за собой шлейф дорогого одеколона.
Лена стояла, глядя на закрытую балконную дверь, потом на мужа.
— Кто ты? — прошептала она.
— Не начинай, пожалуйста, — Алексей потер лицо руками. — Ты не понимаешь. На работе сокращения. Игорь Валентинович может замолвить словечко за меня, а может... Лен, нам ипотеку платить!
— За ипотеку ты готов продать меня?
— Какое «продать»? — он взвился. — Истеричка! Тебя просят ванну приготовить, не на панель выйти!
— Он сказал «составь компанию»!
— Ну и что? Посидишь, поговоришь. Может, за меня словечко замолвишь, раз я сам не могу.
Лена смотрела на этого человека — когда-то любимого, в объятиях которого засыпала, с которым планировала будущее — и не узнавала его.
— Иди к черту, — она развернулась к раковине.
Но... Но ее руки сами собой открыли кран в ванной. Потому что страшно. Потому что действительно ипотека. Потому что в тридцать пять лет начинать с нуля казалось нереальным.
Вода наполняла ванну, а Лена наполнялась ненавистью. К Игорю Валентиновичу. К Алексею. К себе.
Весь оставшийся вечер был пыткой. Игорь Валентинович, распаренный после ванны (в которую Лена так и не зашла — хоть на это у него совести хватило), расселся на диване и начал рассказывать «истории из молодости». Его взгляд то и дело останавливался на Лене — скользил по ногам, задерживался на вырезе футболки. Масляный. Липкий. Противный.
Алексей хихикал над каждой шуткой начальника, подливал ему виски, соглашался с каждым словом.
— А помню, в девяностых, — Игорь Валентинович разливался соловьем, — я тогда еще в обувном работал. Приходит ко мне...
Лена отключилась. Просто сидела, смотрела в одну точку и думала о том, что завтра. Обязательно завтра она...
Что? Что она сделает завтра?
В половине первого Игорь Валентинович, наконец, объявил, что устал.
— Лешка, где я буду спать?
— На диване, Игорь Валентинович, мы сейчас постелим!
Они бегали, таскали подушки, одеяло. Лена молча ушла в спальню и заперлась. Легла, уставившись в потолок.
Алексей вошел через час.
— Ты чего такая? — прошептал он, падая на кровать.
Она промолчала.
— Ну не дуйся. Все нормально же. Завтра он уедет, и...
— Заткнись, — она сказала это тихо, но Алексей замолчал мгновенно.
Утро началось с шагов. Тяжелых, шаркающих. Лена открыла глаза — семь утра. Алексей похрапывал рядом, раскинувшись звездой.
Она поднялась, накинула халат и вышла на кухню. Нужен был кофе. Много кофе.
И замерла в дверном проеме.
Игорь Валентинович стоял у холодильника. В одних трусах. Семейных, в цветочек, с растянутой резинкой. Его волосатое пузо нависало над поясом, бледная кожа была испещрена какими-то родинками.
— Доброе утро, хозяюшка, — он обернулся, улыбаясь. — Яичницу пожаришь мне ?
Что-то щелкнуло. В голове Лены что-то окончательно, бесповоротно щелкнуло.
— Нет, — она сказала это просто. Спокойно.
— Что «нет»? — он не понял.
— Не пожарю. Одевайтесь и уходите из моего дома.
Игорь Валентинович опешил. Судя по всему, ему такого тона от женщин не доводилось слышать.
— Ты чего это взбесилась?
— Я не взбесилась, — Лена подошла ближе, и он инстинктивно отступил. — Я просто поняла кое-что. Знаете что?
— Н-ну? — он явно начал трезветь.
— Что лучше без работы, чем без достоинства. И лучше без мужа, — она повысила голос, — чем с тряпкой!
— Ты охренела? Я Лешке все скажу!
— Алеша! — заорала Лена так, что с потолка, кажется сейчас просыпется штукатурка. — АЛЕКСЕЙ!
Муж вывалился из спальни, заспанный, перепуганный.
— Что случилось?!
— Объясни своему начальнику, — Лена говорила медленно, по слогам, — что он сейчас оденется, и ты его выведешь из этой квартиры. Немедленно.
— Лен...
— Немедленно, — она посмотрела ему в глаза. — Или я сама его выведу. И тебя следом.
— Ты понимаешь, что я потеряю работу?!
— Ты понимаешь, что ты потерял жену?
Повисла тишина. Алексей смотрел на нее, открыв рот. Игорь Валентинович попятился к дивану, хватая штаны.
— Знаешь, Лешка, — начальник натягивал одежду с максимальной скоростью, — ты мне вчера про нее недоговаривал. Истеричка полная. С такой жить — здоровье потерять.
— Да, — Лена усмехнулась. — Истеричка. Которая не хочет, чтобы чужой мужик в трусах у нее на кухне стоял и яичницу требовал. Какой ужас, правда?
Игорь Валентинович был уже одет.
— Лешка -- он направился к двери. — А ты... подумай о своей карьере.
Дверь хлопнула.
Алексей и Лена остались вдвоем. Муж опустился на стул, уткнувшись лицом в ладони.
—Что ты наделала ! Ты все испортила, — он говорил сквозь пальцы. — Все к чертям.
— Нет, Алеш, — Лена села напротив. — Испортил всё ты. Вчера. Когда промолчал.
— Я думал о нашем с тобой будущем!
— О каком будущем? В котором ты молчишь, пока твоему начальнику готовят ванну? В котором я должна терпеть масляные взгляды и хамство, потому что ты боишься потерять работу?
— Работу найти сложно, — он поднял голову, и Лена увидела слезы на его лице.
— А себя найти — еще сложнее, — она встала. — Ты потерял себя, Алексей. Из-за страха, из-за денег, из-за... я даже не знаю чего. Но за такого человека, — она указала пальцем на него — я замуж не выходила.
— И что теперь?
— А теперь, — Лена налила себе кофе дрожащими руками, — ты пойдешь на работу. Может, тебя уволят, может, нет. А я пойду к юристу. Потому что я поняла: лучше быть одной, чем с тем, кто торгует моим достоинством за призрачную карьеру.
Алексей смотрел на нее так, будто видел впервые.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
Он встал, медленно в раздумьях ,побрел в ванную. Вода зашумела. Лена допила кофе и посмотрела в окно. Утро было ясным, солнечным.
И почему-то ей показалось, что она давным - давно не видела такого яркого утра.