Вода с хлоркой нещадно сушила руки, пробираясь даже сквозь плотную резину. Яна с силой выжала тяжелую, неприятно пахнущую тряпку и снова бросила ее на мокрый пол. Спина совсем отваливалась, а ноги мелко дрожали от усталости. Десятичасовая смена в приемном покое частного центра «Опора» выматывала похлеще любой тренировки.
— Эй, новенькая! Ты как полы моешь? Размазала грязь по углам, — раздался сверху недовольный женский голос.
Яна медленно выпрямилась, опираясь на деревянную ручку швабры. Перед ней стояла старшая медсестра Оксана — крупная женщина с тугим пучком и яркой помадой.
— Сейчас переделаю, — тихо ответила Яна, глядя на мыльные разводы под ногами Оксаны.
— Еще бы ты не переделала. Станислав Эдуардович через десять минут обход начнет. Увидит лужи — мы обе без премии останемся. Живее давай, не на курорте.
Оксана презрительно хмыкнула и зашагала по коридору, оставив после себя тяжелый шлейф сладких духов. Яна стиснула зубы, мысленно досчитала до десяти и снова опустила тряпку в мутное ведро.
Еще месяц назад ее жизнь шла совсем иначе. Она заканчивала учебу, писала работу по восстановлению здоровья, пила по утрам крепкий кофе из любимой кружки и спорила с преподавателями о новых методах реабилитации. Все оборвалось в один дождливый день. Уход отца из жизни стал для Яны большим испытанием. У Олега Сергеевича давно были неполадки со здоровьем, но он упрямо не слушал врачей, сутками пропадая в своей клинике, которую строил с нуля.
В просторном кабинете старого нотариуса, куда Яна приехала по делам наследства, пахло бумагами и крепким чаем. Вторая жена отца, молодая Жанна, сидела на краю дивана, нервно постукивая ногтями по телефону.
— Все счета, дом и квартира переходят супруге, — монотонно читал юрист. — А полный пакет акций центра «Опора» переходит единственной дочери, Яне Олеговне.
Жанна подскочила так резко, что телефон вылетел из рук и упал на ковер.
— В смысле — клиника ей?! — взвизгнула мачеха. — Олег обещал ее продать! Я на него столько времени потратила, терпела его капризы и плохое самочувствие, а мне только дом?!
Нотариус молча протер очки. Жанна бушевала еще минут десять, угрожая судами, а затем выскочила из кабинета, с силой хлопнув дверью.
Когда в комнате стихло, юрист тяжело вздохнул и посмотрел на Яну.
— Яна, выслушай меня. Твой отец в последнее время сильно сдал. Он подозревал, что новый директор, Станислав Эдуардович, ведет нечестную игру. Речь шла о махинациях с дорогими деталями и медикаментами. Олег не успел собрать доказательства. Если ты сейчас придешь туда как хозяйка, этот человек мигом уничтожит все бумаги. А потом просто выживет тебя, навешав долгов.
— И что вы предлагаете? — растерянно спросила Яна.
— Ты сменила фамилию после свадьбы, а после развода ее оставила. В клинике тебя в лицо почти никто не знает. Устройся туда на самую незаметную должность. Уборщицей. На людей со шваброй никто не смотрит. При тебе будут обсуждать все сплетни. Осмотришься, найдешь бумаги, а потом выставишь этого деятеля.
Так Яна сменила университет на подсобку с инвентарем.
Работать под прикрытием оказалось невыносимо тяжело. К концу недели тело ломило, а на руках появились мозоли. Но юрист был прав: для персонала уборщица была просто фоном.
В перерыве Яна сидела в углу сестринской, пила чай и слушала. За столом ели суп Оксана и молоденькая Света.
— Светка, ты в третью палату деталь со склада брала? — вполголоса спросила Оксана.
— Брала. Только она странная какая-то. Коробка без опознавательных знаков, инструкция на китайском.
— Положи на место и не лезь, — шикнула старшая медсестра. — Станислав Эдуардович вчера новую партию привез. Ставим то, что дают. Тебе премия нужна или проблемы? У пациента в третьей родственников нет, жаловаться некому.
Яна крепко сжала стаканчик, чувствуя ярость. Директор экономил на людях, закупая дешевые подделки. Разницу он, судя по всему, клал себе в карман.
Вечером Яна выносила тяжелый мусор. На заднем дворе стояла Нина Васильевна — пожилая женщина из архива. Она внимательно смотрела на девушку.
— Тяжело тебе, деточка? — тихо спросила она.
— Справлюсь, — буркнула Яна.
— У Олега Сергеевича на столе стояло фото. Там была девочка с точно такими же упрямыми глазами.
Яна замерла. Она обернулась и посмотрела в лицо женщине.
— Вы меня выдадите? — прямо спросила она.
Нина Васильевна грустно усмехнулась.
— Я твоего отца знала двадцать лет. Он мне помог в трудное время. Нынешний начальник уже полгода пытается меня уволить. Я ведь вижу, какие бумаги он в архив сдает, а какие уничтожает. Я копии настоящих накладных делала и прятала. Боялась, что если пойду куда — он меня раздавит. Завтра ночью на склад привезут очередную партию товара из-под полы. Он будет принимать ее лично. Хочешь спасти дело отца — действуй. Папку с бумагами я тебе передам.
В пятницу Яна вышла в ночную смену. Клиника затихла. За окном лил холодный дождь. Около двух часов ночи двери распахнулись. В холл влетел мужчина. На руках он держал бледного мальчика. Ребенок судорожно хватал ртом воздух, его лицо сильно отекло.
— Врача! Помогите! — крикнул мужчина.
За стойкой подскочила медсестра Тоня.
— Мужчина, вы с ума сошли? Мы только ноги-руки лечим! Вызывайте помощь и ждите на улице!
— Ему совсем хреново! Его насекомое укусило, он задыхается! Сделайте что-нибудь! — мужчина шагнул вперед.
— Я охрану вызову! Вы мне весь пол грязью уделали! — закричала Тоня.
Яна бросила тряпку. Она в несколько шагов оказалась рядом.
— Кладите его сюда. Быстро! — скомандовала она. — Голову запрокиньте.
— Ты куда лезешь со своей шваброй?! — возмутилась медсестра.
Яна не слушала. Она влетела в кабинет, схватила нужное лекарство и все для укола. Времени на споры не было. Мальчику становилось все хуже, счет шел на секунды. Она быстро сделала укол. В холле повисла тишина. Через пару минут хрипы стали тише, дыхание выровнялось. Мужчина шумно выдохнул и опустился на стул.
В этот момент открылся лифт. Вышел директор Станислав Эдуардович. Увидев следы на полу, посторонних и уборщицу с лекарством в руках, он разозлился.
— Что за бардак?! — рявкнул он. — Тоня, почему здесь эти люди?! А ты! — он ткнул пальцем в Яну. — Ты вообще берега попутала?! Кто разрешил в шкафы лезть?!
— Ребенку нужна была срочная помощь, — спокойно сказала Яна.
— Выметайся отсюда! — орал директор. — Пошла вон из здания! Чтобы духу твоего здесь не было! Я тебя так уволю, что никуда не возьмут!
Яна медленно стянула перчатки. Выпрямила спину и посмотрела директору в глаза.
— Боюсь, увольнять сегодня буду я, Станислав Эдуардович, — в ее голосе прорезался металл.
Она достала из кармана приказ с печатью нотариуса и папку с бумагами.
— Меня зовут Яна Олеговна. Я — хозяйка этой клиники. Изучать работу со шваброй в руках было очень полезно. Особенно интересно было найти ваши закупки подделок. Вы отстранены.
Лицо директора посерело. Он сглотнул и попятился к дверям.
— Это бред... Я сейчас полицию вызову, — пробормотал он.
— А полиция уже здесь, — вдруг сказал мужчина в мокрой куртке.
Он поднялся со стула и достал удостоверение.
— Следователь Илья Воронов. Мы вашу фуру с левым товаром на заднем дворе уже оформляем. Я племянника с дачи вез, не успел завезти домой до начала операции, а ему плохо стало. Очень удачно зашли.
Директор дернулся к выходу, но Илья перехватил его. Раздался щелчок наручников.
— Пойдемте, Станислав Эдуардович. Будете рассказывать про свой бизнес, — жестко сказал Илья.
Тоня за стойкой в ужасе опустилась на стул, прикрыв рот рукой.
Прошло два месяца. Клиника «Опора» вернула себе доброе имя. Яна сменила руководство, подняла зарплаты и назначила честного и опытного врача главным. Нина Васильевна теперь заведует архивом.
Был декабрьский вечер. Яна сидела в кабинете, изучая договоры на новое оборудование. В дверь постучали. На пороге стоял Илья с кофе и пакетом из пекарни.
— Можно? — он улыбнулся.
— Заходи, — Яна почувствовала, как усталость отступает. — Как там Денис?
— Отлично. На шахматы записался. Я тут мимо проезжал, взял кофе. Подумал, начальству надо передохнуть.
Он сел напротив и внимательно посмотрел на нее.
— Знаешь, — тихо сказал Илья, — у меня скоро отпуск. И я подумал... может, владелица клиники согласится поужинать со следователем? Спокойно, без происшествий.
Яна посмотрела на бумаги, затем на Илью. Ей наконец-то стало очень спокойно.
— Я думаю, — она улыбнулась и закрыла папку, — владелица клиники с удовольствием примет предложение.
За окном падал снег, укрывая город, а в кабинете пахло свежей выпечкой и стало наконец-то спокойно и уютно.
Всего вам доброго! Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить)