Грибы, выручайте!
Как всегда, при входе в лес, моё психосоматическое состояние изменилось и организм переключился в режим проведения оперативно-розыскных мероприятий по поиску и обнаружению съедобных грибов.
Сразу упаковав в ведро заранее примеченных подосиновиков и поляков, я стремглав пошёл палочкой шерстить упавшую листву и поднимать нижние ветки берёз и ёлок. В вёдра летело всё, что могло безнаказанно перевариться в желудке военного человека.
Октябрь месяц в отношении грибов был всегда благодатным месяцем - росло фсё! Моховики, опята, зеленушки, лисички; рядовки и сыроежки всех цветов и видов - всё сыпалось в "закрома родины".
Следствием такой непривередливой охоты стало то, что к концу часа я набрал два полных ведёрка разновидных и разноцветных грибов. Однако, щедрое октябрьское солнце подкрадывалось к зениту и по пути нагревало этот лес и меня вместе с ним. Я скинул куртку и прилёг на мшистую полянку с брусничными кустиками. Надо остыть и подкрепиться ягодами. Я лежал, давил зубами бруснику и щурился на солнце. Незаметно накатила дрёма, и я полетел в нирвану.
Меня разбудил барабанная дробь дятла, который сидел на соседней берёзе и косился одним глазом на меня.
- Что, пора? - спросил я "красную шапочку" и посмотрел на часы.
Ох ё! Я вскочил со своего мохового ложа и почти вприпрыжку побежал в направлении виднеющихся дымков от костров нашей импровизированной кухни.
Что русскому хорошо...
Прибыв на поляну, я увидел, что перловка в котле уже тихо булькает. По моей просьбе Вилли притащил видавшую виды эмалированную детскую ванночку, в которую я высыпал и залил водой свою разноцветную добычу. Парень уставился на плавающие фиолетовые рядовки, зелёные сыроежки и зеленухи, красные сыроежки и испуганно спросил:
- Это можно кушать?! - достав из ванночки зеленушку, Вилли показал мне гриб.
- Вилли, я при тебе сейчас её съем. Ты только деда не пускай сюда, битте! - попросил я паренька и кивнул в сторону егеря.
Однако, я не оценил охотничий глаз "Зоркого сокола". Александер уже подходил к нам, что-то возмущённо бормоча. Вилли приобнял своего дедушку и стал его оттеснять от меня. Егерь возмущённо мне говорил всякие комплименты, из которых я разобрал отчётливо две фразы, где указывалось, что я есть "думмкопф"(букв.- дурная голова) и мне скоро "капут".
А народ постепенно начал подтягиваться из леса и устраивать компанейские места отдыха на раскладных стульях. Загонщики начали доставать заветные фляжки и прикладываться по чуть-чуть.
СтрелкИ отворачивались, чтобы не завидовать и не расстраиваться.
Я же, преодолев сопротивление неугомонного старого немца, путём поедания на его глазах обваренной зеленушки и чокаясь с ним очередной рюмашкой,- высыпал в кипящую перловку помытые и порезанные грибы, пассированные лук и морковь, резанную картошку. Поручил Вилли помешивать варево. Сам же запассировал муку с порошком красной паприки и завершил окончательную готовку как раз к приходу последней группы с дальнего кордона.
После заправки похлёбки с добавлением специй, из булькающего котла поплыл над поляной приятный аромат грибов и пряностей. Народ заволновался. Я дал в руки Вилли половник и поручил стоять на раздаче. Сам же пошёл под лабаз смотреть на реакцию немцев, когда им будут наливать в миски мой грибо-перловочный кулинарный экспромт.
Наши мужчины крякали после фляжки и без проблем активно закусывали похлёбкой из мисок. Немногочисленная немецкая делегация сначала принюхивалась и посматривала на активно жующих советских коллег. Потом камрады начали тоже несмело пробовать моё варево, внимательно рассматривая содержимое ложек.
Вскоре и на германской стороне зазвякали ложки. Пошёл процесс!
Ко мне подошёл Петрович:
- Ну, ты дал - грибы с перловкой! Но, в целом неплохо получилось. Не расслабляйся особо. За тобой ещё шурпа. - сказал начальник, пожал руку и отошёл.
Я же решил немного подремать в креслице. Чего-то утомился я. Однако прикорнуть не удалось.
Охота
В конце обеда к нашей поляне подъехал автофургон. Как только двигатель автомобиля замолк - зашумел сам фургон. Собачье многоголосье заполнило всё окружающее пространство. Собаки в фургоне лаяли столь громко, что стук ложек о миски прекратился; головы всех участников охоты повернулись к источнику шума. А лай всё усиливался.
Появились новые звуки - повизгивание и завывание. К моменту, когда хозяин собак подошёл к двери фургона, - визг и вой стали доминирующими звуками "музыкальной шкатулки". Вот ручка замка щёлкнула, дверь открылась, и шумная компания визжащих, воющих и лаящих гончих как пробки повылетали прыжками на землю.
Облаяв всех присутствующих и оставив подписи на всех стволах прилегающих деревьев, собаки дружной компанией собрались вокруг своего хозяина, издавшего резкий звук свистком.
Собачья какофония утихла, и стая гончих, негромко потявкивая, удалилась в лес.
Вскоре и народ, второпях закончив обед, начал собираться и удаляться группками за своими егерями. Теперь охота обещала быть более удачной. Ещё бы, с такой-то группой поддержки в виде хвостатых друзей охотника - да без добычи?!
Когда поляна опустела, я подошёл к деду и поинтересовался: пробовал ли тот похлёбку? Егерь что-то невнятное ответил. Внук его хмыкнул и сказал:
- Дедушка сказал, что шнапс лучше со шпиком. А грибы - это баловство.
Оспаривать это я не стал, вспомнив поговорку: "Что русскому хорошо, то немцу - ..."
Что уж тут.
- Когда мясо ждать? - спросил я у Александера. Тот показал кистью руки у рта подобие горна. Понятно.
Можно отдохнуть пока. Залез я снова под лабаз и задремал.
Сон мой был прерван громким рёвом горна. Я подскочил, стукнувшись головой о балку, и увидел довольную улыбку шутника егеря:
- Ахтунг! Мясо скоро есть будет. Ауфштеен, Дима - сказал мне Александер, снова дунул в свой охотничий горн и запыхал очередной сигарой.
Мы с Вилли всё подготовили для приготовления главного блюда дня и сели на стульчики. А Александер стал на длинном кожаном ремне править охотничий тесак. "Ого - подумал я - это какой же остроты должен быть нож, что его не точит дед, а только правит? Однако."
Немецкая сталь из города Золинген славилась на весь мир всегда. Я попросил у деда нож и рассмотрел его внимательно. Эмблемка близнецов говорила о том, что это действительно нож прославленной немецкой марки из Золингена. Острота ножа с датой изготовления, начало прошлого века, - просто поражала. Мне вспомнилась трофейная опасная бритва, которой пользовался покойный первый тесть - ветеран, танкист-фронтовик. Бритва была с орлом и датой 1934 год.
Невдалеке послышалось тарахтенье "Трабанта". Вскоре на полянку выкатил военный зелёный пикапчик. Два егеря вытащили из машины небольшого размера парнокопытный трофей, положили на разделочный стол и укатили обратно в лес.
Александер пошёл заниматься обвалкой и позвал меня. Я отказался и отправил Вилли в помощь деду. Я не умел и не хотел этим заниматься. Моё дело кашеварить. Повару - поварово, резнику - резниково.
Вскоре всё, что должно было вариться и булькать - варилось и булькало. Впереди ещё было минимум три часа буль-буль, как сказал дед, показав мне для убедительности три пальца с зажатой в них сигарой. Мы решили тоже немного булькнуть под под егерский шпиг и брынчанье Вилли на гитаре.
Под звук гитары и "аромат" сигары я, за три часа беседы с Александром, узнал, что: русские бросают своих друзей немцев из ГДР; Горбачева обманули американцы, а он обманул Советский Союз; что "весси"- шайзе (зап. немцы), а "осси" - правильные немцы. Обижен был старик на нас. Как, впрочем, и многие немцы старшего поколения.
Потом Вилли остановил деда и спел несколько песен русских, одну немецкую и парочку английских. Неплохой голос был у парня.
Прогудел горн окончания охоты.
Мы начали готовиться к приходу охотников. Засновал туда-сюда пикап, привозя на поляну охотничьи трофеи.
Прощание
Вскоре народ собрался и стал рассаживаться по своим компашкам. Егеря делили добычу между немцами и нами. Когда охотничья добыча была разнесена по автобусам, все сели отмечать окончание охоты. По мнению охотников-ветеранов - охота прошла успешно, благодаря своевременной смены мест и привлечения в помощь гончих, отработавших "на отлично".
Потом выпивали и закусывали. Долго, до сумерек, разговаривали разговоры и беседовали беседы, переходя в эмоциях порой на повышенные тона. Охотничьи разговоры - они такие. В конце даже немного попели.
Отдельной группой собралось наше руководство и немецкие старшие офицеры. Разговор там вёлся без особого веселья, серьёзный. Можно было только догадываться - о чём именно, учитывая, какая вскоре вакханалия по разгону армии и всех спецслужб началась в "новой" Германии. Потом это коснулось и нашей страны. Мои коллеги и сослуживцы тестя в Генштабе вскоре прочувствовали это в полной мере на себе.
Моего отца, ветерана Конторы, от увольнения спас новый начальник Агентства. А вот за тестя, доктора наук, генерал-лейтенанта Министерства обороны, некому было заступиться. Мадам Старовойтова понатворила бед в руководстве МО.
Я же, получил майора и сразу, за два года до пенсии, уволился из Конторы. "Весёлые" 90-е годы...
Тень грусти легла на наше прощание с немецкими коллегами. Уж больно невесёлое у них было настроение. У восточных немцев отнимали страну. У советских людей отнимут страну через год.
Заканчивалась целая эпоха.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Не хочется заканчивать на грустной ноте. Прошло более 30 лет с описанной прощальной охоты. Плохое быстрее забывается, лучшее остаётся в памяти навсегда.
Наше присутствие в восточной Германии оставило свой неизгладимый след. Большая, может быть и бОльшая часть восточногерманского населения пока вспоминает нас добрым словом. Мы находились на территории ГДР не как оккупанты, но как братья по оружию. Да и гражданское население относилось к нам вполне дружелюбно, в отличие от тех же самых поляков, мадьяр и чехов.
А наша Армия и органы безопасности страны прожили с достоинством эти недобрые годы и выжили, несмотря на все старания "реформаторов".
Всех мужчин канала поздравляю с Днём защитника Отечества.
Бывшим офицерам - честь имею!
PS.
15 февраля был и мой профессиональный День.
- Текст и коллажи Виталича. Часть вторая. Начало здесь -
- Подборка публикаций от Виталича здесь -