Предполагалось, конечно, что утром в пятницу я пойду записываться на физиотерапию, которую мне назначил травматолог, но когда вернулась из поликлиники, понежилась в горячей ванне и раз сто с упоением пробежалась по квартире, стало понятно, что в ближайшие дни выход из дома мне не светит, так как придётся снимать с ноги отёк и пить обезболивающее/противовоспалительное, чтобы вновь не вставать на костыли.
Первые часы я инерционно обходилась без всего. Двигалась через боль. Считывала формирующиеся в ноге ощущения. Очень болела пятка. Не хотелось шевелить пальцами. И вся стопа была отёкшей/затёкшей, включая лодыжку.
В тот момент, когда я решила, что нужно разгружать ногу всё теми же костылями, пришла SMS-ка о сильном снегопаде, который начнётся в ночь на пятницу и будет продолжаться всё 20-ое февраля. Судьба физиотерапии была решена!
К тому же, я прикинула, что нет никакого смысла начинать её перед праздниками: сделаю одну процедуру, а потом три дня перерыва? Не пойдёт! Лучше приду немного в себя дома, научусь ходить на двух ногах и дам связкам/мышцам/суставам пообвыкнуться, не глуша их сразу той нагрузкой, которую обеспечивает…медицинский бюрократический аппарат.
Травматолог выписал мне «Артрозилен» (гель) для снятия отёка, но к утру пятницы стало понятно, что моей ноге ближе всего…водка, которой я смачивала тряпку, отправляющуюся на место перелома.
В субботу от водки я уже просто блаженствовала, мечтая о том, чтобы заиметь целую ванночку с водкой, в которую можно погрузить всю стопу, в то время как «Артрозилен» мазала, скорее, для галочки, не желая нарушать предписания врача.
Несмотря на боль/неоправдавшиеся ожидания (как-то не так я представляла себе картину после снятия гипса), отсутствие на моей ноге тянущего вниз камня и возможность свободно делать всё, что мне хочется, каждый день создавало ощущение праздника, из-за чего я вскакивала ни свет-ни заря по утрам, дремала после обеда и с интересом смотрела вечером телевизор, в котором мне нравилось просто всё!
К примеру, если в прошлые выходные я совсем не помнила, что было в «Суперстаре», казавшимся мне грустным, нудным и тягостным, то последний субботний выпуск посмотрела чуть ли не с наслаждением, поскольку нашла в нём одну неизвестную и очень понравившуюся мне песню («Спи, ночь в июле только 6 часов») и пришла в полный вострог сразу от трёх номеров (причём два из них были от совсем нелюбимых мною исполнителей) – Алексея Глызина («Песенка про меня» Аллы Пугачёвой), Ольги Зарубиной («Я тебя подожду» Тамары Миансаровой) и Шуры («Аист на крыше» Софии Ротару). Неожиданно для себя стала любить Шуру. Так как обнаружила в нём стойкие черты того характера, что был в Алексее Елистратове. Того, который я сама ценю в людях.
В пятницу вечером в своё удовольствие пересмотрела «Факультет» и «12 обезьян». Первый знаю наизусть, во второй – хотелось уже до конца вникнуть. На «Факультете» каждый раз смеялась, когда Дэлайла наезжала на Стокли, обвиняя её в том, что в России сейчас считается пропагандой. Смешно было по двум причинам. Стокли в «Факультете» - обычная девушка, влюблённая в капитана школьной команды по футболу Стэна. В фильме высмеиваются наезды на неё. Так что по контексту это никакая не пропаганда. Раз. Сами сцены оказались невырезанными (помнится, в «Один дома» похожий эпизод снесли полностью). Все диалоги на месте. Убрали только неправильные слова. Оставив вместо них тишину. Что смешно. Два.
В «12 обезьянах», кстати, всё было нормально. Включая сцены расправы Брюса Уиллиса над плохими парнями, которым он нигде не дает спуска. Захотелось посмеяться в третий раз над тем, что сцены жестокости у нас осуждению не подлежат.